Из руин - Arlenna
— Я бы тоже никогда не отказалась от своих родителей, — твёрдо сказала девочка. — Он молодец. А те, кто от него такое требует, дураки. Видно же, что он совсем другой. Да и с родителями его непонятно. Он же, наверное, знает, о чём говорит.
— Конечно! — возликовал Райнхольф. — Он не стал бы врать. Раз он говорит, что они хотели уйти от Тёмного Лорда, значит, так оно и было.
— Папа сказал, — Белла слегка понизила голос, — что иногда победители ведут себя хуже побеждённых.
Изабель взяла из рук Рольфа журнал и стала рассматривать Рэндальфа Лестрейнджа.
— Какой красивый, — восхитилась она.
Райнхольф почувствовал укол ревности и приуныл. Куда ему равняться с таким, как Лестрейндж, настоящим героем, смельчаком и к тому же красавцем.
— Там есть постер, если хочешь, я тебе подарю, — мужественно предложил он.
— Зачем? — Белла удивлённо подняла глаза от журнала.
— Можно на стенку повесить. У меня дома знаешь сколько его фотографий! Я хочу быть похожим на него, — признался Райнхольф и снова сжался, опасаясь насмешек.
Но Белла и не думала смеяться.
Пролистав журнал, она протянула его Райни.
— Постер не надо, спасибо, оставь себе. А Рэндальф Лестрейндж, судя по всему, действительно классный. Жаль, что с ним так поступают.
— Представляешь, он сейчас в Британии, в своём родовом замке. Я слышал, люди пишут ему всякие гадости. Я хотел написать, что не считаю его плохим человеком и восхищаюсь тем, что он делает.
— Почему не написал? — прищурилась Белла.
Райнхольф смутился.
— Мы же незнакомы. Неудобно. И глупо, наверное. Зачем ему письмо от одиннадцатилетнего мальчишки? Он наверняка и читать-то не будет.
— И что?
Мальчик беспомощно пожал плечами.
— Я даже не знаю, что ему написать. Он же такой, такой…
— Это и напиши. Что тебе нравятся его книги, что ты его уважаешь и хочешь быть таким как он.
— Так взять и написать? — испугался Райнхольф. — А если он…
— А если нет? В конце концов, не понравится письмо — бросит в камин, и все дела. А ты, если не напишешь, потом всю жизнь будешь жалеть. Мой папа говорит «лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном», так что пиши.
— Да, наверное, — неуверенно кивнул Райнхольф. — Может, и правда потом напишу. Завтра или в воскресенье.
— Потом — уменьшительная форма никогда, — хмыкнула Белла. — Доставай пергамент и пиши. Сова у тебя с собой, — девочка кивнула на дремлющую в клетке птицу, — пока будем ехать, как раз отнесёт.
— Что, прямо сейчас? — растерялся Рольф.
— Да, — отчеканила Изабель.
Повинуясь её напору, мальчик достал пергамент, аккуратно расправил его и каллиграфическим почерком написал «Здравствуйте, мистер Лестрейндж." Потом поднял взгляд на Изабель, но, поскольку та не спешила ему помогать, снова склонился над пергаментом.
«Мы, первокурсники Хогвартса Изабель Свартур и Райнхольф Констиг хотим сказать, что восхищаемся вашими знаниями, смелостью и достоинством».
— Я ведь могу и от твоего имени тоже писать? — запоздало уточнил он у девочки.
Та кивнула.
— Я же сказала, что он классный.
Ободрённый Райнхольф продолжил. Трудно было решиться, а сейчас он просто представлял себе, что стоит перед Рэндальфом Лестрейнджем и говорит ему то, что всегда хотел сказать.
«Я (Рольф) прочитал все ваши книги и полюбил историю магии. Белла ещё не читала, потому что не знала про них, но теперь и она прочитает тоже. Нам очень жаль, что эти книги не используют в Хогвартсе, они гораздо интереснее учебников и лекций профессора Бинса, про которые мы уже наслышаны.
Грустно и недостойно, что некоторые люди позволяют себе грубые выходки в ваш адрес. Надеемся, что это скоро прекратится, потому что вы этого не заслуживаете. Желаем вам скорейшего выздоровления после схватки с мантикорой и новых открытий.
С уважением,
Белла и Рольф».
Райнхольф поставил точку и вытер вспотевший от напряжения лоб, потом прочитал письмо Изабель.
— Отлично! — восхитилась девочка. — Ты так красиво выражаешься. Это потому что много книг прочитал?
— Наверное — скромно пожал плечами весьма польщённый Райнхольф. — Так ты думаешь, что можно отправлять, или может быть…
— Нужно! — Белла сунула ему в руки клетку с совой.
Под её пристальным взглядом Рольф запечатал письмо, написал адрес и имя получателя — «Лестрейндж-холл, Рэндальфу Лестрейнджу», привязал письмо к когтистой лапе и открыл окно.
Громко хлопая крыльями, сова вылетела наружу и взяла курс на север.
Райнхольф постарался не думать о возможной реакции Рэндальфа Лестрейнджа на их письмо. Сейчас затея казалась мальчику ужасно глупой, но что сделано, то сделано. Пока он думал, на что бы отвлечься, в коридоре послышался лязг, а чуть позже в их купе заглянула улыбающаяся женщина.
— Не желаете подкрепиться, ребятки? — дружелюбно поинтересовалась она.
Дети охотно выскочили в коридор и принялись изучать ассортимент тележки. Рольф категорично отмёл попытки Беллы расплатиться, заявив, что не станет себя уважать, если девочка, с которой он делит одно купе, будет сама платить за сладости. Изабель пожала плечами и равнодушно сказала «Ладно, как хочешь», но было видно, что ей приятно такое внимание спутника.
Набрав шоколадных лягушек, драже Берти Боттс, сахарных перьев, медовых ирисок, разнообразного шоколада, тыквенных пирогов, сдобных котелков и лакричных палочек, ребята вернулись в купе.
— Не то чтобы это можно было считать настоящей едой, — с сомнением протянула Белла, глядя на кучу сладостей. — Мне тут мама наложила кучу всего, давай сначала пообедаем.
— Мне тоже мама дала с собой кое-что посерьёзнее, — Райнхольф вытащил из сумки объёмный пакет.
Они честно разделили домашние запасы, потом принялись поедать сладости, экспериментируя с разными вкусами конфеток Берти Боттс, разглядывая карточки от шоколадных лягушек и делая сладкие сэндвичи из котелков, шоколада и лакрицы. На время Райнхольфу удалось выбросить из головы мысли о письме.
* * *
Сова опустилась на широкий карниз и требовательно стукнула клювом по стеклу. Мужчина, сосредоточенно разглядывавший заключённый в защитную сферу предмет странной формы, поднял голову, потом распахнул окно и птица ввалилась в комнату.
— Что, очередное послание от возмущённой общественности, требующей, чтобы я немедленно убрался из Британии? — хмыкнул Рэндальф. — Никак не успокоятся.
Не снимая защитных перчаток из драконьей кожи, он осторожно отцепил письмо и покрутил его в руках. Сова требовательно ухнула. — Да-да, ты-то в любом случае ни в чём не виновата, так что тебя сейчас покормим. Флинки!
В комнате материализовалась немолодая эльфийка с измождённым, но сияющим лицом.
— Хозяин звать Флинки?
— Флинки, покорми, пожалуйста, сову и проверь это
