Быть легионером - Андрей Валерьевич Банников

тех же путей, симулируя засады и преследования, пересекая с различной скоростью не только равнинные участки, но также и менее проходимые территории, таким образом, чтобы быть готовой к какой угодно неожиданности. Учения более молодых солдат и рекрутов разворачивались как утром, так и во второй половине дня в то время, как более старшие тренировались один раз в день (Veg., Epit., II, 23).

На основании тех сведений, которые приводит Вегеций, мы можем разделить все выполнявшиеся солдатами военные упражнения на три категории. К первой должны быть отнесены упражнения, служившие для поддержания войск в хорошей физической форме. Ко второй — приемы владения различными видами оружия; этот вид упражнений назывался «арматурой» (armatura). Наконец, третья категория — совместные действия солдат в едином строю.

Обучение маршу было, возможно, первым элементом подготовки рекрута и определенно одним из наиболее важных аспектов физической подготовки легионера. Во время марша новобранцы должны были нести не только свое индивидуальное снаряжение, но и дополнительный вес около 60 фунтов (20 кг); это делалось для того, чтобы симулировать ситуации, в которых невозможно было погрузить имевшееся снаряжение и продовольствие на телеги или вьючных животных (Veg., Epit., 1,19).

Физические упражнения, которые предписывалось ежедневно выполнять для укрепления тела, были вполне обычными и не носили какого-либо специфического характера. Вегеций предписывает заставлять рекрутов бегать и прыгать, чтобы они могли легко преодолевать рвы. «Если есть по соседству с их стоянкой море или река, то в летнее время нужно заставлять всех плавать, кроме того, рубить леса, прокладывать пути по зарослям и отвесным скалам, обтесывать деревья, рыть рвы, уметь занимать то или другое место и, выставив щиты, не дать товарищам столкнуть их с позиции» (Veg., Epit., III, 4; пер. С. П. Кондратьева; ср. II, 23).

Умению пользоваться оружием всегда уделялось особое внимание (Ios. Flav., BI, III, 5, 7; ср. Veg., Epit., I, 12–13; II, 23). Отработка соответствующих приемов проходила на просторном плацу (campus), разбитом и надлежащим образом обустроенном в каждом лагере, форте или крепости. Искусство фехтования преподавали специальные инструкторы, называвшеся «кампидокторами» (campidoctores) или «учителями фехтования» (doctors armorum). Хотя характеристики легионного фехтования не были переданы в литературе, их некоторые базовые принципы можно реконструировать. Одним из

первоочередных было требование наносить удар главным образом острием меча, а не его режущей частью, как можно меньше обнажая собственный корпус и особенно правый бок (Veg., Epit., 1,12). Кроме того, новобранцев обучали наносить удары над и под своим щитом.

Рис. 1. Деревянные мечи для обучения новобранцев фехтованию, обнаруженные в римских лагерях I в.

1 — Заальбург, Заальбургский музей;

2 — Карлайл, Дом-музей Тулли

Для овладения навыками фехтования использовали круглый щит из ивового прута (cratis) и особую дубинку (clava lignea), или деревянный меч (rudis), весившие вдвое больше обычных. Приемы отрабатывали на деревянном чучеле (palus). «И вот таким образом, — пишет Вегеций, — не только утром, но и после полудня они упражнялись на деревянных чучелах... Каждый отдельный новобранец должен был вбить для себя в землю такое отдельное деревянное чучело так, чтобы оно не качалось и имело 6 футов в высоту. Против этого чучела, как бы против своего настоящего врага, упражняется новобранец со своим «плетнем» и с дубиной, как будто с мечом и щитом; он то старается поразить его в голову и лицо, то грозит его бокам, то, нападая на голени, старается подрезать ему подколенки, отступает, наскакивает, бросается на него, как на настоящего врага; так он проделывает на этом чучеле все виды нападения, все искусство военных действий» (Veg., Epit., 1,11; пер. С. П. Кондратьева). Зимой такие тренировки проходили в крытых помещениях: для всадников обустраивались портики, для пехотинцев — здания наподобие базилик (Veg., Epit., II, 23).

Уже в самом начале тренировочного периода новобранцы были обязаны освоить правила поддержания порядка в строю (Veg., Epit., I, 26). Умение слаженно действовать в группе было фундаментальным аспектом формирования будущего легионера и настоящим фактором стратегического превосходства римлян над своими противниками. Успех в бою достигался не множественными индивидуальными схватками или обособленными инициативами, но скоординированными маневрами целых групп или отрядов, внутри которых каждый боец, используя свой личный опыт и подготовку, действовал ради общей цели.

Обучение рекрута продолжалось не менее четырех месяцев; к концу этого периода он проходил нечто вроде экзамена на пригодность к военной службе. В случае позитивной оценки рекрут получал квалификацию рядового (miles gregarius), его имя вносилось в список личного состава, а сам он становился членом подразделения, в которое был определен. При этом он получал особый свинцовый жетон (signaculum) с вырезанным собственным именем, который должен был носить на шее[13].

Армия и религия. Как уже отмечалось, понятие дисциплины подразумевало не только физическое воздействие на новобранцев и солдат (упражнения на плацу), но и моральное (подчинение и следование кодексу определенных правил). В отношении последнего особое место принадлежало религии.

Уже при зачислении в подразделение солдат должен был принести военную присягу (iusiurandum, или sacramentum militare), которая всегда считалась актом религиозным, основывалась на сакральных представлениях, и ее нарушение расценивалось как преступление против богов. Согласно республиканской традиции, присяга требовала от солдата повиновения приказам консула или своего командира. Однако Август установил, чтобы присяга приносилась исключительно на имя императора и должна была повторяться ежегодно (Tac., Hist., I, 55).

Дословный текст присяги нам неизвестен. По Вегецию, солдаты клялись, «что они будут делать старательно все, что прикажет император, никогда не покинут военной службы, не откажутся от смерти во имя римского государства» (Veg., Epit., II, 5; пер. С. П. Кондратьева).

Возможно, процедура принесения присяги при принципате проходила так же, как это было в республиканские времена, когда один солдат произносил требуемые слова, а остальные, выступая вперед, друг за другом повторяли простую формулу, обещая во всем поступать так, как обязался первый (Polyb., Hist., VI, 21, 3).

В республиканской армии религия вмешивалась в жизнь солдата лишь от случая к случаю, главным образом при проведении традиционных ритуалов и церемоний, например, связаных с началом или концом военных действий. Ситуация заметным образом меняется в императорскую эпоху.

Первое, что обращает на себя внимание, — угасание наиболее древних религиозных практик: некоторые ритуалы, как кажется, исчезают или осуществляются с меньшей пышностью и частотой, несмотря на то что принцепсы при каждом случае стараются ссылаться во время традиционных церемоний на такие древние ценности, как благочестие или религиозность и уважение к богам, которые всегда были основой силы и величия римского народа.

Наиболее распространенными в армии остаются культы официального римского пантеона, и в этом отношении ее религия практически