У истоков американской истории. Виргиния и Новый Плимут, 1606-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

грандиозная битва между испанским и английским флотом. Испанцы потерпели жестокое поражение. Ветер, погнавший их корабли на север, и буря у Оркнейских островов завершили дело. Так погибла «Непобедимая армада». Англия устояла. Ее адмиралы и «джентльмены удачи» рвались в решительный бой. Страна, однако, испытывала тогда немалые экономические трудности, вызванные процессом обезземеливания крестьян, революцией цен, ростом торговых монополий; сложности политические, связанные с проблемой престолонаследия; большую напряженность в религиозной жизни. Испанский король Филипп II располагал еще ресурсами огромной империи, испытанной армией и немалым флотом. Все это вынуждало правительство Англии быть осмотрительным. Оно продолжало борьбу, но воздерживалось вступать в генеральное сражение.

Один из героев разгрома «Непобедимой армады», Уолтер Рэли, вспоминая о последних годах царствования Елизаветы I, замечал: «Ее Величество все делала наполовину и незначительными вторжениями своих вооруженных сил научила испанцев обороняться…»[14]. Мнение Рэли разделяли те, чья жизнь заключалась в войнах и грабительских набегах, чьей целью было, по словам Рэли, «искать новые земли: для золота, для почестей, для славы»[15]. В 1603 г. королева умерла. На английский престол вступил Яков I Стюарт. Он заключил мир с Испанией и фактически признал правомерность ее претензий на владение Новым Светом[16]. Для тех, кто оставался верен елизаветинским традициям вражды к испанцам, уроком служила судьба Рэли, обвиненного в государственной измене и осужденного на казнь. Она не состоялась. Рэли был не один. Чрезмерная строгость могла сделать оппозицию таких людей открытым мятежом. Король заменил смертную казнь тюремным заключением. Не удалось королю осуществить и свое основное намерение — установить добрые отношения с Испанией. Это намерение, продиктованное его абсолютистскими и прокатолическими воззрениями, коренным образом противоречило интересам управляемой им страны. Рэли был выпущен из тюрьмы ни более ни менее как для пиратского рейда в принадлежавшую испанцам Гвиану! Правда, когда он вернулся, Яков I, уступая настояниям Мадрида, в 1618 г. предал его казни. Но смерть Рэли означала только конец авантюр елизаветинских корсаров, отнюдь не английской колониальной экспансии, в частности в Америке.

Когда Рэли еще томился в Тауэре, а наиболее непоседливые «джентльмены удачи» продолжали войну с Испанией, перейдя на голландскую службу, люди влиятельные и состоятельные стали добиваться от короля разрешения на новую колонизацию Виргинии. Они говорили ему: эта страна открыта англичанами и уже побывала под властью Англии, а потому как бы выходила за рамки испанской империи, ее заселение закрепит права английской короны. В Виргинии можно найти золото и водный путь к сокровищам Индии и Китая. Если здесь постигнет неудача, страну можно сделать рынком английских товаров, а оттуда вывозить железо, лесоматериалы, меха, табак и многое другое. Опыт Ост-Индской и прочих торговых компаний доказывал возможность прибыльной реализации заокеанских богатств. Сторонники колонизации подсказывали королю: в Америку можно будет отправить бедняков, бродяг и преступников, освободив от них королевство, одновременно дав Виргинии работников и поселенцев. Воздевали руки; разве Англия может стоять в стороне, не принимая участия в распространении христианства, в утверждении норм английской церкви?

Более вкрадчиво, зная слабость монарха в отношении Испании, упорно внушали: отказываясь от политики колонизации, государство наносит себе непоправимый ущерб как перед лицом держав Пиренейского полуострова, так и Нидерландов и Франции, которые успешно и с выгодой оспаривают испано-португальскую колониальную монополию. Чтобы не вызвать у испанцев и других иностранцев особой ревности, все дело следует представить частной инициативой, за которую корона не несет ответственность. В случае же успеха правительство сумеет извлечь для себя немалую выгоду. Король не должен забывать, что прекращение набегов на испанские владения в Америке оставит без движения средства, ранее тратившиеся предприимчивыми людьми, которые теперь проявляют недовольство.

Поборники заморской экспансии заключали: прежняя форма колонизации, когда патент на ее осуществление выдавался одному или нескольким лицам, себя не оправдала главным образом из-за недостатка средств, а потому целесообразно для освоения Виргинии создать акционерную компанию или компании[17].

В 1605 г. граф Саутгемптон снарядил разведывательную экспедицию[18], которую возглавил капитан Веймаут. Он вернулся из Виргинии, привезя с собой пятерых индейцев и известие о том, что страна отвечает предполагаемым «планам открытия» и «годна к заселению»[19]. Вскоре была опубликована брошюра анонимного автора «Доводы в пользу сбора средств для поддержания колонии в Виргинии». «Даешь Восток!», — так называлась поставленная тогда же пьеса Чэпмена и Мэрстона, которая пользовалась большим успехом. Ее герои призывали продолжить путь Колумба — через Америку к Индии и Китаю. Один из них восклицал: «В Виргинии больше золота, чем у нас меди!»[20].

Неизвестно, убедили ли Якова I доводы сторонников колонизационной политики. Очевидно, однако, что их напор и влияние были очень сильны. Среди ходатаев по виргинскому делу были приближенные короля, министры-парламентарии, графы, лорды, бароны. Подобные им еще со времен Генриха VIII старались извлекать выгоду из промышленного развития страны. В данном случае их объединяло с купцами стремление сделать источником наживы, обращаемой на основание и расширение всевозможных предприятий, торговлю с заморскими странами, создание заморских колоний. Существовали Московская, Левантийская, Ост-Индская торговые компании. В надежде на барыши, ожидаемые от колонизации Виргинии, в новую компанию готовились войти не только представители самого высшего и зажиточного слоя английского общества, но и те, кто мог рискнуть относительно небольшой суммой денег: купцы и владельцы мануфактур среднего достатка, ремесленники (суконщики, виноторговцы, портные, книготорговцы, повара, галантерейщики и др.) и их всевозможные коммерческие и профессиональные объединения, джентри и сквайры, офицеры армии и флота, судовладельцы и моряки, а в лице Ричарда Гаклюйта, главного пропагандиста заморской экспансии[21], — священники, ученые и литераторы[22]. Король уступил.

10 апреля 1606 г.[23] была пожалована хартия[24], которая давала право на создание двух монопольных акционерных компаний, в Лондоне и Плимуте, для колонизации «части Америки, обычно называемой Виргиния, и других областей и территорий в Америке», лежащих вдоль восточного океанского побережья в пределах от 34° до 45° с. ш. Лондонской компании отходили земли между 34° и 41° («Первая колония»), а Плимутской[25] — между 38° и 45° («Вторая колония»). Участок от 38° до 41° могли занимать обе компании, но с тем, чтобы их поселения не располагались ближе чем на 100 миль друг от друга. Каждая компания получила 100-мильную прибрежную зону, считая по 50 миль на север и юг от места первого поселения, с прилегающими островами в пределах до 100 миль от берега и 100 миль в глубь материка. Здесь в их владение предоставлялись все земли, недра и природные богатства, а также право на строительство портов и другую хозяйственную деятельность. Наделение подобными правами на остальной территории колонии передавалось в ведение самой