Письма к жене: Невидимая сторона гения - Федор Михайлович Достоевский
[Вчера] В Воскресение приходила ко мне Анна Николаевна, расспрашивала о тебе и посидела часок. У них там тоже хлопоты: денег страшно тонко, все заложено, за вещи страшно мало дают, маленький все кричит, а служанки грубят и не слушают. Ив. Гр-чь в отчаянии главное потому что откладывается его отъезд искать имение. Стало быть сильно же он верует что непременно и скоро получит, но его вера может и не сбыться. А если сбудется, то тотчас же должно быть уедет, так что нам например серьезно и переговорить нельзя будет с ним на счет займа. Ктому же должно быть ему вексель дадут а деньги мизерные.
Я уже не хожу обедать в трактиры, а готовлю дома. Александра готовит не совсем скверно и кажется все таки выйдет дешевле. Посмотрю и погляжу дальше.
Тришины приезжали ко мне и пили кофей, жаловались на Пашу, были ужасно вежливы и любезны, получили проценты и уехали.
В Воскресение я ходил в Летний Сад на иллюминацию. Но мне до того стало скверно и тоскливо, что я не дошел и до средины сада повернул домой и прошел пешком. Правда проиграл рубль в лотерею, но и только. Анна же Николаевна опять что-то выиграла.
Кроме этого никуда не ходил и никого кроме сотрудников да Пуцыковича не видал. Вместо того чтоб писать, вот уже второй вечер читаю статьи, накопившиеся в Гражданине. Эту работу ставят ни во что. А что она стоит, сколько берет времени, доводит до одурения и отупения. Решительно я становлюсь совсем злым.
Милый мой голубчик, если ты отдашь рублей 50 хозяину, то довольно ли у тебя останется? И вообще уведомляй меня чаще и об деньгах заранее, чтоб я мог приготовиться и как нибудь перехватить. Впрочем теперь все надежды что Ив. Гр-чь получит. Если же его надуют, то и мы провалимся.
Ну а что я без тебя то буду, если недели три-четыре прийдется не увидать? Друг мой не знаешь ты как я тебя люблю. (Зачеркнутa одна строчка.) Но что об этом. Крепко обнимаю тебя и цалую (хотя эти поцалуи в письме ничего не стоят). Повторяю, я без Вас жить не могу.
Детишек цалую бесконечно. Говори с Любой [со мной] обо мне, говори что я очень скоро приеду, и гостинцев привезу и пишу что люблю ее очень и по ней тоскую. Боюсь чтобы Федя не забыл меня совсем. Напоминай и ему. Ведь ей богу если месяц не приеду, он меня и не узнает! Цалуй их и люби. Да слушай Аня: Если чуть-чуть, лишь только чуть-чуть ты нездорова — сейчас пиши. Иначе я надумаюсь и намучаюсь. Пиши чаще.
Я было уже хотел ехать в пятницу на почту, чтобы отослать 100 р. отцу Ивану, как пришел Ив. Г-чь, я и попросил его отослать, потому что дел был полон рот. Прощай, обнимаю вас всех а тебя пуще всех.
Твой муж.
На поле четвертой страницы написано:
Р. S. Всего больше боюсь задержки от суда. Вот уже Вторник, а никаких оттудова известий. Пожалуй еще неделю не посадят. Если не посадят до Субботы и если деньги будут, то наверно приеду.
Петербург. 12 Июля/73.
Милый мой голубчик Аня, тотчас же и отвечаю тебе, ибо после с вечера буду так занят что не найду и свободной минуты. Пишу обычную проклятую статью. Надо написать к завтраму утру, к 8 часам, 450 строк, а у меня написано всего 150. Между тем я все более и более как [дур] будто дурею и решительно стал ужасно туго писать. Голова постоянно не свежа. Это голубчик мой очень серьезно для нашей будущности. Я решительно стал замечать, уже с месяц тому назад, различие между легкостию моего писания в Дрездене и тягостию здесь. Приписываю тому, что редакторство своими беспрерывными мелкими заботами, суетней мне несвойственной и проч. решительно давит меня, так что долго придется отдыхать после этого проклятого года. А еще придется-ли?
Твоим письмом доволен, твои письма меня всегда радуют, и чего ты извиняешься что нечего писать? Напиши что нибудь и того довольно. Теперь к делу. Аня, я в большом горе: решительно не предвижу возможности поехать к Вам после завтра или даже в Воскресение, а может быть и бог знает до которых пор. Все дело стало — за деньгами. У меня всего на все, 50 р. Между тем номера Гражд. стали ужасно дорого оплачиваться. В следующий понедельник мне надо выдать 130 руб. (minimum) а где я возьму? Не выдать же ни за что нельзя: есть писатели новые и марать журнал, неуплатой, невозможно (Зачеркнуто две строчки.) Да и вообще никому нельзя задолжать: тотчас же разнесется слух, что Гражданин не платит. До завтра т.-е. до конца писания об этом думать не буду, но с завтрашнего дня попробую заложить часы у Ив. Григорьевича знакомого жида (который ему же перестал давать деньги) рублей за 80 кабы! Не знаю удастся-ли! Что же до Ив. Григорьевича, то его и Ан. Н-ну я часто видаю. Вчера хотел было ехать к ним на дачу на именины О. К-ны, так как он очень звал, но стала дождливая погода и я не поехал. Он взял всего у меня 75 руб. и в ужасном, болезненном волнении и беспокойстве что никаких ровно известий об Образцове. На днях отправил туда телеграму в 40 строк и грозит судом.
Я впрочем, по некоторым данным, убежден что Образцов непременно приедет на днях и ободряю Ив. Григорьевича сколько могу. Вчера у них были именины, а сегодня зашла ко мне Анна Николаевна. Она только что носила закладывать вещи. Ив. Гри-чь (он все заложил
