Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

должна была сопровождаться, предваряться цитатами из произведений председателя Мао Цзэдуна. Председатель Мао Цзэдун искусственно «обожествлялся» пропагандой. Однако людям, которые видели его постоянно, а также тем, кто работал подле него, было очень трудно воспринимать этот «обожествленный» образ. Дело в том, что в реальной жизни он в конечном счете был человеком, и к тому же старым человеком, достигшим преклонного возраста. К этому времени ему было ни много ни мало, а целых 77 лет; он совершенно не был похож на пышущего здоровьем, полного бодрости и энергии человека цветущего вида, каким его люди себе обычно представляли; напротив, он превратился в седовласого старца и явно одряхлел. Его облик, известный по прошлым временам, когда «весь лик его излучал алое сияние», уже сменился мертвенной бледностью. Однако он по-прежнему обладал очень сильной волей и уверенностью в себе, ум его был ясным; он проявлял находчивость и сообразительность, в беседах с людьми по-прежнему не терял обычно присущего ему юмора и остроумия.

Он занимал посты председателя ЦК Компартии Китая, председателя военного совета ЦК КПК, почетного председателя всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая. В силу того, что он был председателем столь многих организаций, люди привыкли называть его «председатель».

В последние годы своей жизни он давал много указаний, высказывал мнение по самым разным сторонам работы ЦК партии, выступал и проводил беседы. Много раз просто, по-человечески он обсуждал с некоторыми старыми товарищами или друзьями его последних лет вопросы истории, литературы, поэзии, театра и китайской национальной эстрады, а также проблемы, жизненно важные для масс. Благодаря своему богатому жизненному опыту он много раз испытывал радость, добиваясь успехов, однако он также часто сталкивался с такими проблемами, которые вызывали головную боль. И, как бы ни желали люди ему, достопочтенному старцу, «жизни и здоровья на десять тысяч лет, без конца и края», было невозможно поставить преграду на пути естественно развивавшихся закономерностей; и он, точно так же, как и все простые старые люди, был все же не в состоянии сопротивляться страданиям, которые доставляют пожилым людям старческие недуги и развитие естественных закономерностей.

Состояние здоровья руководителей нашей страны всегда было окружено завесой секретности. Покров тайны вокруг состояния здоровья председателя Мао Цзэдуна был еще более плотным. Обычно лишь весьма немногие знали о том, что председатель болен, и еще более ограниченный круг людей был посвящен в то, насколько серьезно он болен. Искусственно создаваемая обстановка всеобщего славословия, восхваления и искусственно создаваемое уклонение от реальной действительности приводили к тому, что и сам председатель Мао Цзэдун, и премьер Госсовета КНР Чжоу Эньлай, который руководил повседневной работой ЦК партии, чувствовали, что у них просто руки не доходят до этих вопросов, а на тех товарищей, которые работали подле председателя Мао Цзэдуна, сваливалось тяжелое моральное бремя.

Начиная с весны 1971 г. председатель Мао Цзэдун каждый раз с приходом весны и с наступлением зимы заболевал и при этом страдал довольно серьезными старческими недугами.

В том году (в 1971 г. — Ю.Г.) председатель заболел всего-навсего бронхитом, что было вызвано простудой. Он стал кашлять ночи напролет; причем кашель становился все тяжелее, и никак не наступал перелом к лучшему. Затем врачи поставили диагноз: «воспаление большой доли легкого». Тем, кто страдает таким заболеванием, более всего противопоказано переутомление и курение. Председатель же не мог отказаться именно от этих своих привычек. Он не мог бросить курить и уж тем более не мог прекратить работать. Если бы я сама своими глазами не видела всего этого, то невозможно было бы поверить в просто пугающее рвение председателя к работе. Иногда председатель проявлял редкостную настойчивость и упрямство. Причем это случалось особенно тогда, когда он заболевал и нуждался в лечении. Он не слишком доверял силе лекарств. Врачи иной раз давали ему полезные советы, но он говорил, что «словам врачей можно верить на одну треть, ну максимум наполовину». Он полагал, что с ударами болезни можно справиться, опираясь на силы сопротивления, заложенные в организме. Конечно, когда он был здоров и молод, тогда его организм сам справлялся с малыми недомоганиями. Однако когда речь шла о пожилом человеке, у которого все функции организма были ослаблены, тогда было явно невозможно по-прежнему надеяться на то, что организм сам справится с болезнью. Именно по этим причинам его заболевание затягивалось, становилось все тяжелее, а сам председатель страдал и мучился от боли. Днем кашель не давал ему лечь, и только по ночам он мог сидеть в мягком кресле. И тогда и я, и старшая медсестра товарищ У Сюйцзюнь, не различая ни дня, ни ночи, ухаживали за председателем и помогали ему. Поэтому вплоть до сегодняшнего дня, как только мне приходится слышать звуки кашля и отхаркивания, в памяти всплывает картина страданий маявшегося от кашля председателя, и мое сердце сжимается от боли.

ЦК КПК распорядился, чтобы во время болезни председателя за работу врачей и сестер отвечали Ван Дунсин (начальник канцелярии, то есть управления делами ЦК КПК, начальник охраны Мао Цзэдуна. — Ю.Г.) и Чжан Яоцы (заместитель начальника охраны. — Ю.Г). Премьер Чжоу Эньлай постоянно справлялся о том, как идет лечение. Благодаря стараниям врачей и сестер, а также и тому, что и сам председатель Мао Цзэдун стал активно помогать лечить его, в ходе заболевания постепенно наступило улучшение.

Присутствие на траурном митинге по случаю кончины Чэнь И

6 января 1972 г. ушел из жизни маршал Чэнь И. Председатель Мао Цзэдун узнал об этом трагическом событии 8 января, когда он накладывал резолюции и расписывал присланные из ЦК КПК документы, касавшиеся траурного митинга по случаю кончины Чэнь И.

В упомянутых документах предусматривались почести, положенные старым и заслуженным военным деятелям первого разряда. При этом не предусматривалось участие в мероприятиях траурного характера ни председателя Мао Цзэдуна, ни других членов политбюро ЦК партии. Мао Цзэдун прочитал соответствующий документ, вычеркнул из текста траурной речи слова «были у него и заслуги, были и ошибки» и поставил свою подпись, дав тем самым добро на рассылку документа.

10 января, как и обычно после полуденного приема пищи, он должен был соснуть. Однако в тот день он, казалось, и не собирался спать. Я посоветовала ему немного отдохнуть. Он сказал, что пойдет посидит в кресле. Сел, взял какую-то книгу почитать. Было видно, что он явно как-то нервничает, беспокоится. Мы не решились больше ничего спрашивать. Закончили свои дела и вышли из комнаты. Прошло некоторое время, и вдруг он спросил меня, сколько сейчас. Я сказала ему: «Сейчас половина второго». Он тут же сказал: «Вызывай машину. Я хочу