Человек государев 6 - Александр Горбов

Захребетник спустился на первый этаж и приказал лакею подать экипаж.

Глава 28

Пятачок

В поместье Кирилла Петровича я добрался быстро. Знакомый усатый лакей, не задавая вопросов, проводил меня в гостиную и пообещал немедленно доложить о моём визите. Но ждать пришлось почти четверть часа, прежде чем Мария Кирилловна соизволила выйти ко мне.

Девушка появилась в гостиной, и на меня будто дохнуло морозом. Она с трудом скрывала раздражение, и весь её вид говорил, что только правила приличия не позволяют ей приказать выкинуть меня за порог.

— Что вам угодно, милостивый государь? — Она смотрела с открытой неприязнью. — Кажется, я вчера ясно дала понять вашему другу, что не собираюсь за него замуж ни при каких условиях. Если вы приехали уговаривать меня — то зря потратили время. Прошу покинуть мой дом и передать Григорию Николаевичу, чтобы он забыл сюда дорогу.

— Добрый вечер, Мария Кирилловна, — я улыбнулся ей со всей возможной любезностью. — Прошу прощения за беспокойство, но мой визит никак не связан с Григорием Николаевичем и с вашими с ним отношениями.

Она удивлённо подняла брови.

— Тогда зачем вы хотели меня видеть?

— Простите, но, видимо, ваш лакей меня неверно понял. Я приехал не к вам.

— Но я же уже говорила, что батюшка будет только через неделю!

— Увы, но с Кириллом Петровичем я не знаком, и у меня нет к нему дел.

— Не понимаю, тогда зачем вы здесь?

— Я приехал, чтобы увидеть гувернёра вашего брата.

Мария Кирилловна захлопала глазами.

— Кого, простите?

— Кажется, его зовут Дефаж. Или меня обманули и такого человека в вашем доме нет?

— Ах, Дефаж! Что же вы сразу не сказали. Да, действительно, это гувернёр моего младшего брата. А зачем он вам?

Девушка улыбалась, но в её глазах я разглядел тревогу.

— Понимаете, Мария Кирилловна, на моём попечении находятся дети, мальчик и девочка…

— Боюсь, — она бесцеремонно перебила меня, — он не сможет заниматься с ними. Всё своё время он уделяет моему брату и по условию договора не может брать других учеников.

— Что вы, я не собирался сманивать у вас учителя! А всего лишь хотел проконсультироваться по кое-каким вопросам воспитания и преподавания французского языка. Надеюсь, вы не откажете мне в этой малости?

Взгляд Марии Кирилловны был полон подозрительности, но она всё же кивнула.

— Нет, не откажу, можете спросить его. Только Дефажа сейчас нет в усадьбе. Он совершает вечерний моцион.

— Не страшно, — я улыбнулся. — Мне несложно подождать. Не возражаете, если я присяду? Раненая нога, к несчастью, под вечер ноет.

— Да-да, садитесь. — Она продолжала буравить меня взглядом, будто искала подвох в моём приезде. — Раз уж вы собрались ждать, я велю подать вам чаю.

— Покорнейше благодарю, Мария Кирилловна! А вы составите мне компанию?

— Прошу простить, но сейчас я занята.

Она резко развернулась и вышла, оставив меня одного. Через четверть часа лакей принёс мне чаю с баранками, правда, слегка чёрствыми. Так я и просидел в одиночестве, пока за окном не начали сгущаться ранние сумерки.

«А вдруг он не придёт? — высказал я сомнения Захребетнику. — Если мы его правильно опознали, то он может остаться в лесу со своими ватажниками».

«Ага, как же! Ты не забывай, что это природный боярин, привычный к удобствам. К тому же у него в усадьбе есть особый, козырный интерес».

«Ты это о чём?»

«Увидишь, — Захребетник усмехнулся. — Кстати, а вот и он явился».

Из прихожей донёсся мужской голос. Слов было не разобрать, но тон был бодрый и весёлый. Ответом ему стал невнятный бубнёж лакея. Послышались шаги, и в гостиную вошёл Дефаж. Пшеничная шевелюра, такие же усы и смеющиеся глаза.

— О-ла-ла! Не ожидать вас увидеть, Михаил Дмитриевич! Добрый вечер.

— Добрый вечер, — я кивнул ему.

— Вы хотеть со мной встреча? Не представлять, зачем я вам есть понадобиться.

«Вот мы тебя сейчас и порадуем, — хмыкнул Захребетник. — Как у тебя настроение, Миша? Помаринуем французика для лучшей сговорчивости или сразу за жабры его возьмём?»

В этот момент в комнату торопливо вошла Мария Кирилловна.

— Добрый вечер, Дефаж. — Она бросила на него быстрый взгляд и обернулась ко мне. — Не возражаете, Михаил Дмитриевич, если я поприсутствую?

— Не вижу причин вам отказывать. Как я уже говорил, мне нужна только консультация. Никак не могу доходчиво объяснить детям, как на французском правильно согласовывать времена в сложных предложениях. Увы, я слишком давно учил язык и не помню нюансов.

Дефаж и девушка переглянулись. Он весело, а она слегка взволнованно.

— О! Это есть ничего сложно, Михаил Дмитриевич! Сейчас я вам всё объясняйт!

— Непохож. — Я улыбнулся.

— Что? — Дефаж изобразил удивление на лице.

— Говорю, акцент не похож на французский. Вы, полагаю, учили первым английский, а французский после него.

— Я вас не понимайт…

— Да говорите уже по-русски, — я усмехнулся. — Не ломайте вы язык.

— Михаил Дмитриевич, — Мария Кирилловна неподдельно возмутилась, — ваша шутка совершенно не смешная! Если вы приехали сюда, чтобы устроить это глупое представление, то прошу немедленно покинуть нас.

— А по-моему, очень даже смешно, — я рассмеялся. — Когда природный боярин делает вид, будто русский ему не родной, — выходит просто уморительно. Особенно забавно, что цирк устраивает целый глава рода Рощиных. Да, Владимир Михайлович?

Фальшивый француз Дефаж, он же последний из Рощиных, перестал улыбаться и посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Вы слишком догадливый, Михаил Дмитриевич. Лучше любого столичного сыщика.

— Благодарю за лестную оценку, — я шутливо поклонился.

— Но теперь, — он прищурился, — вы вряд ли сегодня попадёте домой.

— Ах! — я всплеснул руками. — Неужели вы собираетесь меня убить?

Он отрицательно покачал головой.

— Мне не нужна ваша жизнь. Но вам придётся провести какое-то время с моими людьми, пока я не разберусь с Петуховыми. Увы, удобств там немного, но ваша догадливость сейчас совершенно неуместна.

— Что, вот так возьмёте, свяжете и отвезёте меня к своим разбойникам?

— Они не разбойники! — оскорбился Рощин. — А служилые люди, выполняющие приказ. На моих вотчинных землях, между прочим. — Он сердито сжал губы. — Протяните руки, чтобы я смог связать их. Если не будете пытаться сбежать, то никто не причинит вам вреда.

— Скажите, Владимир Михайлович, а вы не подумали, с чего бы я пришёл к вам в одиночку? Стою тут, разоблачаю ваш маскарад? Как считаете, стал бы я это делать, если бы не был уверен в своих силах?

— Я считаю, вы слабо представляете силу боярской магии. Ваши руки! Не заставляйте меня применять насилие.

— Что же, если вы так настойчиво собираетесь меня похищать, стоит представиться. Михаил Дмитриевич Скуратов, последний из боярского