Обвиняется… Сказка. Кот в сапогах, Мальчик с пальчик и другие: по ком звонит Уголовный Кодекс - Виктор Николаевич Травин
Зал накрывает мертвая тишина.
Купец вытирает испарину на лбу и восклицает:
– Да, да, да! Убил! Сто раз непутевую просил «на приказчика показывай!». А она все свое талдычит: «Не могу, батюшка, на тебя покажу». На сто первый я не вынес такого упрямства и…
Судья бьет молоточком по тарелке:
– Детей уберите из зала!
Обвиняемый купец с опущенной головой:
– Схватил я острый меч со стены и отсек ей голову. Кровь так и брызнула! После взял убитую и спрятал глубоко в погреб.
Главный приказчик:
– И никому не ведомо было бы, но снится мне ночью однажды, будто кто говорит: «Что ты спишь! Разве не знаешь, что у тебя приключилося?» Вышел я в сад, а соловей словно человеческим голосом: «Добрый молодец! Вспомни про меня, я здесь лежу!» Стал я присматриваться и набрел на погреб.
Купец встает на колени и душераздирающе рыдает:
– Нет мне прощенья! Нет! Нет! Нет!
Главный приказчик с озарением на лице:
– Отворил я дверь, а там стоит гроб с девицей, кругом свечи горят, по стенам образа в золотых ризах. И говорит мне дочь купеческая еле слышно: «Возьми меч и вынь из меня младенца». Взял я меч, разрезал чрево да и вынул…
В зале шелестит выдох облегчения.
Глаза приказчика вдруг загораются:
– Вот он, маленький бесенок…
В приоткрытую дверь просовывается носик белокурого ангелочка.
Прокурору наконец-то удается разлепить ссохшиеся губы:
– Уф… Ну и слава Богу! А раскаянию купца – грош цена. Изнасиловал… Убил… На каторгу! Пожизненно!
Из приговора суда: «признать купца виновным в совершении преступлений: половом сношении с дочерью с применением насилия и угрозой убийства; умышленном причинении ей смерти. По совокупности преступлений назначить купцу наказание в виде каторги сроком на двадцать лет».
По русской народной сказке
«Отец и дочь»
Дело попа и Ваньки батрака
по обвинению в совершении мошенничества
Судья:
– Батрак Ванька путем обмана хозяина и попа завладел принадлежащими им денежными средствами в крупном размере, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду Ваньки.
Батрак Ванька задумчиво подсчитывает:
– Так уж и крупном… С попа триста… Потом еще сто… И с хозяина триста… Всего каких-то семьсот целковых на круг выходит. Не ахти какое состояние.
Пострадавший поп рассерженно:
– Точно так – дважды надул меня Ванька батрак! Ити его… Поехали мы с ним по сено, верст эдак за десять. Наклали два воза. А тут стадо коров на сено глаз положило. Взял я хворостину и давай за ними бегать. Пока разогнал, так и ночь подкралась. Заночевали в соседней деревне. Там Ванька, бесстыжая бестия, меня и объегорил…
Обвиняемый батрак Ванька чистосердечно:
– Было дело. В деревне хозяин уложил нас почивать в скотницу. А поп увидал там квашню, да перед сном налакался – аж по усам потекло. Пришел теленок и давай сонного попа облизывать, словно добрый молодец красну девицу. А я и говорю попу: мол, скотинушка-то – твоя родимая. Бегал за телками – вот и добегался: теленка родил!
По залу разлетается гомерический смех.
Поп усердно крестится:
– Господи Исусе, помилуй меня, грешного. Спросонья думаю, каких чудес только на свете не бывает. Я не прочь признать родимую кровинушку, лишь бы попадья не пронюхала. Позору до конца дней не оберешься…
Батрак Ванька радуется своей находчивости:
– Спас я попа от позора. Аккурат за пару яловых сапог и триста рублев. А за меньше молчать я ни в жисть бы не стал! И такой аппетит тотчас ко мне нагрянул! Надо, думаю, заодно еще и хозяина дома обмишурить. Сапоги ему показываю и говорю: «Теленок ваш попа съел, одна обувка только и осталась…»
Хозяин дома с ужасом:
– Ой, мать честная! Я ж поверил… И с перепугу батраку Ваньке сунул триста рублев. Пущай, думаю, так дело обделает, чтоб никто о прожорливом теленке не прознал.
Возглас из зала:
– Уже шестьсот рублев вылупилось!
Обвиняемый батрак Ванька:
– Ага. А еще сто целковых совсем запросто прилипли. Нагнал я попа в дороге и говорю: «Хозяин хочет теленка привести к твоей попадье да выдать тебя – сказать, что ты его выродил». Тут мне поп еще сотенку подкинул, чтобы я все как надо устроил и от позора сызнова его спас.
Хозяин дома с удивлением:
– А еще мои сто целковых мимо вашей бухгалтерии прошмыгнули, что ль? Батрак Ванька прибежал с выпученными глазенками да и молвит: «Попадьиха не простит вашему теленку, что он попа слопал. Худо вам будет!» Так я и отвалил откупную для попадьихи – аккурат сотенку.
Судья:
– По всему выходит, ловкий батрак Ванька надул хозяина и попа не на семьсот, а на все восемьсот целковых!
Прокурор отвешивает Ваньке комплимент:
– А этот Ванька не такой уж и Ванек… Вроде как ваньку валял, а в накладе не остался… Сметливый малый. Истину глаголят на Руси: поп Ваньку не обманет, а Ванька попу правды не скажет… На казенные полати его!
Из приговора суда: «признать батрака Ваньку виновным в совершении мошенничества в особо крупном размере и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года».
По русской народной сказке
«Как поп теленка родил»
Дело сапожника и блудливой маши
по обвинению в совершении мошенничества и убийстве
Судья:
– Марья Гавриловна и ее муж сапожник путем обмана завладели принадлежащими монахам денежными средствами в крупном размере, а сапожник умышленно причинил им смерть, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданных суду супругов.
Марья Гавриловна в полном душевном расстройстве:
– Так ведь муженек-то мой – гол как сокол. А через него и я небогата. Как не соблазниться на дармовую копеечку? Разоделась я в цветные платья, да и шасть к монастырю. А там монах-красавчик так и напрашивается знакомство свести. Я ему и говорю: «Коль дашь сто рублев, так и скажу, куда вечером являться».
Законный супружник Марьи Гавриловны с восторгом:
– Ух, и ловкая у меня жена – такое состряпать… Просто Маша Премудрая!
Народ в зале удивленно выпучивает глаза.
Законный супружник бросает в зал:
– А не надо попусту таращиться! У нас все честь по чести – и деньги в кармане, и верность при нас! Супружница села подле окна монаха караулить, а мне велела спрятаться и знака от нее дожидаться. Монах явился, снял свой клобук и рясу, оголил свой перед и посадил Машу на колени, а
