На один укус - Амалия Мо
Нахмурившись, я пыталась вспомнить последний разговор с Эдвином перед тем, как он отправился на поиски. Он действительно сказал, что кто-то проверенный указал ему на зацепку. Возможно, его намеренно подставили?
– Каяна… мне нужно уехать на пару дней, – отсоединив трубку от вены, когда пакет наполнился, внезапно сказал первокровный.
– И как ты без моей крови?
– Никак, я не могу просить тебя полететь со мной. У меня будут… важные дела.
– Ладно, – равнодушно пожав плечами, ответила я и поднялась с места.
– За время моего отсутствия… Пожалуйста, держись подальше Демиана.
– Боишься, что он будет пользоваться моей кровью? – усмехнулась я, но клыкастый не стал отвечать.
Я почти не общалась с его братом. Мы изредка пересекались за ужином, но и эти встречи становились всё реже. Демиан постепенно исчезал из дома. Что стало причиной его отсутствия я не знала и, признаться, не стремилась выяснять.
Несмотря на то, что Берроуз не появлялся, я всё-таки стала пристальнее присматриваться к обитателям дома, мысленно пытаясь понять, являются ли они замешанными в преступлении.
Именно благодаря навязчивой идее всё разузнать, я стала чаще посещать совместные приёмы пищи. Уж не знаю, что думали Морвели относительно моей внезапной переменчивости, но никто говорить ничего не стал.
В результате моего маленького коварства удалось выяснить, кто и чем занимается в корпорации «Морвель».
Лидия курировала один из ключевых направлений – отдел поставок донорской крови. Именно через неё проходили согласования маршрутов, квоты, логистика перевозок и контроль качества. Она следила за тем, чтобы жизненно важный ресурс доставлялся не только по всей стране, но и за её пределы, в филиалы, работающие в других государствах.
Демиан, в свою очередь, занимал более мрачную и закрытую нишу, он был ответственным за безопасность, и не только внутреннюю. Официально – охрана, контроль доступа, системы наблюдения, антикризисные протоколы.
Когда первокровный рассказал о своей работе, я не могла не заметить, с какой интонацией он выделил «официально». Про «неофициально», он ничего так и не рассказал.
Венера Морвель отошла от дел, когда передала всю ответственность за бизнес детям. Но, по её словам, она всё равно учувствовала в вопросах, связанных с юриспруденцией.
Клыкастый стал венцом этого странного бизнеса – генеральный директор. Когда услышала это, едва не закатила глаза. Кто бы мог сомневаться, с его-то раздутым эго.
Но услышав рассказ от всех членов семьи, я перевела глаза на Асторию. Она единственная из всех отмалчивалась, опустив взгляд в бокал с кровью.
Я не могла отделаться от навязчивой мысли, что она могла убить Логана. Глядя на хрупкую высокую блондинку с ангельским личиком, не возникало мысли, что она на такое способна. Да и моего парня нельзя было назвать тем, с кем легко могла справиться обычная девушка… Обычная.
Астория не была обычной, она – вампир. А что там у них с особенностями, я знала только из литературы и фильмов.
– Астория временно отошла от бизнеса, – ответила за неё Венера. – Раньше занималась научной деятельностью, в частности разработкой лекарства от актиризма.
Если бы во мне присутствовала хоть капля злорадства, я бы усмехнулась. Но в тот момент, просто уставилась на неё с удивлением. Занималась лекарством в итоге сама стала вампиром? Что-то явно пошло не по плану.
В тот момент, блондинка резко поднялась из-за стола и молча вышла. Клыкастый побежал следом за ней, но их ругани я не слышала, отвлекаясь на разговор с Лидией.
Выяснить что-то толкового, конечно, не получилось. Да и что надо выискивать, я не понимала, а потому просто собирала информацию.
Калеб Морвель уехал на следующий день, после того как сообщил, что будет отсутствовать. Предварительно, он собрал кровь и ещё раз, зачем-то, предупредил держаться подальше от своего брата.
За столом, во время ужинов, когда Демиан приезжал, они избегали разговоров, но напряжения между ними я не замечала.
Закончив отдавать часть своей драгоценной крови, я поднялась к себе и позвонила отцу. Мобильник появился у меня на следующий день после визита к Берроузу. Не знаю, повлияла ли наша встреча или ещё что-то, но спрашивать не стала.
В последний месяц я старалась разговаривать с папой чаще, где-то подсознательно боясь, что с ним тоже может что-то случиться.
Два человека из моего города были загрызены вампирами, кто знает, сколько всего людей могло реально пострадать. Вдруг мой городок – рассадник подобных тварей?
Поболтав немного, я села за стол и посмотрела на закрытую крышку ноутбука. Раз Юрий не выходит на связь, попробую поискать информацию об этих ИКВИ.
Когда я открыла поисковик и ввела аббревиатуру, меня встретили десятки ссылок. На первый взгляд, всё выглядело вполне официально. Институт комплексных внедрений и инноваций, расположенный в пределах столицы, фигурировал как научно-исследовательский центр, якобы занимающийся разработками в области медицины, биоинженерии и биозащиты.
Помнится, аловолосая обозначила ИКВИ, как нечто другое…
Они даже вели неактивный блог на старом сайте с фото стерильных лабораторий, скучных диаграмм и ничего не значащих пресс-релизов. Несколько научных публикаций, выложенных в PDF, выглядели прилично. Настолько, чтобы отпугнуть обывателя, и достаточно запутанно, чтобы скрыть суть.
На сайтах-партнёрах и в базе реестров значилось, что ИКВИ сотрудничает с министерством здравоохранения, работает с редкими заболеваниями и занимается якобы секретными экспериментальными разработками в интересах национальной безопасности.
Картинки по поиску привели к изображению Юрия Берроуза в деловом костюме, стоящего за трибуной.
– Исполняющий обязанности проректор, – прочитала я в статье.
Организация, которая занималась преступлениями, связанными с вампирами, выдавала себя за простой научный отдел. Интересно, но я не удивилась. Людям ведь нельзя было знать о существовании тварей, населяющих планету.
Уронив голову на холодную столешницу, я уставилась в светящийся монитор, словно он мог выжечь из памяти всё, что разрывало изнутри.
– Не думай о нём… не думай… – шептала я, как заклинание, которым пыталась себя удержать на плаву. Я произносила это каждый раз, оставаясь одна. И каждый раз без толку.
Я так и не смогла оплакать Логана. Не было истерики, слёз, громких рыданий – ничего, что должно сопровождать такое горе. Только тяжесть внутри, вязкая и липкая, как засохшая кровь. Каждый раз, когда я пыталась позволить себе боль, дать ей выход… не выходило ничего. Только пустой взгляд в одну точку и тишина.
Сколько нужно было
