Запах перемен - Ракшас
— Что он говорит?
— Говорит, что пришли с миром. Что они торговцы.
— Предыдущие тоже так говорили.
— Я знаю.
Она снова поднесла рупор к пасти.
— Unde venitis? Откуда вы?
— Venetia! — ответил khono. — Italia! Non Hispania!
Не Испания. Другое место. Тисса лихорадочно вспоминала то немногое, что было известно о человеческом континенте из захваченных карт и допросов. Венеция... Торговый город. Республика. Далеко от Испании.
— Arna habetis? — спросила она. Есть ли у вас оружие?
Khono повернулся и что-то крикнул своим. Один за другим они подходили к борту и показывали пустые руки. Потом тот, с волосами на морде, указал на воду:
— Arma abiecimus! Мы выбросили оружие!
Гронш-Талек проследил за его жестом. В прозрачной воде действительно что-то блестело, опускаясь на дно.
— Хм, — сказал он. — Это может быть правдой.
— Или ловушкой, — возразил второй коррак.
— Ловушка не имеет смысла. Что один деревянный корабль может сделать против нас? — Гронш-Талек помолчал. — Спроси его, зачем они пришли. Конкретно.
Тисса кивнула.
— Quid quaeritis? Чего вы ищете?
И khono ответил — длинно, путаясь в латыни, но понятно. Он говорил о торговле. О товарах, которые они привезли. О желании установить отношения. О том, что они знают про события двадцатисемилетней давности — и что они не собираются повторять ошибки своих... он сказал слово, которого она не знала, и переформулировал: не их народа, другого народа. Испанцев.
— Он говорит, — перевела Тисса, — что они не испанцы. Что их народ — венецианцы — торговцы, не завоеватели. Что они знают, что случилось, и не хотят войны. Только торговли.
— Они все так говорят, — проворчал второй коррак.
— Испанцы не говорили, — возразила Тисса. — Испанцы требовали подчинения. Эти — просят разрешения.
Гронш-Талек долго смотрел на деревянный корабль. Потом на Тиссу.
— Твоя оценка?
Она задумалась. Ей было восемнадцать лет — и это был первый раз, когда она сама решала вещи такой важности. Но её учили доверять инстинктам. Химический канал не работал на таком расстоянии, кинетику khono она не понимала. Только слова. Слова и интонация.
Khono с волосами на морде говорил... искренне. Она чувствовала это — в том, как он подбирал слова, в том, как смотрел на них, в том, как держал свои маленькие уродливые лапы.
— Похоже на правду, — сказала она наконец. — Рекомендую: сопроводить в порт, провести полную проверку, содержать под наблюдением до выяснения.
Гронш-Талек кивнул.
— Согласен. Передай им.
— Они согласны, — выдохнул Марко, когда серое существо с кисточками на ушах опустило рупор и сделало жест — видимо, приглашающий следовать за ними. — Они согласны!
— Пока не радуйся, — сказал капитан Лоренцо, хотя и сам не мог сдержать облегчённой улыбки. — Мы ещё не знаем, куда они нас ведут.
— Куда угодно лучше, чем стоять в море с тем орудием, направленным на нас.
Серое судно развернулось и двинулось на запад, держась в полукабельтове впереди. «Лев Святого Марка» поднял паруса и последовал за ним — медленно и неуклюже по сравнению с этой невероятной машиной, но уверенно.
Плавание до порта заняло пять часов. Пять часов, за которые Марко успел разглядеть многое.
Берег становился всё ближе, и теперь он видел: это не дикие заросли, как показалось сначала. Это сады. Аккуратные, ухоженные, спускающиеся к воде террасами. Между деревьями мелькали постройки — белые, невысокие, с плоскими крышами. А дальше, за изгибом берега, поднимался город.
Марко видел Венецию — жемчужину Адриатики, королеву морей. Видел Константинополь на рисунках — огромный, древний, неприступный. Но это...
Башни уходили в небо. Белые, серебристые, сверкающие на солнце. Между ними тянулись мосты — тонкие, изящные, невозможные. По воде скользили десятки судов: маленьких и больших, похожих на то, что их сопровождало, и совсем других — с прозрачными куполами, с широкими платформами, с чем-то похожим на крылья.
— Боже милостивый, — прошептал падре Бернардо. — Это не... Это не может быть...
— Это столица? — сказал Марко. Голос его охрип. — Или просто город? Если это просто город — какова же столица?
Они вошли в порт под прицелом.
Не катера — он ускорился после входа в порт, уйдя вперёд. Но на пристани их встречали существа с теми самыми трубками-не-трубками, и взгляды этих существ не оставляли сомнений: любое резкое движение станет последним.
Четверо огромных, полосатых. Двое пятнистых, поменьше, но всё равно выше любого человека на борту. И то маленькое, серебристое, с кисточками на ушах — оно стояло впереди, рядом с существом в странной одежде, похожей на мантию.
Когда каравелла пришвартовалась, неуклюже, без помощи портовых рабочих, — существо в мантии шагнуло вперёд. Голос у него был... странный. Низкий, с рокочущими нотками, но слова — латинские:
— Salvete. Ego sun Sheng-Toral, legatus consilii civitatis. — Приветствую вас. Я Шенг-Торал, представитель городского совета.
Марко сглотнул и шагнул к сходням.
— Salve. Marcus Grimani, mercator Venetianus. — Марко Гримани, венецианский торговец.
— Vos frini estis-dor qui facifice venitis post... incidenten. — Вы первые, кто пришёл мирно после... инцидента.
Инцидент. Так они это называют. Марко кивнул:
— Scimus quid factum sit. Non sumus Hispani. Non volumus bellum. — Мы знаем, что произошло. Мы не испанцы. Мы не хотим войны.
Шенг-Торал смотрел на него долго, немигающим взглядом. Глаза у него были жёлтые, с вертикальными зрачками, и в них не читалось ничего — ни враждебности, ни дружелюбия. Только оценка.
— Verva facilia sunt, — сказал он наконец. — Acta difficiliora. — Слова легки. Дела труднее.
— Ita est. Так и есть.
— Nanevitis in hospitio donec consilium decidat. Вы останетесь в гостинице, пока совет не примет решение.
— Мы — пленники?
Шенг-Торал издал звук — не рычание, скорее сухой кашель. Смех?
— Hostites. Non captivi. Sed... hostites custoditi. — Гости. Не пленники. Но... охраняемые гости. — Он указал на полосатых существ с оружием. — Tro vostra securitate. — Для вашей безопасности.
Марко понял: для нашей безопасности — или от нас.
Скорее всего, и то, и другое.
Гостиница называлась «Грелш-Тош-Нел» — Тисса перевела это как «Берег дружеской земли». Иронично. Четырехэтажное здание из белого камня, с широкими окнами и балконами, увитыми незнакомыми растениями. Красиво. Почти уютно.
Если не считать четырёх корраков у входа. С оружием.
Khono расселили по комнатам,
