Мастер Рун. Книга 9 - Артем Сластин
Всё же за руны мастер-кузнец совсем не шарил, ну да и ладно. Тот факт, что показал, как лучше меня устраивал полностью
— А ладонь?
— Ладонь, — он постучал по нижней части чертежа. — Тут я бы сделал иначе. Вместо сплошной кольчуги, вплету в центр ладони одну круглую пластину, вот здесь. — Он нарисовал кружок размером с крупную монету. — Заподлицо с плетением, вровень, чтобы не мешала хвату. Но у вас будет ровная площадка прямо в центре ладони. Пальцы пережимать не будет, они подвижная, смещается чуть при сжатии в кулак.
Я уставился на этот кружок. Потом на Тань Фу. Потом снова на кружок.
— Мастер Тань, — сказал я, — Можете начинать, меня всё устраивает.
— Не вопрос, — ответил он без тени улыбки. — Покажите руку.
Я протянул левую ладонь. Тань Фу взял её обеими руками, профессиональным жестом, как портной берёт ткань. Ощупал каждый палец, суставы, ширину ладони, обхват запястья. Достал из-за пояса мерную ленту и быстро снял десяток размеров, диктуя цифры младшему Ма, который записывал на обрывке бумаги.
— Где бруски? — спросил Тань Фу, закончив обмеры.
Я показал ему три бруска синего льда, лежавших на дальнем конце стола, каждый размером с ладонь и толщиной в два пальца. Сплав был красивый, тёмно-голубой, с серебристыми прожилками, холодный на ощупь даже через ткань. Когда свет из окна падал на поверхность, по ней бежали тусклые искры, словно в глубине металла были заморожены крошечные молнии.
Тань Фу взял один брусок, взвесил в руке, пощёлкал по нему ногтем, послушал звон. Потом кивнул.
— Хватит. Впритык, но хватит. Из трёх брусков выйдет перчатка и останется обрезков на два-три десятка колец.
— Когда начнёте?
— Сейчас. — Он повернулся к братьям. — Старший Ма, горн. Младший, тигли и волочильную доску. Проволоку тянем первой, она дольше всего.
Братья исчезли так быстро, словно растворились, я невольно подумал об Инь Сине и его тенях. Тань Фу аккуратно завернул бруски в кожаный лоскут и пошёл в соседнее помещение, где стоял горн. На пороге обернулся.
— Через пару часов покажу первую чешуйку. Если размер устроит, пойдём дальше.
— Одного раза хватит, — сказал я.
— Посмотрим, — ответил Тань Фу и вышел.
Я остался один. Точнее, почти один. Бабай вылез из сумки, потянулся на столе, понюхал чернильницу и улёгся прямо на стопку чистых листов, свернувшись калачиком. Через мгновение из соседнего помещения донёсся мерный звон — братья Ма разжигали горн.
Ладно. Пока мастера превращают бруски в перчатку, мне нужно закончить свою часть работы.
Я вернулся к записям и развернул перед собой три листа, исписанных ночью и дополненных сегодня. На первом, защитный режим, уже проработанный. На втором самый настоящий ударный, пока в черновике. На третьем, схема переключения между ними.
— Ну переделывать, не мешки ворочать. — решил я, и заодно отмечая, как упростилась задача.
Потому что у меня в голове было только два варианта защищенных перчаток, это как раз кольчужная варежка и как у рыцаря в средневековье. Хотя сам я обычно пользуюсь простыми перчатками с кожи с металлическими вставками на тыльной стороне ладони, и пока они не подводили. Даже возникло пожелание сделать когти на пальцы, но я передумал. Слишком пафосно. Так по рисунку, получается рабочая крепкая сборка, а с когтями уже не то.
Начнём со второго. Раз мы теперь знаем, что и куда совать.
Ударный режим активировался раскрытой ладонью. Пальцы врозь, ладонь вперёд, импульс этера через центральную пластину — ту самую, которую Тань Фу предложил вплести в кольчужное полотно. Идеально. Словно перчатку проектировали вместе, хотя мы познакомились полчаса назад. Хотя изначально я планировал бить немного не так, зато получилось вполне себе в духе железного человека.
Что использовать в качестве атакующей силы, я выбирал долго, сразу отставляя огонь, и всё тот же усиленный удар, способный оттолкнуть врага достаточно далеко. Нет, мне нужно было нечто, от чего у старого оружейника дёрнется бровь.
Ток.
Электрический разряд. Руна, которую в боевых контурах казалась бесполезна, потому что она капризная, опасная для самого мастера и требует точнейшего контроля и огромного моря этера. Большинство рунмастеров знали её только по справочникам. Я сам до этого с ней не работал, а тут вот решил. Потому что Синий Лёд, хехе. Была бы обычная сталь, был бы огонь скорее всего, за универсальность.
Но именно из-за металла, в котором этера было много изначально, ток был идеален. Правильная связка накопителя, добавит ему еще мощности, и даст возможность нанести один, максимум два удара. Но против практиков закалки мышц и кожи, которые привычны к ударам этером и огнём, электричество было штукой крайне неприятной.
Должно быть неприятной.
Проблема была в изоляции. Если я бью током через перчатку, которая надета на мою руку, то я, по всем законам здравого смысла, бью током прежде всего себя. И тут начиналась настоящая работа: кропотливая и ювелирная.
Я чертил, стирал, перечерчивал, исправляя найденные ошибки и не отвлекаясь больше ни на что.
Через какое-то время, как и обещал, вернулся Тань Фу. В руке он держал маленькую пластинку, чешуйку размером с ноготь большого пальца, безупречно отполированную, с двумя крошечными отверстиями по краям для заклёпок. Синий лёд на свету играл холодным мерцанием.
— Вот, — сказал он, положив чешуйку на стол передо мной. — Смотрите. Если устраивает — делаю остальные.
Я взял пластинку. Выглядело очень красиво и качественно
— Устраивает, — сказал я и не удержался. — Вы хороший мастер, Тань Фу.
— Я знаю, — ответил он и ушёл обратно к горну.
Лу Цзюнь дважды заглядывал из соседней комнаты, видел мою согнутую спину и молча уходил. Один раз принёс чай и миску лапши, за что я был благодарен больше, чем за любой рунный справочник. Щенка то кормить нужно, в отличие от меня. Бабай сожрал всю лапшу и очень жалел, что там не было мяса, пока я отвлёкся на перерисовку контура, и совершенно не раскаивался. Мясо я ему пообещал позже и много, так что договориться удалось быстро.
К ночи все три рунные схемы были готовы. Правда пока только на бумаге.
Тань Фу заглянул перед уходом. Показал заготовку ладонной пластины с центральным диском и четыре готовых чешуйки для указательного пальца.
— Кольчужное полотно для ладони на половине готовности, братья Ма доплетут
