Развод. Дальше - без тебя - Ария Гесс
— Я… согласна, — говорю на выдохе, сжав под столом руки в кулаки.
Теперь уже Марк улыбается.
— Я горжусь тобой, Мария, ты же понимаешь это? Я болею за твою победу.
— Так говоришь, словно это футбольный матч, — усмехаюсь, возвращая разговору непринужденный тон.
— Знаю, — отвечает серьезным тоном. — Но если бы это был матч, я, наверное, был бы тем самым пареньком с флажком и дудкой в зубах в первых рядах.
— Ну уж нет, — не замечаю, как начинаю смеяться. — Ты? И с дудкой? Ещё скажи, что в классическом костюме при этом. Марк, ну зачем? Я же это представила! — прикрываю рукой губы, чтобы не смеяться слишком громко, и тут же замираю, когда острый взгляд Громова останавливается на моем лице, а протянутая массивная рука отодвигает мое запястье от губ.
— Не нужно смущаться. Ты должна смеяться, когда тебе хочется, — его взгляд темнеет и опускается на мои губы. — Мне… нравится твой смех, Мария.
В местах соприкосновения его пальцев с моей кожей начинает печь. Я отвожу взгляд, смущаяясь этому моменту и прочищаю горло, чтобы что-то сказать, как тут же цепенею.
Взгляд невольно ловит знакомый силуэт за спиной Марка, и вместо смущения моё тело заполняет злость.
25
Мой бывший муж проходит в ресторан со своей любовницей, и они занимают столик на противоположной стороне зала.
Что они тут делают? Совпадение? Почему как только я почувствовала себя счастливой и будто бы забыла о нем, Паша снова напоминает о себе?
— Давай уедем, — прошу Марка, который тоже заметил их появление.
Его лицо остается непроницаемым, но я вижу, что он недоволен.
— Конечно, — отвечает ровным тоном и подзывает официанта.
Я поднимаюсь с места и прежде чем уйти, предупреждаю:
— Я в уборную.
Ловлю на себе взгляд Ангелины, которая выглядит подавленной, и смотрю на Пашу. Он что-то недовольно говорит, обращаясь к ней, и раздраженно кривится, отбрасывая салфетку. Счастливой и влюбленной парой с виду их сейчас не назовешь, но мне нет дела до их отношений, и я просто иду дальше.
Помыв руки, бросаю взгляд в зеркало и направляюсь на выход в зал, где меня уже ждет Марк, как вдруг мне преграждает путь Ангелина.
— Ну как ты? — спрашивает любовница Паши с притворным сочувствием. — Разведенкам в таком возрасте непросто. Ни мужа, ни детей…
Желание вцепиться ей в волосы, над укладкой которых она трудилась, наверняка, не меньше часа, накатывает так быстро, что я с трудом успеваю себя остановить.
Упоминание бывшего не задевает нисколько. Он сам позаботился о том, что мне стало совершенно на него плевать, как и на то, с кем он проводит время. Но называть меня бездетной…
Шагнув ближе, она едва ощутимо касается моего плеча и склоняется к уху, чтобы сказать:
— Мила скорее меня назовет мамой… — шепчет с насмешкой. — Чем признает родную, такую жалкую как ты.
Видит Бог. Я долго терпела. Я долго держала себя в руках. Я всегда и ко всем уважительно относилась. Но человек не просто оскорбил меня. Он затронул то, что не смеет трогать ни один человек — моё материнство.
Секунда, и я больше не сдерживаю себя. Вскинув подбородок, хватаю ее за волосы и оттягиваю назад, сжав их на затылке в кулак.
Испуг в ее глазах становится моей отдушиной.
— Еще раз посмеешь со мной разговаривать в таком тоне — искупаю, — тяну ее голову к умывальнику, но потом останавливаюсь. — А если хотя бы раз еще хоть слово скажешь о моей дочери — вырву твои волосы с корнями, — предупреждаю ровным тоном, готовая подтвердить свои слова на деле, и отталкиваю ее.
— Ненормальная! — шипит разъяренно. — Ты еще пожалеешь, Паша тебя оставит ни с чем!
— Ты сейчас снова неуважительно ко мне обратилась? — делаю шаг в ее сторону, и она резко забегает в кабинку туалета, щелкнув замком.
Какая же дура. Видимо, Паше нужна была именно такая.
Я выхожу из уборной, ощущая странное чувство удовлетворения, но злость во мне всё еще бурлит.
— Маша?
В коридоре появляется мой бывший муж, будто для полного счастья мне не хватало еще столкнуться с ним.
— Так Марк здесь с тобой, — заявляет с претензией в голосе и продолжает уже мягче: — Нам нужно поговорить… Давай отойдем?
Он переводит растерянный взгляд мне за спину и замечает свою любовницу, которая приближается к нам.
— Поговори лучше с Ангелиной, ей наверное есть что тебе рассказать, — отзываюсь спокойно и хочу пройти мимо, но резко останавливаюсь.
Его пальцы на моем плече жгут кожу, вызывая внутреннее отвращение, хотя я не испытываю боли. Хватка ослабевает, но не позволяет вырваться из рук бывшего.
— Отпусти немедленно, — цежу сквозь зубы, вцепляясь пальцами в его шершавую ладонь.
— Маша, мы только…
Договорить он не успевает.
Передо мной вырастает широкая спина Марка, практически закрывая обзор на бывшего.
Я больше не ощущаю противных прикосновений Паши — сейчас он занят тем, что пытается вырвать руку из жесткого захвата Марка.
— Ты слов не понимаешь, — его серьезный, ровный тон действует на меня как успокоительное, — буду доносить на твоем языке.
— Я хотел с ней только поговорить! — оправдывается Паша, кривясь от боли.
— Разговаривать с Марией ты теперь сможешь только в моем присутствии, и такая возможность у тебя появится через неделю. На презентации нового проекта, где будет важное объявление. Адрес тебе вышлет мой секретарь.
Марк, наконец, отпускает его, и мы уходим из ресторана.
— Ты в порядке? — он берет мою ладонь, мягко сжимая ее теплыми пальцами, и на моих губах расцветает улыбка.
— Сейчас — в полном.
26
Марк
Мало кому удавалось выбить меня из равновесия. А если так подумать, то я и не вспомню, когда это было. Но сейчас, глядя на Марию, я теряюсь, ощущая как непроизвольно напрягается каждая мышца в теле.
Она спускается по лестнице, аккуратно придерживая подол сиреневого платья и смотрит на меня прямо. А я восхищаюсь ее женской красотой, слежу за плавным покачиванием бедер, слегла нервными движениями рук и смотрю на то, что до одури притягивает меня к ней: открытая, искренняя улыбка и радостный блеск в голубых глазах.
— Ты прекрасно выглядишь, — произношу, глядя ей в глаза, отчего на ее щеках вспыхивает румянец.
— Спасибо… Ты тоже. Тебе очень идет этот черный костюм, — подмечает она с легким смущением, а затем спрашивает с улыбкой в голосе: — Мне кажется, или ты напряжен?
— Готовлюсь отбиваться от твоих поклонников, — усмехаюсь в ответ. — Жена.
Буквально вчера вечером мы закончили формальности и подставили
