Волк в овчарне - Макс Мах

- Я знаю, - на полном серьезе откликнулась Белла. – И хочу еще!

Интерлюдия 2: Взгляд с другой стороны

На поверку Эрвин Бойд оказался даже лучше, чем она думала. Не мальчик, а взрослый состоявшийся мужчина, имеющий, тем не менее, внешность юного красавчика. Просто херувим какой-то, и, говоря откровенно, не желать его она в принципе не могла. Ну кто бы мог подумать, что темная валькирия Беллатрикс Лестрейдж втрескается в ребенка! Но мальчик, - что есть, то есть, - невероятно хорош и трахается, как взрослый, умножая удовольствие тонкостью и деликатностью своих длинных пальцев, детской нежностью губ и шелковистостью кожи. Член у него, конечно, пока не так, чтобы большой, но уже демонстрирует вполне приемлемые размеры и образцовую твердость, а изощренная техника «имения» указывает на богатый и разнообразный жизненный опыт. В общем, он был именно таким, каким ей хотелось, и при том идеально подходил к ее нынешнему возрасту. Будь она, и в самом деле, двенадцатилетней девочкой, секс с сорокалетним мужчиной вряд ли пришелся бы ей по душе. Все-таки она не Лолита, ей Набоковский Гумберт не нужен и не интересен. А вот утонченный подросток-аристократ оказался более чем востребован, и Белла не хотела даже думать, какие демоны жили в ее душе, если ее тянет к таким «маленьким» мальчикам. Впрочем, это всего лишь реплика в сторону, потому что жизнь продолжается, и это по всем признакам хорошая жизнь. С одной стороны, она маленькая девочка, трогательно опекаемая «бабушкой» Вальбургой и «тетушкой» Нарциссой, а с другой – та же Вальбурга ни в чем серьезном отказать ей не может. Разве что, попросила не оставлять любовника на ночь. Легитимно, если подумать. Вальбурга сейчас регент рода, ее дом и правила, соответственно, тоже ее. Но во всем остальном Белла не чувствовала никаких притеснений или ограничений. И за покупками на Косую аллею она пошла сама. Без сопровождения взрослых, зато в компании с Эрвином. В банк им не надо было, - ни ему, ни ей, - и они практически сразу пошли по лавкам, спеша выполнить обязательную программу, чтобы осталось достаточно времени на любовь и нежность.

Народу на Косой аллее в этот день было много. Маги они такие маги, и Белла с Эрвином не исключение! Закупки к началу учебного года традиционно откладываются на последний момент, а в результате везде и всюду столпотворение и толчея, и, разумеется, очереди. А тут еще некоторые альтернативно одаренные хитрожоперы решили поднять по такому случаю бабла. Гилдерой Локонс, на книги которого Белла не могла даже смотреть без омерзения, устроил промоакцию прямо во «Флориш и Блоттс», и там тут же выстроилась очередь из женщин бальзаковского возраста и дурных на всю голову девиц. Однако же и уйти нельзя. Нужны учебники, и поход за ними на завтра не отложишь, поскольку завтра их ждет уже Хогвартс-экспресс. Поэтому пришлось стоять в очереди. Правда, не в той, где экзальтированные фемины, ждали шанса попасться на глаза своему кумиру и получить от него ослепительную улыбку и автограф, а в другой – к боковому кассовому аппарату. Однако и эта очередь не была короткой, да еще ее все время отжимала к стене толпа рвущихся к Локонсу домохозяек. И вот, стоя там, среди всех этих людей, Белла неожиданно уловила знакомый «аромат темной магии». Даже не так. Не аромат, а настоящую вонь, - поскольку успела уже отвыкнуть от подобного экстрима, да и магия это была не темная, а черная, то есть такая, какую даже безумная темная волшебница Беллатрикс Блэк старалась обходить десятой стороной.

Первый раз она встретилась с этой мерзостью двенадцать лет назад. Темный лорд доверил ей, как он сказал тогда Белле, вещь, «ценность которой не дано познать простым смертным». Чаша Пенелопы Пуффендуй, и в самом деле, являлась ценнейшим артефактом. В Хогвартсе Белла была примерной ученицей, и знала, о чем идет речь. Однако Повелитель имел в виду нечто иное. На это указывал черный огонь в его глазах, на это намекала та особая интонация, с которой он озвучил свое поручение.

- Спрячь это так надежно, чтобы никто не смог найти, - сказал он ей своим шелестящим шепотом, напоминающим шипение змеи. – Сохрани это для меня, Беллатрикс, и ты будешь вознаграждена.

«Это», а не «ее». Темный лорд передавал ей чашу, но говорил о чем-то другом. Темном и опасном, что притаилось внутри великолепной чаши. Тогда Белла еще не знала, что это такое. Ее отуманенный безумием мозг воспринимал действительность совсем не такой, какой она была на самом деле. Искажения, навеянные одержимостью, не позволили ей рассмотреть то, что поручил ей спрятать Волан-де-Морт. Она лишь запомнила смрад чернокнижия, но Повелитель довольно часто прибегал к наитемнейшей магии, так что она тогда этому совсем не удивилась.

Понимание пришло много позже, когда ей снова стало пять лет. Вот тогда, в один из вечеров, прогуливаясь по дому на площади Гримо и вспоминая свое первое детство, она вдруг почувствовала знакомый ей тошнотворный «запах», и даже не сразу вспомнила, что это такое. Дознание, учиненное по ее просьбе Вальбургой, открыло им наконец ужасную судьбу Регулуса, - заодно еще раз вправив ей мозги, - и в руках у Беллы оказался другой артефакт основателей, медальон Салазара Слизерина, внутри которого скрывалась тьма, подобная той, которую Беллатрикс «учуяла» в Чаше Пенелопы Пуффендуй. Но на этот раз ее разум был уже на пути к исцелению, и она была способна мыслить здраво. То, что пряталось внутри артефакта являлось настоящей мерзостью, потому что это был крестраж. Об этих ужасных вещах Белла знала немного, но то, что она знала, пугало ее до чертиков и объясняло, между прочим, те кошмарные изменения, которые произошли с Темным лордом за годы их знакомства. Она еще помнила его харизматичным красавцем, в которого едва ли не с первого взгляда влюбилась пятнадцатилетняя ведьма. Глядя в прошлое с высоты своего истинного возраста, она видела сейчас, что уже тогда Повелитель был, что называется, не от мира сего. Излишне холоден, безэмоционален и, пожалуй, все-таки безумен. Доминантой его поведения были жажда власти, которую он и не думал скрывать, и страх смерти, который он тщательно прятал за видимым равнодушием и «безупречностью». Считалось, что это результат многолетней работы с ментальной магией и увлечения темными искусствами. Но сейчас Белла не