Места хватит всем - Чернокнижница

Мягкие чуть влажные губы коснулись лба, прижались к вечной складке меж бровей, еле ощутимо скользнули по виску.

— Нокс…

В темноте лишь скрипнула кровать, неразборчиво прошуршали шаги и тихо щелкнула дверь.

* * *

— Еперный кордебалет…

По-другому и не скажешь. По крайней мере, оставаясь в рамках приличия. Потому что сказать что-то приличное при виде тыквенных побегов, увивающих целый угол Большого Зала, было крайне затруднительно.

— Они наступают, — хихикнула Боунс. — Скоро тут будут тыквенные джунгли. А мы превратимся в обезьян. Тыквенных.

— Хммм…

Лонгботтом подергал побеги, раздвинул листья, оборвал несколько веточек и принялся внимательно их рассматривать.

— На первый взгляд мутаций не видно…

— И что нам теперь делать с этим филиалом ботанического сада? — поинтересовался Малфой. Шрам постепенно заживал, и говорить Драко начал больше.

— Что делать, что делать… — Лонгботтом выкинул веточку, она мгновенно выпустила корешки и вцепилась в микроскопическую щель между плитами пола. — Резать на хрен!

Малфой в недоумении уставился на Невилла: чтобы Лонгботтом ругался, да еще овощами! Но, видимо, тыквенное засилье задело за живое даже всегда тихого и скромного Невилла.

Грейнджер трансфигурировала из вилки и ножа гигантский секатор. Невилл пощелкал им, чтобы приноровиться, сделал зверское лицо и с наслаждением оттяпал порядочных размеров побег. Упав на пол, побег моментально укоренился, а на его месте выросли еще три.

— Инсендио! — рявкнул Снейп.

Росток вспыхнул, скрючился, обуглился, но не сгорел.

— Елки-тыквы-лес-густой… — Поттер почесал нос и беспомощно оглянулся на Уизли. — А я только хотел предложить спалить его к чертям…

— Погоди-погоди, я кажись придумал… — Невилл еще раз щелкнул секатором, и Снейпу показалось, что тыквенная поросль вздрогнула в ужасе. — Надо его спилить, а потом не сжечь, а прижечь!

Тыквокуст недовольно зашуршал.

— А не ебнет? — с сомнением спросил МакМиллан.

— Не должно…

— Что за выражения?! — появившаяся в Большом Зале МакГонагалл не увидела причины столпотворения в углу, но мат услышала и оказалась весьма недовольна уровнем речевой культуры студентов. — Кто позволяет себе… Ох, епс-с-с-с!..

Вид тыквокуста, оккупировавшего весь угол, привел Директора в эстетический шок.

— Выражения, как видите, соответствующие… — Терри вздохнул и вытащил из кармана новую крокозябру, на сей раз напоминающую клешню рака на длинной ручке. — Чую, помидоровылавливательница сейчас вряд ли кого заинтересует…

— Что-что? Кто? — Панси так нехорошо покосилась на Бута, что тот сглотнул, невольно отступил назад и загородился клешней.

— Помидоровылавливательница… портативная… с подвыподвертом…

— А это что? — Сьюзен не без опаски притронулась к странному хвостику о трех кисточках, свисающего из клешни.

— Подвыподверт… — уже почти неслышно прошептал расстроенный Терри.

Лонгботтом с интересом повертел клешню, а потом с искренним сожалением хлопнул Терри по плечу:

— Знаешь, помидоровылавливательница нам сейчас вряд ли поможет жить. Вот если бы тыквокосилку приволок, тогда другое дело…

Терри нахмурился. Посмотрел на потолок. Посмотрел на пол. Почесал нос. А потом незряче сунул клешню обратно в карман и побрел прочь, бурча под нос:

— Тыквоубивалка… тыкводергалка, тыкворезка… тыкво… тыкво…

Невилл покачал головой ему вслед и обернулся к оставшейся публике:

— Объявляю операцию по изничтожению популяции тыкв в Большом Зале. Мне нужна пила, две лопаты и пять человек народу.

Уизли вздохнул и направился к столу, где был накрыт питательный и богатый витаминами тыквенный завтрак:

— Я тебе за троих один все сделаю, дай пожрать сначала!

Из стола вынырнула голова Фреда и хихикнула:

— Братишка, тебе не надоело еще такое однообразное питание?

— Бывало и хуже. Не порть аппетит, мне еще тыквы корчевать.

Снейп, задержавшийся у тыквенных зарослей, при этих словах едва не упал в куст. Еще вчера вечером Уизли-младший обмирал при виде призрака брата, а сегодня уже чуть ли не на хер его посылает!

Вообще Золотое трио выглядело неприлично беззаботно после ночного инцидента. Просто возмутительно. Только Грейнджер, перехватив профессорский взгляд, улыбнулась смущенно и чуть виновато.

«Вот я вас сейчас поцелую в лоб, и кошмары уйдут…»

Северус помотал головой. Эти распевные колыбельные интонации никак не выходили из головы. Бред бредом, но, что бы там Грейнджер ни сделала, после ее поцелуя Снейп спал как младенец, и снилась ему какая-то веселая чепуха, а утром сон оказался таким неодолимо сладким, что профессор едва не проспал, и из постели буквально сам себя выгонял пинками.

Снейпа не покидало ощущение, что ночное происшествие ему приснилось. Ведь не могла Грейнджер в реальности вести себя так, будто все видела и все знает, не могла так целовать, так прикасаться. Не могла быть такой… сказочно-прекрасной, такой невыносимо совершенной, такой необходимой… Или могла?..

Северус уставился на ученический стол, будто на нем были написаны ответы на все вопросы мироздания. Сон или явь? Взгляд предсказуемо и неминуемо лег на Грейнджер. Вот задумалась, улыбнулась, шлепнула Уизли по лбу, слизнула с губ капельку сока… Смелая, дерзкая, уверенная — словно не она, рыдая от необъяснимого ужаса, вжималась в объятия друзей, и не она в сияющем ореоле спокойной мудрости явилась ночью к профессору, чтобы прогнать его кошмары.

— Северус!

Вектор толкнула коллегу в бок, отчего задумавшийся коллега подпрыгнул на месте. Над столом учеников прокатился сдержанный смешок.

У них что, на затылках глаза, что ли?

— Северус, а у меня сегодня утром тоже все звуки отключились в комнате. Силенцио применить было некому, я была одна… У тебя такого не случалось?

— Глухотой не страдаю.

Не рассказывать же про немую сцену, что разыгралась вчера вечером в кабинете Мастера Зелий… Вот, кстати, а с Минервой по этому поводу поговорить как раз стоит.

— Северус, ты в своем репертуаре. Даже приятно — хоть что-то неизменное в этом лучшем из миров. Все проходит, а ты грубишь по-прежнему.

Северус хотел было ответить что-то еще более резкое, но тут между ним и Вектор проскользнул призрак Фреда и заорал дурным голосом:

— Все проходит, все проходит,

День за днем, за годом год,

Ну а то, что не проходит,

С вазелинчиком про…

Хвост слова «пройдет» поглотила непроницаемая тишина. «Вот опять!» — прочитал Снейп по губам Вектор. Минерва постучала ложечкой по хрустальному кубку — ни звука. Ученики повскакивали из-за стола, разевая рты, как рыбки-гуппии, и отчаянно жестикулируя. Фред беззвучно хохотал и кувыркался в воздухе. Только Грейнджер стояла неподвижно посреди всеобщей паники и сосредоточенно хмурилась.

Северус не слышал даже стука собственного сердца — что обычно слышит любой человек в самой полной тишине. Это не Силенцио. Это что-то извне, словно то же заклинание, только гуляющее само по себе… В памяти зашевелилось что-то из старого курса Защиты: формулы локализации отдельных заклинаний, формулы цикличности магической энергии, принципы автономности заклинаний — сколько их там было, три или четыре?..

Повеяло слабым запахом иланг-иланга, щеку обдало теплом, на плечо опустилась непонятная тяжесть… Прижавшись к профессорской спине и перегнувшись через его плечо, обвив рукой его шею, непонятно откуда возникшая Грейнджер схватила со стола нож и принялась царапать что-то на столешнице.

…И сбросить бы эту легкую, почти невесомую ладошку, высвободиться из этого неожиданного объятия, выговорить за неподобающее поведение! Но… во-первых, выговорить не получится — звука нет. А во-вторых и, пожалуй, в-главных, таким естественным и недвусмысленным оказалось это странное прикосновение! Так обнимают друга и единомышленника, заранее зная, что он истолкует это правильно. Запретив себе думать о том, когда успел стать другом и единомышленником для Грейнджер, Северус не решил, а скорее ощутил, что оттолкнуть ее сейчас — вот что будет действительно неподобающим.