Солёный зефир - Даша Art
— Как такое могло выйти случайно? Как ты вообще оказался рядом с ней?
— Не знаю, — вот это честно. Я действительно не могу даже себе объяснить, как оказался в том крыле школы, с чего вдруг решил проследить за Машей, да и откуда взялась идея помочь, а после проводить домой.
Но я не жалел о своих действиях. Там в кабинете завуча я почувствовал себя уютнее, чем в своей комнате.
Исключение — попытка поцелуя. Возможно, стоит попрактиковать близость с Мари? Тогда и не возникнет желания прикасаться к её сводной сестре.
Я не рассказал другу о взломе, поиске документов и панической атаке разочарованной девчонки. И очень этому рад. Неизвестно, что он захочет сделать с этой информацией. Мне не нравится это, но я признаю, что больше не доверяю своему другу.
— У тебя амнезия? Сходи в больничку.
— Если ты не заткнешься, — угрожаю, резко поднявшись с лавки, — то это я отправлю тебя в больничку.
Мишка не испугался, но явно насторожился, сбавив обороты.
— Что если она решит рассказать своей сестре?
— Маша этого на сделает, — впервые произношу её имя, чем изумляю Миху до выпученных глаз.
— Откуда такая уверенность?
Тогда ей придется поделиться тем, при каких условиях это произошло. Слух пойдет в любом случае, а за ним последует наказание.
— У нас с ней теперь есть общий секрет, — отвечаю, развернувшись, чтобы выйти из раздевалки.
— Какой? — Мишка бросился следом. Но я лишь отмахнулся, выйдя в зал.
Голова поворачивается к трибунам быстрее, чем я успеваю об этом подумать. Глаза не находят там её. Задерживаю дыхание, напрягая все знакомые мышцы, чтобы подавить разочарование.
Не могу перестать думать о её странном поведении и словах. Приходила на каждую тренировку, явилась на свидание вместо сестры — я был уверен, что она влюблена. Но вместо того, чтобы броситься мне на шею, она отталкивает меня, отказывается от поцелуя, заставляя меня теряться в догадках. Еще эти её непонятные обвинения. Что они вообще значат?
Если её план состоит в том, чтобы привлечь меня диковинным поведением, то, черт возьми, он работает.
Маша
— Ты точно не отрубилась в кабинете, нанюхавшись химикатов, и тебе это не привиделось?
Я закашлялась, подавившись капустой, едва не выплюнув её изо рта. Могу с уверенностью сказать тете Вале, что салат сегодня удался.
— А ты точно моя подруга, — выдавливаю: горло запершило, — или мне это тоже привиделось?
Вокруг нас, как и всегда, куча школьников. Но они все обсуждают свои глобальные проблемы, не обращая на нас внимания.
Мы вновь сидим на тем же столом. Удивительно, как дети, подростки, а затем и взрослые определяют себе место. Что это? Подсознание? Или продуманный выбор?
В одной части баскетболисты: они не помещаются за одним столом. Самый центр оккупировала танцевальная группа. У входа и раздаточного стола сидела «челядь» — так нас иронично назвала Софа, но Алиса, вечная оптимистка, заявила, что мы ближе всех за добавкой, да и подносы далеко носить не надо.
Так или иначе, школьники строго придерживались отведенным местам. Возможно, садясь на привычный стул мы могли почувствовать себя в безопасности. Ощущение стабильности и контроля важны в подростковом возрасте, когда эмоции порой затмевают разум, череда событий пугает своей стремительностью, а давление родителей и общества в целом угнетает. Уже сейчас нам нужно определиться, чего мы хотим в будущем. Как это сделать, если нам сложно выбрать между пюре и макаронами?
Каждый день нас пичкают рекламными листовками университетов, учителя наводят жути, пугая сдачей экзаменов, им вторят репетиторы — и вот мы превращаемся в неврастеников. Школьная столовая делит нас на своеобразные касты, но здесь, в окружении еды и своих друзей, мы расслабляем спину и наполняем желудок, чтобы иметь возможность продолжать борьбу.
Софа поправляет очки, скрывая выпученные глаза. Ей нужно время, чтобы переварить услышанный доклад о моих ночных приключениях. Я потянулась за салфеткой, но рука замерла, когда глаза наткнулись на девушку за спиной подруги.
— Ладно-ладно, прости, Софа покачала головой, решив, что это из-за нее. — Но в это сложно поверить.
— Во что тебе сложно поверить? — спрашивает Алиса, обойдя меня и сев рядом. Я моргнула, борясь с желанием ущипнуть себя. Софа не обманула, когда говорила, что подругу не узнать. Волосы и впрямь стали прямые, как палки. Никаких тебе больше милых темных кудряшек.
Софу же не удивить переменами, которые она и так уже видела. Девушка откидывается на стул, заявив в своем духе:
— Что ты жива.
Щеки Алисы в момент заалели. А я укоризненно сдвинула брови, пнув ходячую язву под столом.
— Я тоже рада тебя видеть, — тихо отзывается подруга — полная противоположность. Их разделял стол, но, казалось, что пропасть стала шире. Раньше это были только взгляды на общую картину мира и поведения в нем. Сейчас же появилось что-то еще.
— Ты сменила прическу, — мягко замечаю. — Тебе идёт.
— Да, — она дарит мне благодарную улыбку, не видя, как скуксилась Софа, — захотелось разнообразить образ.
— Ага, ты поэтому бегала от нас эти дни? Потому что решила сменить имидж? Может, еще и подруг заменишь? Правда, что ты записалась на танцы?
— Что?
Смотрю на Алису, чувствуя, как кожа на лбу стягивается в гармошку.
— Как ты узнала? — Алиса обвиняющие поджала губы.
— Ты сама должна была нам сказать, — в ответ упрекает Софа.
— Я и собиралась это сделать, но ты влезла со своими вопросами и…
— А-а-а, — протянула разозлившаяся девушка, — так это моя вина? Это я бегаю от своих подруг и втайне от них меняю внешность и привычки?
— Я этого не говорила.
— Ты и танцевать-то не умеешь.
— Вот и иду, чтобы научиться.
— Сдаётся мне, что причина в другом. Ты просто…
— Хватит! — обрываю Софу, пока она не наговорила на пожизненное лишение подруги. Хотя куда уж больше?
— Ну, знаешь ли…
Алиса отпружинила от стула, нависла над нами. Впервые видела её такой грозной:
— Могла бы и порадоваться за меня.
— А с чего мне радоваться?
— Я развиваюсь.
— Ты деградируешь, как и твой бабуин.
— Что?
Четыре глаза уставились на Софу, но та и не думала пасовать. Она четко наметила цель и шла к ней, не смотря себе под ноги.
Я же с ужасом наблюдала за перепалкой, даже не пытаясь угадать, к чему она приведет. Ни к чему хорошему, во всяком случае, точно.
— Думала, я не пойму, откуда ноги растут? — Подруга дерзко откинулась на спинку стула, победно взглянула на Алису сквозь стекла очков, словно это была игра. — Увалень теперь сидит за столом капитана, — движение подбородка в сторону, — а ты вдруг
