Оставить на память (СИ) - Ласс Лина

Эта новость обрушилась обухом по голове Генри. Так вот как их нашли! Жучок! И теперь он может положить на кон всё, что у него есть, что за Никой следили уже давно и только так смогли обнаружить их местонахождение в Амберли. А это значило, что до неё могли добраться и в Норвегии.

Какой же он идиот! Почему он не догадался, что её могли отслеживать таким образом?

Он сбросил звонок и тут же набрал номер Ники.

Недоступен!

Паника начала охватывать его своими ледяными лапами. Он вновь и вновь набирал дрожащими пальцами её номер и снова попадал на выключенный телефон. И молчание на другом конце поглощало его разум.

— Чёрт! — выкрикнул Войт в отчаянии и пнул стоящий рядом стул. Он натянул ботинки и, прихватив ключи, пулей вылетел из номера. Глупые мысли о том, почему ещё не изобрели телепорт, чтобы можно было оказаться в любой точке мира в одно мгновение, пронеслись в голове. Он терял секунды, они убегали как вода не задерживается в ладонях, а он не мог этому противостоять.

На бегу он набрал Алекса и, услышав щелчок в трубке, выпалил:

— Выясни, где сейчас самолёт Крестовского. Тот, которым Тарасов прилетел в Англию.

— Но Крестовский сейчас в Лондоне… — начал Алекс.

— Живо! — рявкнул Генри.

Такой тон подействовал, но Алекс был не из обидчивых. Он сразу понял, что что-то произошло и открыл на лэптопе сайт флайтрадара.

— Вчера приземлился в аэропорте Тронхейма, — ответил он через минуту.

— Где это?

— Норвегия.

Генри будто врезался в невидимую стену. Он резко остановился, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Самые худшие опасения подтвердились. Ну почему ему ещё вчера не пришло в голову отследить этот чёртов самолёт?

"Чёрт-чёрт-чёрт!"

В отчаянии он облагал себя последними словами. Сейчас его "если бы да кабы" были совершенно бесполезны. Он облажался! Он подвёл своих любимых и одному Богу известно, что с ними. Он мог только воображать, что сейчас происходит с Никой и Марго и каждая мысль пронзала его острыми иглами то в голову то в область сердца. Перед глазами пролетали сцены, жуткие образы. Он слышал крики, её крики, и видел её лицо перед своими глазами. Такое прекрасно и неподвижное, словно сделанное из воска. Лицо, отмеченное печатью смерти.

Если бы можно было как-нибудь взглянуть сквозь время и пространство…

Томас!

Ну конечно. Его глазами мог быть старик, которому он поручил приглядеть за домом.

— Генри, что произошло? — раздался в трубке тихий голос Алекса.

— Ника и Марго в Норвегии. Я отправил их туда, а он… кажется, он узнал, где они.

— Ты уверен?

— Процентов на девяносто девять.

Алекс выругался.

— Что ты будешь делать?

— Мне нужно к ним. Если ещё не поздно…

Нет, не поздно.

Не может быть поздно!

Глава 28

Первым, что Ника почувствовала до того, как открыть глаза — движение. Второе — затекли и болели запястья рук. Подташнивало, будто она с вечера выпила лишнего. Неужели она позволила себе вина? Последним, что она помнила, был разговор с Генри по телефону и как она услышала сигнал севшей батареи… Кажется, она попрощалась с ним… но, что было дальше? Почему ей так нехорошо?

Ника лежала, подмяв под себя ноги, слышала шум двигателя и чувствовала скорость. Она приоткрыла глаза, но всё плыло. Очертания окружающего её искажались и волновались, будто рябь по воде, что вызвало стон. Она попыталась приподнять голову, но ей не удалась даже такая малость. Слабость ощущалась во всём теле. Казалось, даже пальцы налились бетоном.

— Очухалась? — этот голос вызвал оторопь.

Ей снова снится кошмар! Снова преследующий её кошмар! Ника прикусила губу до боли, чтобы проснуться, но она по-прежнему ощущала движение, боль и тошноту.

— Надеюсь, тебе плохо спалось.

Это не сон! Этот голос! Её самый большой кошмар сбылся наяву. Всё, что стёрлось из памяти, стало постепенно проявляться как старинный негатив.

Звонок Ани… стук в дверь… Лида… и ОН! Она вспомнила его уверенную походку и изогнутые в ухмылке губы, тёмные мёртвые глаза и холодные руки, когда он прикоснулся к её рукам. Влад что-то вколол ей, отчего она потеряла сознание, пытаясь добраться до комнаты, где укралась её дочь.

— Марго… — с трудом Ника выдавила из себя имя дочери. Где она? Что с ней? Сердце кольнуло и забилось в бешеном темпе. Но вопреки её ожиданиям ответил ей всё тот же голос.

— Ничего с твоей паршивкой не случилось. Хотя у меня были свои планы на неё. Но Лида уговорила её не трогать, — он зашёлся в смехе. — Вот уж не ожидал от неё, что в моей сестрёнке вдруг появится материнский инстинкт. Она детей никогда не жаловала. Даже замужем сделала два аборта. А тут… кто бы мог подумать?

Ника почувствовала прикосновение — Влад водил рукой от её макушки к шее. Он гладил её по голове словно послушную собачонку. И внезапно, схватив за волосы, приподнял от сидения. Ника вскрикнула. Он сильно, до напряжения, натянул ей пряди, дёрнув к себе. Она почувствовала на своей щеке его дыхание, и это вызвало новый приступ тошноты. Зато боль помогла немного прийти в себя, и она смогла сфокусировать взгляд. Теперь Ника увидела, что её руки стянуты кабельной стяжкой, покраснели и там, где кожу царапал пластик, немного кровоточило. Она была одета всё в ту же футболку, пижамные штаны и носки, в которых легла спать.

Они с Владом были на заднем сиденье большой машины. На переднем, помимо водителя, сидел один из тех, кто зашёл за Лидой в её дом. Они ехали по трассе, за окном проносились холмы, покрытые зеленью, и редкие хижины. Но вид Нику совсем не заботил — её дочери в машине не было. Холодок пробежал по её спине, и она с большой неохотой посмотрела на Влада. Он изменился. Лицо заострилось, лоб пересекали глубокие морщины, голова была полностью седой. Он значительно похудел, но немощным не выглядел. И только глаза за стёклами очков оставались тёмными бездонными колодцами и так же пронзали невозможным холодом. Как она могла однажды полюбить человека с таким суровым взглядом? Разве её не должна была оттолкнуть эта особенность?

— Где моя дочь? — Голос её подвёл, она едва шептала.

— Она в другой машине, — прошептал ей Влад прямо в ухо. — Но на твоём месте я бы переживал за себя или за твоего парня. Ты знаешь, а ведь он явился ко мне. К счастью для него Лида не могла со мной долго связаться, и то, что он твой трахаль, я узнал уже после. Не знаю, о чём он думал. Может решил погеройствовать?

— Что с ним?

— Ускользнул от меня, но это ненадолго. Я найду его, рано или поздно. Тебя же нашёл. А потом заставлю его помучиться. Хочу, чтобы ты всё-всё видела.

— Не надо, пожалуйста… — слёзы стали жечь глаза. Это ведь были не простые угрозы, не просто фантазии. Влада не остановит статус Генри, как известного человека. — Он же ничего тебе не сделал.

— А при чём тут он, Ника? — он снова дёрнул её за волосы. — Я хочу, чтобы ты усвоила урок. Предателей всегда наказывали показательно. Когда я вышел, у меня было только одно желание — хотелось сжать свои руки на твоей тонкой шейке. Но это было бы слишком мягким наказанием. Но потом, когда я увидел, какой ты стала, появилось желание тебя трахнуть. Не смог выбрать, чего же мне хотелось больше.

Его дыхание обожгло её шею. Влад втянул воздух носом и прикоснулся губами к её коже. Нервная дрожь пробежала по телу Ники. Как же разнились прикосновения её мужчин. Если от Генри она загоралась и таяла, сейчас обратилась в холодный недвижимый столб, едва сдерживая рвотные позывы. Его рука легла на её бедро, ближе к промежности. Ника боялась даже сглотнуть и зажмурила глаза, молясь, чтобы он не продвинулся дальше.

— Ты стала ещё слаще, — прошептал Влад. — Вот тебя можно сравнить с вином — ты с возрастом становишься только лучше. Когда ты выходила за меня, была такой юной и наивной. А сейчас в тебе полностью раскрылась женственность. Но это не изменит моего желания хорошенько тебе поднасолить. Ты могла бы этого избежать, если бы сдержала одно чёртово условие. Помнишь, какое?