Анри Пирен - Империя Карла Великого и Арабский халифат. Конец античного мира

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77

Торговля пшеницей также развивалась успешно. Мы знаем, что папа Григорий Великий продолжал закупать зерно, несмотря на то что запасы и так были огромны.

Мы также можем убедиться, что в 537—538 гг. сборщик податей на присоединенных территориях (официальное название должностного лица в Римской империи, в обязанности которого входил сбор пошлин в присоединенных провинциях: Галлии и др.) делал крупные закупки зерна в Истрии; судя по всему, он торговал зерном на постоянной основе.

В захваченной вандалами Северной Африке продолжали выращивать хлебные злаки; именно поэтому она процветала и в таком виде досталась Византии, когда та восстановила контроль над принадлежавшими ранее Римской империи африканскими провинциями. Это, конечно, не означает, что ситуация в Галлии была хуже. Культура виноделия процветала там везде, как и при римлянах. Если внимательно прочитать Григория Турского, то мы не найдем у него ничего, свидетельствующего о каких-либо признаках упадка; крупные землевладельцы не могли бы быть столь зажиточными, если бы хозяйственная жизнь в Галлии не процветала.

Сохранение римской системы мер и весов, в частности римского фунта (327,45 г), является косвенным подтверждением экономической стабильности.

Что касается классового состава общества, то он остался таким же, как и прежде. В верхней части общественной иерархии находился класс свободных[69] (а точнее сказать, свободные граждане знатного происхождения), в который входила и крупная земельная аристократия (сенаторы)[70].

Класс свободных граждан, судя по всему, составлял в обществе меньшинство.

«Этажом ниже» в общественной иерархии располагались колоны, которых было особенно много среди вестготов, и освобожденные рабы (вольноотпущенники)[71].

Рабов было по-прежнему много. В основном это были военнопленные варвары: англосаксы и др.

Также сохранялось и городское население, о котором мы хотели бы сказать несколько слов.

В больших имениях существовали мастерские, в которых женщины пряли пряжу, а рабы и домашние слуги (фактически домашние рабы) занимались различными ремеслами. Но подобные мастерские уже существовали в последние столетия Римской империи (поздний период империи)[72].

Структура населения, определявшаяся с целью сбора налогов и податей, сохранилась, хотя налоговое бремя в значительной степени сократилось ввиду того, что расходы на военные нужды и аппарат управления практически сошли на нет. В этом смысле германцы принесли населению явное облегчение. В целом же крупные земельные владения продолжали оставаться важнейшим элементом общественной и хозяйственной жизни. Эти владения представляли собой реальную основу будущей феодальной системы. Но подчиненное положение большинства населения по отношению к крупным землевладельцам было пока что отражено только в частном праве. Сеньор пока еще не утвердил себя в качестве постоянно действующего звена между королем и его подданными. Более того, хотя общество по своему внутреннему составу и содержанию было в основном аграрным, оно не было исключительно таковым. Торговля и города по-прежнему играли в целом важную роль в хозяйственной, общественной, интеллектуальной и культурной жизни того периода.

Если сравнить две части Римской империи, восточную и западную, то мы увидим, что греческая (эллинистская) цивилизация была более высокоразвитой, нежели латинская. Это известный, очевидный факт, на котором бы не хотелось специально останавливаться.

Греческая часть поддерживала контакты по морю с Венецией и всеми западными районами империи. В восточной части особую активность проявляла Сирия, находившаяся на пересечении караванных торговых путей из Китая и Аравии.

Сирийцы были выдающимися мореплавателями; их можно сравнить в этом плане с голландцами XVII в. Именно на сирийских судах доставлялись специи из стран Востока и ремесленные изделия из крупнейших восточных городов того времени — Антиохии, Дамаска, Александрии и др. Сирийцев можно было встретить не только практически во всех средиземноморских портах, но и в районах, удаленных от берегов Средиземного моря.

Во времена Римской империи сирийцы обосновались в Александрии, Риме, Испании, Галлии, Британии и даже на Дунае в городе Карнунт (недалеко от нынешней Вены).

Вторжения германцев ничуть не изменили сложившейся ситуации. Король вандалов Гейзерих, правда, своими пиратскими вылазками несколько затруднил торговое судоходство в Средиземноморье, но после него торговля и мореплавание процветали так же, как и прежде.

Известный христианский писатель Сальвиан (ок. 400 — ок. 484), безусловно обобщая увиденное им в Марселе, писал о том, что «среди оптовых торговцев ведущее место занимают вездесущие сирийцы, которые, опираясь на традиции предков, безусловно, главенствуют во всех торговых операциях».

Настоящий наплыв сирийцев в Средиземноморье подтверждается как археологическими данными, так и сохранившимися документами того времени, причем последние дают более полное представление по этому вопросу.

В VI в. много выходцев с Востока можно было встретить в Южной Галлии. В Житии св. Сезара, епископа Арля (ум. 542), говорится о том, что он слагал церковные гимны и песнопения для этих людей. Их также было много и на севере Галлии; об этом можно сделать вывод из повествования Григория Турского об орлеанских торговцах, которые прибыли на встречу с королем, распевая песни и гимны. В Житии св. Женевьевы (ум. 512), говорится о том, что св. Симеон Стилит (ум. 460) расспрашивал о ней у приезжающих и уезжающих, «снующих туда-сюда купцов»[73].

Однако, помимо приезжающих и уезжающих купцов, было немало таких, которые постоянно обосновались в Галлии. Они упоминаются в письменных источниках, в частности в ряде сохранившихся надписей. Одна из таких надписей имеется в храме Св. Илии в Эвре, в устье Сены. В ней говорится об одном сирийце, и, судя по ее содержанию, он, вне всякого сомнения, торговал с Британией.

Среди этих купцов было много очень богатых людей, которые решили постоянно осесть в стране, где они сделали свои состояния. Григорий Турский упоминает о «крупном оптовом торговце», жившем в Бордо, у которого был роскошный дом с внутренней часовней; в ней хранились мощи, и купец предложил сначала сто, а затем двести золотых солидов, чтобы их у него не забрали. Другой купец, Евсебий из Парижа, «крупный оптовый торговец родом из Сирии», купил за деньги сан епископа и под предлогом исправления «недостатков в работе» своего предшественника набрал в епископат новых служащих исключительно из сирийцев. Мы, таким образом, видим, что в Галлии было очень много сирийцев, особенно в ее южной части.

В 597 г. население Нарбонна состояло из готов, римлян, евреев, греков и сирийцев. У нас нет данных о присутствии сирийцев в Италии, Африке и Испании, но нет никаких оснований полагать, что коль скоро сирийцев было в изобилии в Галлии, то в других местах ситуация должна была быть противоположной. Среди иностранных торговцев {крупных заморских оптовых торговцев), упоминающихся в указах Теодориха и своде вестготских законов, наверняка были сирийцы и греки. Из Жития святого отца эмеритского (город Эмерита располагался в Лузитании; сейчас это город Мерида на юго-западе Испании) нам известно, что греческие торговцы прибыли в Испанию морем с Востока (греческие крупные оптовые торговцы прибыли на судах с Востока около 570 г.)[74].

Прокопий Кесарийский отмечает, что в Неаполе во времена Велизария (Прокопий был секретарем этого восточноримского полководца) жил очень крупный и широко известный сирийский торговец Антиохий, который был руководителем римской партии в этом городе (объединявшей сторонников развития тесных отношений с Восточной Римской империей).

Из других источников нам известно, что сирийцев было много в окрестностях Парижа. Дюшен рассказывает о том, как священник-монофизит, путешествовавший по Галлии в 560 г., вошел в контакт с епископом Лиона св. Низьером (ум. 573), который позволил убедить себя в том, что византийский император Юстиниан I являлся несторианином (несторианство и монофизитство были осуждены официальной церковью как ересь).

В Галлии, безусловно, можно было наблюдать египетские влияния; именно этим объясняется популярность в стране египетских святых[75], а также то, что в храмах Галлии, столь же активно, как и в египетских, предоставляли убежище беглым людям (рабам, колонам и др.).

Однако сирийцы и греки не были единственными представителями Востока в западных районах империи. Не менее многочисленны были и евреи; они появились в этих районах еще до вторжений германцев и оставались здесь и после вторжений.

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77