Помощница для Генерального - Мария Русланова

— Рита, успокойся. Я понимаю…

— Понимаешь? Ни черта ты не понимаешь. — ее голос теперь звучит безжизненно, словно вместе со слезами ее покинули и жизненные силы, — Я подбирала крошки со стола, а тебе досталось основное блюдо. Но рано или поздно за пиршество нужно платить, моя дорогая. Если бы ты любила его как я, то он не сидел бы сейчас в тюрьме.

— О чём ты? Мы делаем все возможное…

— Не всё. И ты прекрасно это знаешь, — Рита поворачивается и мне становится жутко от холодного и бездушного взгляда. Под ложечкой начинает сосать, потому что каким-то неопнятным образом я понимаю, что она собирается сказать.

— Ты можешь помочь ему. Достаточно набрать один номер телефона и удавка на шее Сергея ослабнет. Никто не говорит, что он сразу получит свободу, вернет свою репутацию и деньги. Но у него появится хороший шанс облегчить свою участь.

— О каком телефоне ты говоришь? — мой голос садится, потому что меня все-таки настигает то, чего я бессознательно все это время боялась и гнала из своих мыслей.

— Не строй из себя дурочку. Прекрасно ведь знаешь.

— А ты откуда знаешь про этот номер?

— Ты про черную визитку? — Рита ухмыляется и не спеша подходит к дивану, на котором лежит небрежно брошенная люксовая сумочка. Подхватывает и отточенным движением зажимает ее подмышкой, — Дорогая, моя, я много что знаю. Думаешь мне так хочется тратить время на разговоры с тобой? Я можно сказать сейчас выполняю мирную миссию во спасение Сергея. Если любишь его, то действуй. В нашем мире ничего не дается просто так. И кажется, тебе счет уже выставили.

Рита проходит мимо меня к выходу, профессионально покачивая своими бёдрами. Спокойно и не торопясь, словно не рыдала от отчаяния всего несколько минут назад. И только по бледному, слегка припухшему лицу можно догадаться, что сейчас творится у нее в душе.

Дойдя до входной двери, она поворачивается и холодно чеканит каждое слово.

— И лучше поторопись. Что бы вы не делали, как бы не старались, ЕГО вы не победите.

Вздрагиваю от громкого хлопка дверью и медленно оседаю в кресло. Только теперь понимаю, как сильно я была напряжена все это время. Ладони пронзает резкая боль от впившихся ногтей. Судорожно хватаю ртом воздух и тут к горлу подступает тошнота.

Вскакиваю и несусь в ванную комнату. Едва успеваю нагнуться над раковиной, как меня буквально выворачивает тем малым, что находилось в желудке. Тяжело дышу и пугаюсь, когда вижу свое отражение в зеркале. Бледная, под глазами синяки, на лбу выступили капли пота.

С трудом собираю себя в кучку и поднимаюсь по лестнице в спальню. Нахожу в самом углу большого шкафа свой старый рюкзачок. Визитка лежит в том же кармашке, куда я ее закинула в тот злополучный день. Только теперь я слишком хорошо знаю, что означают эти выбитые золотом инициалы.

Сажусь на кровать и верчу ее в руках. Закрываю глаза и громко выдохнув, беру в руки телефон. Времени на размышления нет, поэтому быстро набираю номер и замираю, слушая длинные гудки.

В глубине души теплится надежда, что я не дозвонюсь. Но лающий смех, который внезапно сменяет гудки, разбивает мои надежды вдребезги.

— Соооонечка, ну здравствуй. Наконец-то позвонила.

— Добрый день! Мне нужно с вами поговорить.

— Конечно, конечно! Нам обязательно нужно поговорить. О многом. Приезжай прямо сейчас. Локацию я скину.

— Может поговорим по телефону? Уже поздно и …

— СЕЙЧАС. Я и так слишком долго жду.

Вздрагиваю, потому что металл и бескомпромиссность в голосе по ту сторону трубки не дает и капли надежды на понимание.

Несколько минут так и сижу на постели, не в силах пошевелиться. Слышу как приходит уведомление о входящем сообщении и к горлу снова подступает тошнота. Тяжело поднимаюсь с постели и выхожу из спальни как есть — в джинсах и с растрепанными волосами.

Сбегая вниз по лестнице, вызываю такси и выбегаю из квартиры. В одном Рита права — поговорить с этим человеком мне все равно нужно.

Уже в лифте вздрагиваю от звонка телефона и вижу на дисплее имя Вики.

— Да, Вик.

— Сонь, как ты? Все хорошо? Решила перед сном тебе еще раз позвонить.

— Да, Вик, все хорошо. Спать собираюсь, — стараюсь говорить, как можно спокойнее, но голос дрожит от нервного напряжения.

— Ммм… у тебя точно все хорошо? Зря я тебя отпустила. Переживаю теперь.

В это момент лифт останавливается и в кабину заходит парочка — парень и девушка. Девушка что-то громко рассказывает парню и они весело хохочут.

— Сонь, а это кто там смеется?

— Это… а это, я телевизор включила. Какой-то турецкий сериал. Я засыпаю уже, Вик, пока. Спокойной ночи!

Сбрасываю звонок и встречаюсь взглядом с двумя парами любопытных глаз. Неловко улыбаюсь и пулей вылетаю из лифта, который наконец-то добрался до лобби.

Такси уже ожидает меня около подъезда. От свежего ночного воздуха по телу проходит нервный озноб, и я обнимаю себя руками.

Поднимаю голову к небу и несколько секунд смотрю на звездное небо. По щеке скатывается слеза, но я решительно вытираю ее тыльной стороной ладони и уверенной походкой иду к ждущей меня машине.

30. Сонечка

Медленно иду по мощеной дорожке и моя уверенность тает с каждой каплей пота, которая сейчас скатывается по спине.

По обе стороны от дороги шикарные особняки, которые и язык то не повернется назвать дачами. Одни ярко освещены светом, и я слышу смех и голоса людей за высокими заборами. Другие погружены в темноту и молчание.

Особняк, в котором меня сейчас ждут, ярко освещен. Но мне кажется, что меня поглотит кромешная тьма, стоит мне переступить его порог.

Всю дорогу я раз за разом проговаривала про себя убедительные доводы и мольбы о помощи. Подбирала нужные слова, которые обязательно должны пробить брешь в сердце главного законника нашего города.

Все слова испарились из головы стоило такси моргнуть фарами и скрыться за поворотом.

Наконец останавливаюсь перед массивной железной дверью. Высокий забор с острыми пиками окружает особняк со всех сторон, словно тюрьму. Камера слежения направлена прямо мне в лицо и возникает неприятное ощущение, что за мной сейчас наблюдают. Наблюдают и с нетерпением ждут мой следующий шаг.

Набираю полные легкие воздуха и тянусь к звонку. Уже касаюсь его подушечкой пальца, как вдруг на мой рот ложится тяжелая рука. Другая рука перехватывает меня за талию, и я теряюсь в пространстве. Отчаянно мычу и болтаю ногами пока меня тащат в сторону — туда где