Укутаться в силуэт - Юлия Борисовна Жукова
Но как это всё объяснить Тёме? Да и вообще, разве такие вещи объясняют мальчикам? Хотя… Ведь целью всего мероприятия было «открыться» — чтобы её энергия свободно пошла к Тёме. Наверное, истории о Гретани не так уж принципиальны, важно было просто поделиться чем-то глубоко личным. Ну что ж, почему бы и не этим. Куда уж более личное…
Её снова замутило, но назвался груздем — полезай в кузов, в смысле, что раз уж вызвалась помогать, так нечего теперь уклоняться.
— Тёма, — сказала она, сжав кулаки. — Я тебе сейчас кое-что расскажу. Это не для того, чтобы пожаловаться, и не надо мне давать советов. Я просто расскажу, а ты молчи и делай вид, что тебя тут нет.
— Хорошо, — согласился голос.
Яра вдохнула поглубже, зажмурилась и начала рассказывать. И про маму, у которой язык за зубами не держится, и про бабушку, которой примерещилась влюблённость, и про тёткины обноски, и про дурацкую свою внешность, и про Пашка и математичку, и про всё на свете.
Во время рассказа она сама не заметила, как принялась мерить шагами комнату, и остановилась только когда список проблем показал донышко. Тогда же и смолкла.
В доме повисла звенящая тишина.
— Ты ещё здесь? — спросила Яра осторожно.
— Да, — откликнулся Тёма. — Просто не знал, можно ли подать голос.
— Да можно, — вздохнула Яра, отметив, всё же, что на душе после излияний стало как-то легче, как будто наконец сняла тяжёлый рюкзак. — Теперь-то уж чего.
Она помедлила немного, вроде как ожидая чего-то, пока не вспомнила, чего.
— Ты это, как там энергетический поток?
Внезапно пространство перед ней потемнело, и в нём сгустился силуэт в красной куртке — Тёма материализовался. Он был непрозрачным, только глаза были какие-то выцветшие — вроде карие, а вроде и серые.
Он постоял, пожевал губу, потом сказал:
— Пойдём купим тебе одежды по размеру?
Яра опешила.
— Че-го?! С какой это стати ты собрался мне одежду покупать?
— Я просто подумал, что в подходящей одежде тебе будет проще делиться энергией, — пожал плечами Тёма.
Яра примерила на себя эту мысль и пришла к выводу, что Тёма прав.
— Ну ладно. А ничего, что ты в теле разговариваешь?
Тёма помотал головой.
— Ты так поделилась, что мне на неделю хватит, даже с разговорами.
Он подобрал свой и Ярин рюкзаки и двинулся на выход.
— Зачем ты с собой столько наличности носишь? — тихо спросила Яра, пока они бродили по огромному одёжному магазину.
— На всякий случай. Никогда не знаю, где меня разматериализует, вдруг далеко от дома, и вдруг что-то нужно будет купить… Опять же, если я когда-нибудь всё-таки смогу есть, то это должен быть настоящий праздничный ужин в ресторане. Но у меня не только наличность, у меня ещё дополнительная карта от маминой есть. Так что можем тебе много всего накупить.
— Я не хочу у тебя много денег брать, — нахмурилась Яра.
— Но это же мне нужно! — напомнил Тёма. — Даже пока мы с тобой тут ходим, ты продолжаешь делиться! Я бы вообще от тебя не отлипал, но я же понимаю, что ты не будешь меня терпеть постоянно за спасибо. Просто считай, что я тебе плачу, ну, за топливо.
Яра прыснула.
— Надо тогда установить почасовой тариф.
— Хорошо, давай. И я тебе выплачу за всё то время, что ты провела в забросе.
— Да ты семью разоришь!
— Ну ты же понимаешь, что мои родители предпочли бы остаться без денег, но получить меня назад!
Яра задумалась. Вспомнила лицо Ольги и решила согласиться. Конечно, Тёмин отец пока ничего не знал — хотя как он мог не знать? Может, догадывался, или Ольга Тёме не говорила…
— А почему ты похож на свою маму, если ты приёмный? — вдруг спросила Яра. Это был странный вопрос, и в норме она никогда бы такого не задала, но почему-то с Тёмой было не страшно.
— Я думаю, она выбирала, чтобы похожий был, — пожал плечами Тёма. — Вообще я читал, что людям обычно нравятся люди, которые на них похожи.
Яра удивилась, но промолчала. Ей самой похожий на неё человек вряд ли бы понравился, но то, что читал Тёма, наверное, было о нормальных людях.
В итоге они купили ей джинсы, несколько кофт и вызывающе-бирюзовый пуховик. На последнем настоял Тёма, потому что утверждал, что он Яре очень идёт. Яре никто никогда не говорил, что ей что-то идёт, и она не смогла устоять.
— Ты домой пойдёшь? — спросила Яра, прикидывая, влезет ли старый пуховик в рюкзак и как она объяснит маме, откуда у неё новые вещи.
— Я бы ещё с тобой потусил, если можно, — признался Тёма. — Но потом пойду, да.
— Мне уже домой пора. А в школу завтра придёшь?
— Конечно! Говорю же, я бы с тобой вообще всё время… — он осёкся. — Ох мы же теперь в разных классах! Этот дебил директор меня перевёл! Блин, можно я хотя бы на переменах с тобой поговорю?
И тут у Яры сложилось в голове некое простое арифметическое равенство.
— Слушай! — заговорила она горячо. — Давай скажем всем, что это я в тебя влюбилась! Тогда я могу тебя и домой привести! И на переменах затусим! И про одежду я скажу, типа новогодний подарок! И — ещё — точно! Пашок побоится меня доставать, если будет знать, что ты ему опять вмажешь! И домашку можем вместе делать, а там, может, ты переведёшься обратно потихоньку!
Тёма таращился на неё во все глаза, и они уже не казались бесцветными.
— Ну, если тебя это не напряжёт…
— А, мне терять нечего! — отмахнулась Яра. — А мозг высосут всё равно.
— Если до сих пор весь не высосали, он, видно, крепко держится, — заметил Тёма. — В общем, я за!
Глава 5
Мама попятилась и чуть не села на пол, обнаружив за дверью дочь в искрящемся бирюзовом пуховике, с довольной физиономией и
