В стране трех солнц - Анатолий Пантелеевич Деревянко
Э. В. Шавкуновым на большом городище в Сучане раскопано жилище шамана. «В восточном углу, посвященном восходу солнца, лежала большая серая плита. У этого каменного алтаря сидели больные, — писал ученый. — Тут лежала бронзовая чеканная накладка для ремня. В свое время, начищенная знахарем, она сверкала осколком зеркала. У плиты найдена часть серебряного браслета, бронзовый перстень и конусовидные металлические подвески. Интересны божки — сэвоны — плоские, бронзовые. Анимистические представления народов Приамурья в XIX веке в большей своей части развились и тесно связаны с представлениями чжурчженей об окружающем мире».
Но в то же время, после образования сильного централизованного государства, среди значительной части чжурчженьской аристократии распространяется буддизм, проникший к ним из Ляо. Но буддизм никогда не был государственной религией чжурчженей.
В 1167 году император Золотой империи Улу, в своем разговоре коснувшись этой религии, сказал: «Учению буддистов вовсе не должно верить… государь ляоский Дайцзун отдавал во владение монахам народ и наконец сделал из них трех правителей государства. Глубоко было их заблуждение».
Чжурчжени были хорошими воинами и наездниками. «По горам и долинам, с крутых обрывов (они мчатся так быстро) как будто летят». Летописи так описывают вооружение этих лихих наездников и их военную тактику: «В авангарде выставляют копьеносцев, которых называют „ин“ — стойкие. Солдаты и их лошади одеты в латы. Меч, лук и стрелы привязывают сзади и не стреляют до тех пор, пока до противника не останется пятьдесят шагов. Упругость луков чжурчженей (сила, необходимая для натяжения лука) не превышает семи доу (более 70 кг). Стрелы достигают 6–7 вершков (более 20 см) длины. По внешнему виду (наконечники стрел) похожи на бур. При попадании такую стрелу невозможно вытащить (из тела). Отряды в сто человек формируются из пятков. Пятки, десятки, сотни имеют своих командиров. Когда все находятся в боевой готовности, то командир пятка держит в руках колотушку, командир десятка — стяг, командир сотни — барабан, командир тысячи — знамя и золотой барабан. Если погибнет в бою командир пятка, казнят всех четверых оставшихся в живых солдат. Если погибнет командир десятка, — казнят командиров пятка, погибнет командир сотни — казнят всех командиров десятков. Вынесший с поля боя убитого соплеменника и доставивший его родственникам получает половину доходов семьи покойного. Все командиры сами несут знамя. Глядя на знамя, солдаты видят, где находится их командир, и мчатся в том направлении.
Встретившись с противником, чжурчжени высылают одного-двух солдат на быстрых лошадях для разведки неприятельских позиций или же внезапно атакуют врага с флангов, фронта и тыла. Ворвавшись в его строй на глубину ста шагов, враз стреляют из луков. Стреляют чжурчжени очень метко: они почти всегда попадают в цель. Если одержат победу, то приводят в порядок свои отряды и не спешат преследовать противника. Если потерпят поражение, то не рассыпаются, а собираются снова. Разрозненные отряды сливаются воедино. Они опять то атакуют противника, то отходят назад, производя смятение в его рядах. Они дерутся так, как будто сами духи вступают в сражение, и в конце концов одерживают победу».
Чжурчженьский воин
Но, конечно, война не была главным занятием чжурчженей. Конец первого — начало второго тысячелетия н. э. в истории Центральной и Восточной Азии знаменуется созданием больших государственных объединений, что объяснялось необходимостью противостоять захватнической политике китайских императоров, а также и внутренними процессами. В это время происходит быстрое расслоение общества, выделяется племенная верхушка, стремящаяся максимально расширить свои владения. А это было возможно лишь при наличии сильной централизованной власти. На начальной стадии политического объединения чжурчженей каждое племя имело, как правило, свою укрепленную территорию. Один из таких укрепленных районов чжурчженей и находился, по-видимому, на озере Болонь. И только позднее племенные группировки объединяются под единой централизованной властью.
«Хоть сталь и крепка, но и она ломается…»
В X–XI веках непокорные чжурчжени все чаще и чаще беспокоили соседей.
Главной задачей чжурчженей на этом этапе являлось объединение всех племен, недовольных киданями, под единой верховной властью.
Это объединение начали осуществлять вожди племени Вань-янь, жившие в южной части Приморья. Объединение чжурчженей началось при Угунае (1021–1074 гг.). Используя хитрость, дипломатию и военную силу, он покоряет одно за другим племена родственной этнической группы. В «Истории чжурчженьской династии» сказано: «Угунай покорил все поколения (племена чжурчженей). Кроме того, он владел горою Бошань и местами Ехой, Тунь-мэнь, Елань и Тугун-лунь, его указам внимали старшины пяти княжеств».
При преемниках Угуная продолжается объединение чжурчженей, начинавшее угрожать киданьскому господству в этой части Восточной Азии. Консолидация чжурчженей заканчивается при внуке Угуная, талантливом и умном вожде Агуде. Согласно легендам, рождению Агуды предшествовало появление пятицветных облаков. Астрологи говорили: «Под сими облаками непременно родится человек необыкновенный, который произведет великие дела…» С раннего возраста Агуда выделялся среди своих сверстников силой и ловкостью. Еще в детстве он полюбил лук и стрелы и быстро научился очень хорошо стрелять. Однажды, когда ляоский посол находился при дворе отца Агуды, он увидел в руках мальчика лук и стрелы и приказал ему выстрелить в стаю птиц. Агуда выстрелил несколько раз и каждый раз поражал цель. Посол похвалил его и назвал необыкновенным отроком. В другой раз, когда Агуда был на пиру в доме генерала Холи-хань, он увидел далеко от дома высокий холм и предложил стрелять в него. Но никто из присутствующих не смог дострелить до холма. Тогда выстрелил Агуда, и его стрела перелетела через холм. Когда смерили расстояние, то оказалось, что стрела пролетела более трехсот метров.
После смерти Уясы во главе чжурчженей стал Агуда и сразу же повел независимую от киданей политику.
Вскоре явился посол от киданей, который спросил Агуду: «Почему он не известил о смерти Уясы и о трауре?» Агуда ответил: «Вы сами не явились сделать жертвоприношение во время траура». Посол прибыл на могилу Уясы и, увидев там его коня, хотел взять его для киданьского императора. Разгневанный Агуда приказал убить посланника. И только сын Уясы смог уговорить Агуду не делать этого. Вскоре Агуда решил начать военные действия против киданей.
В 1114 году, собрав небольшое войско, Агуда выступил против киданей. Перед походом он произнес речь, в которой говорил о их жестокостях и несправедливости. «Теперь иду требовать удовлетворения от государства Ляо… Духи Неба и Земли да помогут мне!» Передавая каждому из военачальников жезл власти, он принимал
