Первая - Алиса Ковалевская
— По-моему, скоро опять ливанёт, — констатировала я.
Раскат грома был далёким, но в горах погода порой менялась быстро и непредсказуемо. Лучше было вернуться в дом.
— Тебе тут нравится? — спросила у Евы.
Сегодня держать её на руках было не так страшно, как вчера. Я улыбнулась ей, пытаясь отыскать схожие с Ярославом черты. Глаза карие, ресницы тёмные и пушистые, а личико совсем детское — какое уж тут сходство!
— Ты на папу совсем не похожа. А когда подрастёшь, будешь похожа? А?
Гром прогремел ближе, тучи потемнели, поднялся ветер. Утром Яр закрыл выбитое окно плотной матовой плёнкой, и теперь она прогибалась от порывов ветра с вызывающим тревогу звуком.
От особенно громкого шума мне стало не по себе. Хоть бы собаку завёл, и то было бы не так дико в этой глуши! Если ему тут нормально, не значит, что другим людям тоже.
— Как думаешь, твой папа меня за человека считает? — спросила у куклой смотрящей на меня Евы. — Ты ещё не думаешь. Да… Тебе повезло. Но это ненадолго, поверь. Скоро ты…
Замолчав, я повернулась к кухне. Показалось, что кто-то разговаривает. Когда Яр мог вернуться? Может, с другой стороны подъехал?
— Ярослав, — позвала я.
Никто не ответил. Показалось, наверное. После сегодняшней ночи не удивительно. Если месяц тут проведу, ещё и не такое начнёт мерещиться.
Ева причмокнула губами и сморщила нос.
— Не вздумай плакать. Сейчас покормлю.
Я почти дошла до кухни, но услышав звон посуды, остановилась.
Нет, голоса мне не почудились — в доме кто-то был.
Душа ушла в пятки, я затаила дыхание, инстинктивно прижимая Еву к себе. Она захныкала, тыкаясь мне в грудь в поисках соска или соски.
— Тс-с-с, — с мольбой шикнула я.
Но Ева, не находя еду, заныла громче. Голоса оборвались, меня охватила паника. Я попятилась назад, к двери. И тут из кухни вышел мужчина.
— О-па! — прошёлся по мне взглядом и свистнул. — Гера, у нас гостья.
Его лицо покрывала борода, в руке блестел широкий кухонный нож, тёмные глаза зловеще блестели. Из кухни вышел ещё один — такой же обросший, только выше. На обоих были меховые жилеты и тёмные джинсы, и оба смотрели на меня, как на кусок мяса.
Я отступила на крохотный шаг, но это не укрылось от их взглядов.
— Куда собралась?
Ева оставила попытки найти соску и громко закричала. Мужчина с ножом поморщился с отвращением.
— Заткни его.
— Мы… извините. Мы сейчас уйдём, — пролепетала я. — Ева, пожалуйста…
Тот, кого он назвал Герой, преградил мне путь. За секунду обошёл и встал позади, а в холл вышел ещё один. Каждый раз я думала, что так страшно мне ещё не было никогда, и каждый раз ошибалась.
— Ам, — клацнул зубами Гера у меня над ухом.
Я вскрикнула и метнулась от него, но меня поймал другой. Кольцо сомкнулось, бежать было некуда. Еву вырвали у меня из рук. Одеяльце раскрылось, мужик обхватил её крохотную голову со звериной гримасой. Малышка надрывно зарыдала, и он оскалился.
— Нет, пожалуйста! Пожалуйста, не трогайте девочку!
— Не трогать?
Он цинично усмехнулся. Ева повисла в воздухе в его огромных лапах и зашлась плачем. Развернувшееся в конец одеяльце упало на пол розовым парусом.
— Не надо, пожалуйста! Она же крошка!
— Зато ты не крошка, — он ногой отпихнул одеяльце в сторону. Показалось, что он просто швырнёт Еву с высоты, но он тряхнул её, как нерадивого щенка.
— Заткнись! — рявкнул он.
— Убери её подальше. Потом с ней разберёмся, — бросил главный. — Она маленькая, а ты большая, — приставил нож мне к рёбрам, а второй рукой обхватил грудь. — Составишь нам компанию. Нам тебя очень не хватало.
Лезвие его ножа переместилось к моему животу. Он натянул платье и рассёк ткань. Запустил руку в прорезь и шумно вдохнул.
— Мягкая. Как же ты вовремя. Я, сука, четыре года бабу не трахал. Да…
Не выпуская нож, он рванул ткань в стороны, и платье с треском порвалось. Плач Евы стал тихим и слышался издали. Меня толкнули в сторону, и я с вскриком упала в руки одному из сволочей. Рванулась от него и налетела на другого. Слёзы катились градом, их лица мелькали передо мной, гнусные смешки слышались со всех сторон.
— Бойкая коза.
Высокий схватил меня и содрал остатки платья с плеч. Развернул к дружкам, и грубые руки беспорядочно зашарили по телу. В их глазах была одна похоть и ярость, воняло потом давно не мытых тел. Меня выворачивало от ужаса и отвращения.
— Подарочек, — лезвие плашмя легло мне на бедро. — Не рыпайся, коза. Хуже будет. Обслужишь по полной, а там посмотрим.
— Нет! — прорычала и начала вырываться.
Кончик ножа упёрся мне в самый низ живота.
Я замерла. Сердце выпрыгивало из груди, ужас парализовал. Главный медленно довёл ножом до моей плоти, глядя при этом мне в глаза и кривя губы.
Третий сжал моё бедро, потом ягодицу.
— Как тебе, Моня? — бегло глянул на него главный.
— Кто первый?
— А то ты не знаешь.
— Тогда давай. Что ждёшь?
Ноздри главного раздулись. Он зашарил у себя в паху. Я стала вырываться, что было сил. Меня швырнули в стену, высокий размахнулся и ударил по лицу. Я упала на пол, сжалась, но меня мигом перевернули на спину. Уродливая рожа появилась в миллиметрах от моего лица.
— Держи её руки, — приказал главный, обрызгав меня слюной.
Коленом раздвинул бёдра и пристроился между ног.
Самый щуплый из них достал нож и перекинул из руки в руку, продемонстрировав блеск клинка.
— И ты держи, — рыкнул третьему.
Он хотел поймать мою ногу, но я изловчилась и ударила его в нос. Мразь взвыла, как свинья. На миг двое других потеряли контроль, и я вывернулась.
— Сука, — меня схватили за волосы и бросили на пол. — Ну сейчас ты…
Хлопок прогремел на весь холл. Глаза главного раскрылись, по виску потекла кровь, и он, на секунду замерев, повалился прямо на меня. Я взвизгнула и, скинув отяжелевшее тело, отползла в сторону.
Меня колотило, перед глазами всё мелькало, от ужаса я не соображала ничего. Тело главаря лежало в полуметре от меня, в ушах звучали выстрелы и истошный крик Евы.
— Стоять! — взревел Яр, направив дуло на высокого. — Быстро отсюда, — приказал он мне. — Ками, быстро!
Я мотала головой и ревела. Тело отказывалось подчиняться, разум заволокло пеленой, перед глазами плясали точки.
— Мужик, договоримся, — поднял руки высокий.
— Яр! — закричала я, и вместе с моим вскриком третий бросился на Ярослава.
— Забери Еву!
Зазвучали выстрелы, запах пороха проник в лёгкие
