Феодал. Том 5 - Илья Рэд

то и был расчёт. Пока граф рыскал как пёс в поисках дичи, мы завершили строительство стены со всеми укреплениями. Это было знаковое событие для Таленбурга, потому что некоторым семьям я позволил переселиться раньше весны. Среди ста счастливчиков были жена и маленький сын Мефодия. Здоровяк с нетерпением ждал этого момента и полностью обустроил им дом.

Всех детей сразу же определили на учёбу к отцу Филарету. Будущих воинов среди них не было, но не беда — нам всякие нужны. Класс расширился до двадцати человек, и Маричу пришлось докупать парты и лавки. Мефодий соорудил для детворы качели, зарыл в промёрзшую землю высокий столб с вращающейся наверху крестовиной, и получились прекрасные карусели на верёвках. Ну и куда ж без ледяной горки? С этим уже помог Щукин своей водной магией.

Таленбург впервые за долгое время огласил детский смех. В сиделки и охрану для маленьких человечков определили парочку боевых глипт. Им строго настрого поручили отбивать любую угрозу и доставлять раненых в лазарет. Правда, не обошлось без коллизий.

Маша, семилетняя приёмная дочка священника Филарета, сбила себе коленку во время катаний на санках и хвастливо показала её мальчишкам, надеясь заслужить уважение своим напускным презрением к боли. Однако двухметровый глипт не понял таких тонких материй и, обнаружив на теле ребёнка кровь, схватил её за шиворот, прижал к груди и помчался как угорелый в лазарет.

На пути он опрокинул телегу с досками, напугал заржавших лошадей, а также людей, когда те услышали детский испуганный крик. Народ похватался за подручные средства и жаждал поколотить каменного негодяя, обидевшего ребёнка. В погоню подключились даже маги из гарнизона, всего человек двадцать собралось, но когда здоровяк остановился в дверях лечебницы и на вытянутых руках занёс «пострадавшую», все поняли суть произошедшего.

Склодский удивился. Коленку, конечно, вылечил, но потом привёл Потапа чуть ли не за ухо, чтобы тот не отлынивал от своей основной работы и «настроил своего каменного дебила» как надо. Новиков поворчал, но деваться некуда. Долго объяснял смертоносным нянькам нюансы воспитания и отсортировал для них уровни угрозы. Ещё неделю потом навещал их и дополнял свои замечания.

Притирка новых жителей и магзверей проходила быстро. Им помогали уже привыкшие рабочие и объясняли, как себя вести со здоровенными громилами, а также с неким летающим существом, что любит время от времени воровать плохо лежащее мясо.

Щукин выбил для своих парней следующее расписание: пять дней они работали в жёлтых мирах, зарабатывая деньги своему барону, день посвящали тренировке, разборам полётов и боевому слаживанию, а оставшийся день — выходной. Я заметил, что именно после появления разгрузочного дня показатели второго отряда значительно улучшились.

Гарнизон пополнился ещё десятью витязями, показатели которых мне понравились. Драйзер выбивал из них всю дурь и приучал к дисциплине. Мы решили так поступать со всеми, даже с реально сильными кандидатами. Вольница и постоянная смена отрядов формировала стремление к независимости и желание выпендриться перед остальными. Кровь бурлит, всем надо доказать, что ты самый лучший. Неважно, что это может подставить под удар весь отряд.

Так что сначала им вбивали в голову нужное мышление. Месяц муштры в самый раз, а дальше по задумке наиболее талантливые переходили к Щукину и впоследствии ко мне.

В подпольном Межмирье мы тоже не сидели сложа руки. Зелёный мир с уникальной плодоносящей почвой был облюбован храмовником Александром под ботанический сад. Мы расчистили площадку в целый гектар, поставили ограждение от магзверей и круглосуточную охрану из десяти глипт. Местная фауна не представляла угрозы, но мы предпочли перестраховаться.

Чечевичкин назвал мир «Зелёный-А1» по какой-то своей новой классификации, чтобы потом безболезненно добавить их в общую имперскую библиотеку. Природа нового места удивляла своим разнообразием. Здесь были все виды зелени: от простой травы до гигантских деревьев, а единственными обитателями оказались шерстяные заторможенные существа, еле ползающие на животе и пожирающие всякую зелень.

Они были травоядными с шестью конечностями. Их они использовали крайне редко, ибо лень. Да чем-то они напоминали земных ленивцев — минимум движений, максимум удовольствия.

Мы их даже не убивали — просто выбрасывали за ограду. Мясо противное на вкус и не давало никакого эффекта, а кожа, кости, внутренние органы и вообще всё, что можно с них взять, оказались на удивление бесполезны. Специально не придумаешь более ничтожного существа, но Александру они нравились, он проводил с ними много времени, вызывая постоянные подколы Склодского.

— Что, ты просишь для них отдельную ферму? — удивился я, когда храмовник зашёл в гости, событие это нечастое — в повседневности он как сыч любил закапываться в свою библиотеку и возился с расшифровкой книги Аластора.

— Нам не на что больше деньги потратить? — спросил Склодский, рассматривая свои идеально подстриженные ногти.

— Игнавусы не бесполезные! Ты уже достал со своим «ценным» мнением, наука не раз доказывала, что по обложке не судят. Если тебе что-то непонятно, это не значит, что в нём нет ценности. Ты просто её не видишь.

— И ты нашёл эту ценность? — поинтересовался я. — Тогда расскажи подробней — для чего нам разводить этих зверушек?

— Ради их экскрементов, — выпалил Чечевичкин как будто произносил сакральное знание, чем вызвал гомерический хохот лекаря.

Глава 4

Дележка

— С каждого по способностям, — вытирая слезящиеся глаза, выдавил из себя Леонид и снова не сдержал повторный приступ смехошипения.

Однако не все разделяли его веселье. Мне было любопытно узнать продолжение, купец Ейчиков прикидывал, можно ли на этом заработать, а вот Гио, пришедший одновременно с храмовником, кажется, всё давно понял.

— Мы с Потапом провели ряд экспериментов: он измерял скорость роста растений в почве нашего мира и «Зелёный-1А». Разница в пять раз сразу привлекла моё внимание. Почему так? Ничем не примечательный мирок низшего ранга богат на флору: здесь имеются все ярусы растительности в отличие от других зелёных миров.

— И правда, обычно всë ограничивается одной травой, — подтвердил я.

— У всего есть причина и следствие. Ключ к разгадке — почва, но что делает её такой особенной? Игнавусы. Точнее, продукты их жизнедеятельности.

— Это идеальное удобрение, — задумчиво сказал я.

— Вот именно! Ну что, возьмёшь свои слова назад? — обратился Александр к лекарю.

Тот поднял руки вверх.

— Ладно, подписываю полную и безоговорочную капитуляцию. Ты победил. Но зачем нам собирать их дерьмо? Не проще вырубить всё к чёртовой бабушке и засеять свои культуры?

Я посмотрел на щуплого храмовника с