У истоков американской истории. Массачусетс. Мэриленд, 1630-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

но и то, что сразу и совершенно явственно руководящей силой колонистов были имущие и достаточно влиятельные люди, включая священников.

Пилигримы эмигрировали из Англии в 1608 г. Эмигрировали наиболее притесняемые и те, чье разорение шло быстрее. С того времени положение ухудшилось. Соответственно увеличилось число людей, готовых ехать за океан хотя бы сервентами. Появились люди, готовые эмигрировать и в то же время располагавшие средствами, чтобы приобрести сервентов в расчете на их труд в Америке (с ними и за ними ехали преследуемые священники-нонконформисты). Общественное положение, деньги, авторитет знатоков Священного писания и личная энергия неизбежно делали их обладателей руководителями ими задуманного и осуществляемого плана. То было эмбриональное развитие отношений, обусловленных рождением в тогдашней Англии нового господствующего, буржуазного, класса.

Не случайно в анализируемых нами документах четко определялся кальвинистский принцип «земного призвания»[81] (например, № 3 и 4 «Частных соображений»). Сюда прилагали идею о том, что преуспеяние в делах, а значит, состоятельность — признак «избранности». Приводили слова пророка Исайи: «…хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется» (Послание к римлянам, IX, 27). Отсюда было не очень далеко до упоминавшейся идеи о двух церквах: «избранных» (преуспевающих, состоятельных) и остальных — «обреченных» (обездоленных, неимущих). Правда, это не вязалось с основным догматом кальвинизма о «неизреченном божественном предопределении» человеческой судьбы, об избранности человека к «спасению» или «осуждению», избранности, мотивы которой вне человеческого разумения и познания. Тем не менее в силу духовного компромисса указанные принципы и идеи уживались рядом. Так же как жила зыбкая идея сосуществования конгрегационализма и государственной церкви. Уживались и жили с трудом: в сфере логики и в умах людей. Уживались и жили далеко не во всех умах. Об этом в значительной мере наше дальнейшее повествование.

Причастность Дж. Уинтропа к составлению «Доводов» и необходимость для пего изложения «Частных соображений» определялись не только материальной и духовной заинтересованностью в предприятии, но и той ролью, которая теперь ему в этом предприятии предназначалась. 20 октября Уинтропа избрали управляющим компании и губернатором колонии. Сообщая жене о случившемся, он писал, что это «Бог призвал его» и «оказал ему большее доверие», чем то, на которое он, Уинтроп, «мог сам считать себя достойным»[82]. В тот же день заместителем губернатора избрали Хэмфри, а ассистентами — Сэлтонстолла, А. Джонсона, У. Вэссала, Пинчона, Шарпа и др. Так как Хэмфри не смог ехать с экспедицией Уинтропа, на его место уже при отплытии избрали Томаса Дадли.

Финансовых средств на подготовку и отправку экспедиции у компании, имевшей долг в 2500 ф. ст., явно не хватало. Поэтому еще 30 ноября 1629 г. группа «предпринимателей» (undertakers), состоявшая из 10 человек, взяла на себя обязательство в течение семи лет субсидировать дело (the joint stock). В качестве компенсации им причиталось 5% прибылей компании. Кроме того, им причиталось получить 50% доходов от добытых в колонии мехов. Они получали монополию на солеварение, право на снабжение колонии и транспортировку туда поселенцев (по фиксированным ценам). Они же определяли условия подписки на акции компании (the common stock) и условия их распределения. Пайщикам при доле участия в 50 ф. ст. полагалось получить в Массачусетсе 200 акров земли (позже — 400) и по 50 акров на себя, каждого члена семьи и едущих с ними сервентов[83].

Одновременно с урегулированием финансовых дел покупали корабли, инвентарь, продовольствие. Несколько кораблей снарядил Крэдок. Уинтроп пожертвовал для этой цели по тем временам очень значительную сумму, которую выручил за продажу Гротона[84].

Велась устная и письменная пропаганда, направленная на привлечение к экспедиции людей. В 1630 г. в Лондоне издали небольшую книгу под названием «Колония Новая Англия. Краткое и правдивое описание достоинств и недостатков этой страны». Имя автора на ней не стояло, но значилось: «Написана его святым преподобием, ныне там проживающим». Как явствовало из первых строк текста, это должно было служить гарантией добросовестности изложения: «…проповеднику истины не подобает быть распространителем лжи в какой бы то ни было степени, и поэтому я стараюсь сообщить о Новой Англии только то, что частично видел собственными глазами, а частично слышал и узнавал из уст честных верующих, которые, прожив в стране значительное время, приобрели опыт и сведения о положении в ней и которым я доверяю как самому себе». Проповедником был Хиггинсон, отправивший свой труд на родину незадолго до смерти, постигшей его в сентябре 1629 г.

Труд этот во многом похож на те, в которых ранее и другими авторами превозносились блага Нового Плимута, Виргинии да и той же Новой Англии. Исключая мелочи (москиты летом, снег и мороз зимой, обилие змей, нехватка людей и домашних животных), страна, по словам Хиггинсона, предоставляла приезжавшим все условия для «комфортабельного существования».

«Но то, что доставляет наибольшую радость и является защитой от всех зол и опасностей, — это наша истинная религия и священные предписания всемогущего Бога, которые проповедуются среди нас… Мы не сомневаемся, что Бог будет с нами, а если Бог будет с нами, кто сможет быть против нас?»[85]. Автор или издатель, чтобы выделить заключительные слова, подчеркнул их. Мы обратим внимание на другие: «Наша истинная религия и священные предписания… которые проповедуются среди нас». Речь шла о пуританском конгрегационализме.

Набор колонистов шел успешно. Кроме увлекающих картин далекой страны, на людей в большей мере действовала другая приманка. Каждый будущий колонист, оплативший свой проезд, должен был получить в Массачусетсе 50 акров земли (не считая пол-акра под постройку дома) и больше, если ехал с семьей. Кто оплачивал часть проезда — столько же, по с условием определенное время работать на колонию (день работы — 3 ш.). Колонисты, не являвшиеся пайщиками, могли «держать и наследовать свои земли за исполнение каких-либо работ в определенные дни в году».

Сервентам Массачусетская компания с самого начала никакого земельного участка не гарантировала. 50 акров земли по истечении срока контракта причитались хозяину сервента в качестве компенсации за провоз и содержание последнего[86]. Более того, в инструкции Эндикотту от 28 мая 1629 г. говорилось: «Расходы, которые несет компания, посылая сервентов, очень велики[87]; возмещение расходов (по воле Бога) зависит от работы и усердия этих сервентов; а посему мы хотим, чтобы Вы назначили старательных и бдительных надсмотрщиков для каждой семьи; они должны следить, чтобы все использовались на той работе, для которой они предназначены. А для того чтобы Вы там, а мы здесь могли следить, как сервенты используют свое время, мы посылаем Вам несколько регистрационных книг, которые мы просим Вас распределить среди вышеуказанных надсмотрщиков; им