Развод. Дальше - без тебя - Ария Гесс
— Хорошо, давай только поужинаем перед тем, как пойдём спать. Ты ничего за весь вечер не съела.
— Как и ты, — замечаю в ответ, и уголки его губ трогает едва заметная улыбка.
— Думаешь, я тебе для вида предложил? — заговорщически меняет голос, — ты права, — шепчет после этого, — я дико голодный.
Теперь уже широко улыбаюсь.
— Я могу что-нибудь приговорить.
— Не нужно, сейчас приедет доставка.
— Но я могла бы...
— Ты могла бы, но сейчас нам нужно поговорить, Мария. Расслабься, отдохни немного.
Он приглашает меня за высокий остров посреди огромной кухни и наливает нам по бокалу сока.
— О чем будет разговор? — отпиваю небольшой глоток, смакуя мякоть свежевыжатого апельсинового сока.
— О Павле, — резко произносит он. — И о том, каким образом мы вернет тебе твою фирму.
30
Я ощущаю его решимость, и она мне даже нравится. Нравится быть рядом с ним, слушать его четкие планы по поэтапному возвращению фирмы. Я впервые за долгое время чувствую себя защищенной.
— То есть ты предлагаешь просто рассказать им?
— Они люди, Мария. Не роботы, не запрограммированные машины. Если ты встретишься с каждым из инвесторов и расскажешь, что в компании проблемы, а твоему мужу грозит срок, поверь, они быстро наведут справки и поймут, что дальнейшее сотрудничество им будет идти в убыток. Никто не захочет терять деньги.
— Что значит наведут справки?
— Я позабочусь о том, чтобы те, у кого они будут спрашивать, отвечали так, как выгодно нам, Мария. Плюс его нападение на тебя. Я знаю, что ты просила не сажать его.
Я начинаю нервничать, глядя на то, как он решительно настроен. Даже после того, как дочь в очередной раз пошла против меня, я не могу собственноручно перечеркнуть ей будущее своим решением. Не смогу посадить за решетку ее отца, хотя согласна с Марком — он заслуживает наказания.
— Марк…
— Я не сделаю этого. Но нам нужен рычаг давления. И этот как нельзя кстати.
Даже не знаю, что происходит в моей голове, но в этот момент я почему-то верю ему и соглашаюсь. Встретиться с инвесторами несложно. Другой вопрос — смогу ли я вообще вытянуть руководство компании, которую хочу себе вернуть.
— Марк, мне неловко тебя об этом просить, но… — запинаюсь, заметив сосредоточенный взгляд мужчины. — Я бы хотела больше разбираться в ведении бизнеса. Знаю, что, возможно, уже поздно, но…
— Полгода, Мария, — резко обрубает Марк. — Я лично буду обучать тебя, и обещаю сделать так, что через полгода ты будешь уверенной в своих силах и знаниях. Придётся потрудиться, но я в тебя верю.
И я действительно вижу эту веру в его глазах. Вижу настолько близко, что тень смущения снова пробегает по лицу.
Звонок в дверь, и я дергаюсь, чтобы прервать эту образовавшуюся неловкость.
— Я заберу, пожалуйста, сиди, — останавливает меня Марк, и уже через пару минут на столе разворачиваются коробки с Азиатской кухней. Марк молча раскладывает еду на тарелки, иногда поглядывая на меня и сжигая взглядом. Я уже не помню, о чем мы говорили — в голове шумит кровь от волнения и чего-то еще необъяснимого. Его забота становится почти осязаемой.
— Что будем делать дальше? — спрашиваю, нарушая давящую тишину.
Положив палочки на стол, Марк вытирает губы салфеткой и смотрит мне в глаза.
— А дальше самое интересное, Мария. Когда ему полетят отказы, он может влезть в долги, связаться с плохими людьми, да и вообще наделать кучу ошибок. Мы просто будем этого ждать. Вопрос времени, когда компания начнет приносить убытки, и станет вопрос либо о ее продаже, либо о закрытии, — он делает паузу, выделяя следующие слова: — В этот момент ты поговоришь с ним. Я могу пойти с тобой…
— Нет, — решительно отказываюсь, понимая, что это моя война, и я пройду ее одна.
Да, не без помощи Марка, но разговаривать с бывшим мужем я буду лично.
— Я не настаиваю. Но ты всегда можешь попросить меня о помощи, — его голос смягчается, и я снова прячу от него свой взгляд.
— Спасибо.
— После этого ты сделаешь ему предложение, от которого он не сможет отказаться. Уверяю тебя.
Свожу брови к переносице, и он усмехается.
— Скажу тебе потом, сейчас тебе это может не понравиться.
— Марк…
— Это всего лишь фарс, Мария. Да и говорить это или нет будет твоим решением. Я лишь предложу его тебе… позже.
Тяжело выдыхаю и с натягом соглашаюсь. Пока я все контролирую, мне не страшно. Пока он дает мне действовать самой, я не чувствую давления.
— Когда начинаем?
— Завтра мы поедем в офис, где я перепишу на тебя часть своих акций, чтобы в разговоре с инвесторами тебе было что им предложить. Это выгодно и мне, потому что партнеры твоего бывшего мужа теперь станут моими. Не думай, что я делаю это только из-за тебя.
Щеки вспыхивают мгновенно, потому что он говорит это так… словно я имею право так думать. Словно он сам все это время считал, что делает это из-за меня…
— Я бы хотела, чтобы компания все же не оказалась на дне. Мне не выгодно ее банкротство, это все же компания моего отца…
— Именно поэтому на всех встречах с инвесторами будешь ты. Предложишь им срочные контракты с моей фирмой, которая позволит им безущербно переждать период смены власти в вашей фирме. Всем будет выгодно, Мария. И мне, в том числе.
— Что будет потом? Если ты вернешь мне компанию, партнеры уйдут вместе со мной…
Его взгляд темнеет, опускаясь на мои губы. Дыхание тут же замирает, когда он проводит кончиком языка по своим губам, смачивая сухость.
— Возможно, — он скалится, обнажая идеальную линию зубов, — ты вообще не захочешь уходить, Маш. И когда я увижу сомнение в твоих глазах… ты уже не сможешь уйти.
Когда… Он не говорит «если», потому что точно уверен, что так и будет.
31
Я осторожно закрываю за собой дверь, стараясь не шуметь. Теперь это моя спальня. Нет, не моя — просто выделенная мне комната в большом доме Марка. Запах чистого постельного белья, полумрак, аккуратно сложенные пледы... Еще вчера меня здесь не было меня, а теперь я буду жить с Марком, и неизвестно, как долго это продлится.
Мне нравится его дом, здесь мне спокойно. И в то же время я не могу унять волнение в груди, что появляется каждый раз, когда он рядом, очень близко.
Марк так спокойно
