Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох
Воин был не прочь поговорить, а Бес был готов послушать. Вошли вместе с клубами пара в распаренную дыханием многих глоток комнату. Дружинники спали прямо на полу, постелив себе свои же плащи на ложе и положив под головы свои же пожитки. Воняло табаком, дымом и немытым телом. Я с провожатым пробрались через множество тел к огромному жаркому очагу, присели возле него на подготовленные для гостей скамьи. Воин вытащил из холщового мешка на поясе глиняную трубку, принялся набивать табаком.
— Найди себе место. Мы тут ненадолго.
— Отчего же? — Я протянул к огню руки. В голове снова застучало призывное заклятье. Я стиснул зубы. Воин же рядом раскурил свою трубку от лучины. Вдохнув черный дым, я нашел решение. Вот оно, прямо перед носом. Если уж отрава эта справлялась с зовом самого Жнеца, то зов каких-то недоучек — магиков уж точно не станет проблемой. Нужно было достать черного табаку и трубку.
— Горг никогда не задерживается здесь, — Ответил воин. — Меня все зовут Къёлингвар. И с ожиданием уставился в лицо собеседнику.
— Зови меня Эрих, — отозвался я вяло. Тепло и хмель сделали мне распаренную негу в теле. — Рода Атилла
— Гордарик! — Улыбнулся Къёлингвар. — Никто не станет здесь тебя звать по имени. Смирись.
— Мне все равно… — Я уж смирился. Гордарик, так Гордарик.
— Къёлингвар значит «большой рот», — довольно сообщил воин.
— Много ешь? — Усмехнулся я.
— Много болтает! — Раздался откуда-то сзади недовольный голос.
— Что ж сделать? Поговорить я люблю…- Согласился Къёлингвар.
— Так почему ненадолго? — Спросил я.
— Сам поймешь, — довольно сообщил собеседник. — У старшего Доенвальда скверный характер.
— А у младшего?
— Горг? — воин почесал под густой, заплетенной у шеи в косицы, бородой. — Хороший тан, хороший воин.
— Но плохой жених? — Чуть улыбнулся я.
— Вальённа? — Къёлингвар затянулся. — Она, как дочь тана, должна принять свою судьбу. Пока Вальённир ведет себя как надо, она будет жить в Вольчьем Бору.
— Так она что? Заложница что ль?
— Вроде так, — воин выпустил дым из ноздрей, хитро поглядывая на меня. Я кивнул без особого интереса.
— Сам-то откуда? — Спросил Къёлингвар.
— Отовсюду, — я стянул с плеча ремни, расправил спину. Повторил. — Отовсюду.
— Не хочешь, не говори, — согласился разговорчивый сосед. — Я что спросил? На лицо вроде как местный, а говор-то гордарский и одёжа тоже…
— Может и местный… — Я зевнул. — Кто ж теперь разберет?
— А это зачем? — Къёлингвар слегка указал рукой на глаз. — Магик?
— Не, тут повезло… — Усмехнулся я. — Это так, плохой случай вышел…
— А… Не мешает?
— Нет. Не мешает.
— Мы тут такого не пользуем, — воин выбил остатки табака в очаг. — Тебя сразу видно… Гордарик…
— Что ж? Гордарцев не любят здесь?
— Любят… — Къёлингвар усмехнулся. — По-своему. Ты не боись, пока Горг за тебя поручился, тебя никто не тронет.
Я чуть улыбнулся. Страх? Нет не знаю.
— Так что? Горг подчиняется Старгу?
— Как главе рода и как тьярду, да! — Къёлингвар покачал головой и усмехнулся, выражая свое пренебрежительное отношение к глупому чужаку.
— Тьярд? — Я не смутившись продолжал свои расспросы.
— Король по-вашему, — кивнул рассказчик. — Так, пожалуй, можно назвать.
— Король, значит… — я потер лицо, сгоняя наваливающийся сон.
— Ежели, устал, так пойди приляг, не стесняйся, — с готовностью отозвался Къёлингвар. — Ни к чему сейчас крепиться, вот после, может быть… — я не видел, но был готов поклясться, что тот улыбнулся. Подумав, кивнул. И верно, ни к чему. Лучше пойти отдохнуть, пока есть возможность.
Встал, нашел себе место для сна. Долго ворочался, вспоминая минувшее утро. Что-то во всем было неправильным. Слишком все просто, слишком удачно. Но не порадоваться такому повороту было нельзя. Есть кров, место для ночлега, я сыт, а значит о прочем можно подумать завтра. Сам не заметил, как уснул. Во сне взрывались магические шары у уха, летел черный снег и пахло паленой плотью.
*****
— Значит, ты нашёл себе новую службу?
— Знать, нашёл, — кивнул хозяин. — Или она нашла меня.
*****
Возможно, за долю секунды до нападения я все ж проснулся. На голову уж накинули мешок, и стянули руки за спиной. Сунул пару раз по голове, чтоб не трепыхался. Я извернулся, стараясь скинуть с себя врага, но он был не один. Второй ударил в грудь — словно молот опустился на ребра — дыхание сбилось. Потом последовал еще удар, на этот раз в голову. Я ткнул ногами вперед на удачу, в надежде попасть в противника, но промахнулся. В этот раз удача оставила меня, посчитав, что я уж выбрал все, что должен. Первый нападающий ловко скрутил за спиной руки, и ударил под колени, заставляя опуститься на пол.
— Твари, — прошипел я, немыслимым усилием снова поднимаясь на ноги, несмотря на навалившийся на плечи вес чужого тела. Сзади обхватили шею, придавили. В ушах застучало. Я снова оттолкнулся ногами, норовя уронить того, что стоял сзади, но фокус не удался, а тот, что был впереди тяжелым ударом под ребра лишил на секунду меня воли. Того было довольно, чтобы первый из душегубов стиснул шею крепче. Я понял, что здесь проиграл. Дыхания не хватало, зашумела голова, казалось от прилива крови кожа на лице вот — вот лопнет. Звуки стали глуше, но нападающие не имели желания убивать. В последний момент горло отпустили, подхватили тело под плечи и ноги и понесли куда-то. Гул голосов то накатывал, то отступал. Те, что стояли вокруг, без сомнений, не собирались выручать нового товарища, а кое-кто даже предложил свою помощь, чтоб доставить пленника по назначению. Если так, то что это могло быть? Неужели дознались, что я побывал у Драконовых детей? Нет, такое невозможно, если скальд не разболтал, а он должен был молчать хотя бы из соображений собственного благополучия. Но если он сболтнул лишнего,
