Помощница для Генерального - Мария Русланова
Может пошутил кто, или просто перепутал. А может это реклама какая? Ну, кто его знает, сейчас продавцы и не так изощряются. Уже хочу выбросить визитку, но, оглянувшись по сторонам, не нахожу ни одной мусорной урны. Ладно, выброшу дома. Закидываю визитку в рюкзачок и поворачиваю за угол во двор нашей многоэтажки.
На улице разгар лета и толпа мальчишек гоняют в футбол на детской площадке. Даже удивительно, обычно они весь день только и делают, что сидят за своими гаджетами. Ко мне подлегает мяч, и я с легкостью ловлю его, отправляя пас соседскому пацану. В ответ раздается визг и мальчишки продолжают гонять мяч по площадке.
Взлетаю вверх по лестнице, но, когда открываю дверь, она во что-то ударяется и из квартиры раздается недовольный голос брата.
— Эй, аккуратнее там.
Осторожно заглядываю внутрь и вижу Никиту, который с шваброй в руках и нахмуренными бровями натирает пол в прихожей. Около ведра расплесканная лужа воды и брат с цоканьем принимается ее вытирать.
— Вон, тапки свои надень. А то натопчите опять, — Никита ворчит, а меня разбирает смех. Раньше его не заботило кто в чем по дому ходит. Последнее время он очень сильно изменился. Я и забыла, когда последний раз мыла пол или вытирала пыль.
Послушно надеваю свои тапочки и бочком прохожу в зал, прикрывая шею воротом рубашки. Но брату до меня совершенно нет дела.
В зале на столе стоит свежий букет с цветами. Последнее время букеты регулярно обновляются. Еще старый не успевает завянуть, а на его месте уже появляется свежий. На все мои расспросы мама только скромно улыбается и говорит, что все это благодарные клиенты.
Нюхаю душистые цветы, и мой взгляд падает на аптечку, которая обычно лежит тут же на столе.
— Никита, а мама лекарства пьет?
— Чего? Пьет, наверное. Я что, слежу что-ли.
Вспоминаю, что лекарства мы покупали давно, а запасы до сих пор не исчерпаны. Неужели давление нормализовалось? И сердце перестало беспокоить?
В голове что-то не сходится, потому что последнее время мама все чаще стала задерживаться на работе, а то и в ночную смену выходить. Сейчас вот ее уже и в выходные стали вызывать. Нужно серьезно поговорить с мамой на этот счет, потому что ненормированная работа может плохо отразиться на ее самочувствии. Да и в конце концов я тоже сейчас зарабатываю.
С этими мыслями иду в свою комнату и распахиваю шторы на окнах. Из окна хорошо видно площадку, где детвора все так же гоняет мяч и весело визжит от радости. С улыбкой наблюдаю, как мальчишки передают пас друг другу и тут меня словно током ударяет.
Хватаю свой рюкзачок и достаю визитку. Надеваю очки и две витиеватые, вытесненные золотым цветом, буквы постепенно принимают четкие очертания. Пытаюсь понять кому они могут принадлежать, но в голову ничего не приходит. Как я и предполагала, скорее всего очередные торговые агенты, или просто перепутали меня с кем-то.
Подумав немного, бросаю визитку обратно в рюкзачок. На работе попрошу наших гуру информационных технологий пробить владельца телефона. Мало ли кому может принадлежать эта аббревиатура из двух букв — Г и П.
25. Сергей
— И-и-и сноооваа седааая ноочь…
— Сашка, заткнись! И радио на хрен выруби.
— А ты че без настроения? Сонька довела? — Сашка ржет, но радио выключает.
— За дорогой лучше следи. И чего дяде Вове отпуск понадобился, — недовольно бурчу сквозь зубы, потому что Сашка как всегда попал в самое яблочко.
И мне, в отличие от друга, сейчас совсем не до смеха. Его Вика каждый вечер засыпает у него под бочком, и на работе не морозится. Эти голубки в офис держась за ручки приходят, а потом в перерывах на лестничной площадке воркуют, да милуются.
Устрою я им любовное гнездышко. Ремонт там устрою. Вялотекущий, на пару месяцев. Чтобы, как там ее, корпоративную культуру не нарушали.
Лицо невольно передергивает. У меня уже изжога скоро начнется от этой самой культуры, которую Соня мне усиленно впаривает. Неудобно ей видите ли, на работе должна быть трудовая этика и еще хрень какая-то. Я слов то таких никогда не знал.
Всю душу это вредная коза из меня уже вынула. Почти месяц встречаемся и предаемся разврату, так даже тётка её, Алла Ильинична, еще ничего не пронюхала и не заподозрила.
Как сопляк малолетний каждый вечер отвожу эту мелкую заразу домой, а потом стою и как верный пес жду под окнами, когда свет в ее комнате зажжётся. Маму ей видите ли тоже подготовить нужно. А я только хвостиком машу и со всем соглашаюсь. Только чтобы не огорчить свою маленькую принцессу.
За дверьми моей квартиры эта принцесса превращается в ненасытную бестию и передышки мне не дает. Навряд ли в нашей квартире осталась хоть одна горизонтальная поверхность, которую мы не осквернили. Да и вертикальным тоже досталось. Но стоит выйти, как включается режим хорошей девочки и умницы дочки. И что с этим поделать ума не приложу.
— Ты чего здесь припарковался?
— Перекрыто там. Пешком пройдемся, тут сто метров.
Недовольно цокнув, выпрыгиваю из салона машины и с нескрываемой гордостью смотрю на свое детище и обьект зависти всех конкурентов. Огромный бизнес и торговый центр с кричащим названием Империя вознесся над всеми остальными зданиями в округе и гордо взирает на них сверху вниз.
— Даа, Серега, тут ты превзошел сам себя. Это просто шедевр.
Сашка с восхищением осматривает здание, но в глазах при этом проскальзывает беспокойство. И причина мне хорошо известна.
Очень скоро мой руководитель службы безопасности и по совместительству лучший друг станет владельцем собственного охранного агентства. Я сам подкинул ему эту идею и помог сделать первые шаги по скользкой дорожке бизнеса.
И первый его клиент находится сейчас прямо перед нами, искрясь и переливаясь зеркальной поверхностью под ярким солнцем. Гляжу на Сашку и испытываю легкую зависть. Я уже и забыл, как дрожат поджилки от страха и нетерпения, когда получаешь свой первый заказ. Сейчас я матерый волк, который привык зубами рваться за свое и брать от жизни по максимуму.
— Не ссы. Справишься.
— Эх, люди мне еще нужны. Спецы хорошие.
— Это дело наживное. Для начала у тебя достаточно, а потом…., - не закончив свою мысль, спотыкаюсь от неожиданности и замираю прямо посередине тротуара.
Сашка по инерции делает несколько шагов вперед, прежде чем развернуться и с недоумением посмотреть на меня. Но все вопросы отпадают,
