Тень против света. - Сира Грин
Какое же это было невыносимое облегчение — то, что мне не пришлось выдавливать из себя ни единого слова. Идо понял всё без лишних объяснений, прочитав финал нашей гонки по моим сжатым губам. Он просто открыл дверь и вышел, направившись к входу в здание с той небрежной уверенностью, которая всегда меня бесила. Я осталась в машине, вцепившись в руль. Дождусь его, удостоверюсь, что он в руках врачей, и только потом сообщу: цель достигнута. Мы у порога.
Я прикрыла веки и откинулась на спинку сиденья, прислушиваясь к внутреннему компасу. Эфир был пропитан знакомыми эманациями. Всё так же, как и прежде: трое. Двое держатся неразлучной парой, а один — особняком, чуть в стороне.
Отлично. План предельно прост и понятен. Для начала — найти отель и рухнуть на нормальную мягкую кровать, а не на эту опостылевшую сидушку. Принять горячую ванну или хотя бы бесконечный душ, чтобы наконец смыть с кожи дорожную пыль, запах крови и… всё остальное. А уже потом — охота. Сейчас же мне до смерти требовался отдых.
В нынешнем состоянии я была абсолютно бесполезна. Голова раскалывалась, пульсируя тупой болью — магия за сегодняшний день выжала из меня все соки, оставив лишь пустую оболочку. Тело била мелкая, противная дрожь. Очередной побочный эффект колдовства в человеческом теле? Раньше я никогда не замечала за собой столь жалкой реакции. Но сейчас мир вокруг меня плыл, и единственным желанием было забыться сном.
Я до упора откинула спинку кресла и, прикрыв глаза ладонью, вытянулась, насколько позволяло пространство. Тяжёлый, затяжной выдох вырвался сам собой, дрожа в неподвижном воздухе салона.
Дождь даже не думал утихать. Он исступленно, с какой-то яростной настойчивостью барабанил по крыше, словно вознамерился выбить из машины саму её железную душу. Где-то в свинцовом небе рождались всполохи молний, а вслед за ними доносился глухой, утробный рокот грома, сотрясающий землю.
Чёртов Идо.
И что мне теперь делать со всем этим хаосом? Как прикажете это воспринимать?
Что это было? Минутный шок? Дикий всплеск адреналина после схватки? Или у «великого героя» просто развился банальный дефицит женского внимания? Может, и впрямь стоило оставить его на растерзание той медовой девице на заправке — глядишь, тогда бы он утолил свой пыл и не лез с поцелуями к той, кто его искренне ненавидит.
Я не понимала, что им движет. Не понимала, как расшифровать его поступки, не имея к ним ключа. Снова замуровать себя в глухой обороне? Ждать неизбежного удара в спину? А вдруг его жажда мести просто эволюционировала, стала более изощрённой и тонкой, прикрывшись маской заботы и фальшивого дружелюбия? Или он и впрямь… пытается навести мосты над пропастью?
Но тогда какого дьявола он меня поцеловал?!
Мир и жвачка — это одно, но подобные жесты явно переходят все мыслимые границы. Или он со всеми, кого хочет расположить к себе, начинает именно так? С наглых поцелуев без спроса?
Я поморщилась, чувствуя, как внутри закипает раздражение на саму себя. За неуместную реакцию. За то, что тело на долю секунды поддалось, прежде чем разум заставил руку влепить ему звонкую пощёчину. Может, я перегнула палку? Всё-таки он закрыл меня собой, подставился под свинец. Может, тот поцелуй был извращённой формой благодарности за то, что я не бросила его гнить под дождём в лесу? Просто признательность, облечённая в максимально нелепую и дерзкую форму?
Щёки снова обожгло огнём от одной этой мысли.
Нет.
Нет, нет и ещё тысячу раз — нет.
Обычного, сухого «спасибо» было бы более чем достаточно. Этой выходкой он лишь посеял во мне панику и звенящую тревогу. Теперь с него нельзя спускать глаз. И уж точно нельзя подпускать на расстояние вытянутой руки. Его поступки слишком непредсказуемы, а моя реакция на них — ещё пугающе страннее.
В следующий раз я буду бдительнее. Холоднее. Умнее. Я выстрою стену такой высоты, через которую не проберется ни один герой, сколько бы света он в себе ни нёс.
Дождь постепенно начал убаюкивать, забирая в свои холодные объятия. Ритмичный, гипнотический стук капель по стеклу выровнял моё рваное дыхание, мало-помалу приглушая хаос, бушевавший в голове. В какой-то момент колючие мысли окончательно расплылись, теряя очертания, тело обмякло, тяжелея, — и я провалилась в вязкий, беспросветный сон.
Этот бесконечный, пропитанный озоном и кровью день выжал меня досуха, не оставив внутри ничего, кроме гулкой пустоты. Сил не осталось совсем — ни на ненависть, ни на подозрения, ни на страх.
Я вздремну. Совсем недолго, пока он не вернётся из стерильных коридоров больницы. Позволю себе крохотный глоток покоя, пока судьба даёт такую передышку. Совсем скоро мне предстоит столкновение с демонами, а значит — понадобятся все крохи энергии, что я ещё способна извлечь из этого чужого, слабого тела.
Пусть мир подождёт за порогом моего сна. Хотя бы до первого стука в окно.
***
Я выныривала из сладкой, обволакивающей дрёмы медленно, нехотя. Просыпаться в этот серый мир совсем не хотелось — тело окутала непривычная нега, а голова, вопреки ожиданиям, казалась кристально ясной, лишённой привычного гула магического истощения. В кои-то веки ни одна жилка не пульсировала от боли. А ещё… мне было тепло. Уютно и странно мягко.
Стоп.
Холодная игла подозрения мгновенно прошила сознание. В этой картине мира что-то определённо не сходилось.
Я резко распахнула глаза. В первые секунды реальность плыла перед взором мутными пятнами, зрение упрямо отказывалось фокусироваться на деталях. Затем туман рассеялся, и мир обрёл пугающую чёткость: я обнаружила себя в небольшой комнате. Обстановка была скромной, почти аскетичной, но безупречно чистой. Шкаф у стены, зеркало в простой раме и окно, занавешенное тяжёлыми шторами, которые милосердно приглушали вечерние сумерки.
И ещё одна кровать в паре метров от моей.
На её краю сидел Идо.
Мы… в отеле? Но как?
Взгляд лихорадочно метнулся к настенным часам. Стрелки неумолимо приближались к восьми вечера. Я ошеломлённо моргнула, пытаясь осознать масштаб провала: моя «лёгкая полуденная дрёма» обернулась полноценным беспробудным сном. Я не зафиксировала ровным счётом ничего: ни момента его возвращения к машине, ни самой поездки до гостиницы, ни того, как я
