Сделка на совесть - Инна Сирин

это обсудить. А обсудить нужно.

— Не думаю. Меня немного смутило, когда я вчера увидела у него пластиковую ампулу с витаминами, которую он прятал в кармане. Но там вроде всё в порядке.

Тэгён уже припарковался, поэтому смог открыть приложение для покупок и показал ей картинку.

— Такую?

— Да. Именно такую.

— Это правда витамины. Спортивные. Я сам ему их заказываю и привожу. Иногда он оставляет в машине, чтобы не забыть. Там всё надёжно запечатано, а продавец проверенный, так что проблема не в них.

— Больше я не замечала, чтобы он что-то принимал. Оба раза, когда это случалось мы были на мероприятиях с кучей людей. Это происходило примерно к середине вечера. Так что его версия, что кто-то подсыпает наиболее вероятна. Но кто и почему? А еще я хотела бы знать, когда?

— Это мы и пытаемся выяснить. Ты не замечала странного поведения других рядом с ним?

— Нет. Но теперь буду обращать внимание.

К вечеру этого дня в сети появились разгромные статьи, в которых утверждалось, что Пак Хёншик во время фестиваля цветения сакуры проводил время с другими мужчинами, а его девушка в отчаянии бросилась в объятья другого своего поклонника. К первому утверждению прилагалась фотография Хёншика в окружении знакомых, один из которых похлопывал его по спине в области поясницы и это было сочтено за объятия. А ко второму — фотография Ён Хи, которую обнимал Чу Сонхо, а она ему улыбалась.

Хёншик в бешенстве швырнул телефон на пол, чудом не разбив. Вчерашнее мероприятие было нужно, чтобы подтвердить их легенду, а вовсе не для новых обвинений. Кому вообще взбрело в голову трактовать всё именно так? Что это изверг, в конце концов? Может Чу Сонхо? Он ведь не знает, о чём Ён Хи с ним разговаривала до его прихода. Справившись со злостью и, неожиданно, ревностью, мужчина поднял телефон и позвонил девушке.

— Ты видела новости?

— Нет. Я их не отслеживаю.

— Ты сейчас где?

— Поднимаюсь на лифте на свой этаж.

— Зайди ко мне, — приказал он и положил трубку.

Озадаченная Ён Хи постучала в его дверь парой минут спустя.

— Что случилось опять?

— Опять? Ты издеваешься? Что ты сказала ему?!

— Ты чего кричишь?! Кому сказала?

Он молча открыл на телефоне статью и показал ей. Брови девушки поползли вверх, пока она читала, а когда закончила, протянула ему телефон. Не успела Ён Хи открыть рот, как он резко спросил.

— Что ты ему сказала? Этому Чу Сонхо? Откуда они этот бред взяли?

— Давай ты успокоишься и потом я отвечу.

— Отвечай сейчас.

— Я. Ничего. Ему не говорила. Он позвал меня и мы просто обменялись любезностями. А потом подошёл ты. Если честно, я думала, что вы подерётесь.

— С чего нам драться? — растерялся актёр.

— Он ведь сказал, что его девушка хотела выбрать тебя, если бы была возможность. Поэтому они и расстались.

— Вообще плевать. Ты уверена, что ничего ему не говорила?

— Господи, да что я могла ему сказать? Он позвал, я подошла, поздоровались. Он спросил, одна ли я тут. Я сказала, что с тобой и удивилась, почему он решил, что я буду одна. Всё. Твм пары минут не прошло.

— Почему улыбалась ему?

— Бесишь. Как я должна была себя вести? Пройти мимо с гордым видом? Не ответить ему? Стоять с хмурой миной? Чтобы что? Чтобы люди задавали вопросы, какая тварь между нами пробежала?

— Да, ты права. Игнорить его или грубить было бы неправильно. Прости. Может ты ещё с кем-то говорила?

— Если тебе нужно найти виноватого, это не по адресу. Я никому ничего не говорила.

— Прости. Что сорвался. Эта ситуация меня выматывает. Да ещё дурацкое состояние после вчерашнего, — мужчина устало опустился на диван и потёр лицо руками. — Я ничего не понимаю. Так бесит, что я не могу выяснить, кто мой враг и почему он это делает.

— Ещё плохо? — сжалилась Ён Хи.

— Тошнит немного. Кому я мог так перейти дорогу, что этот человек сочиняет про меня слухи?! Есть идеи?

— Без понятия. Это ведь началось до нашего соглашения. Вспоминай, кому ты насолил.

— Если б я знал. Я же стараюсь быть со всеми приветливым, завожу дружеские отношения. У меня даже открытых врагов нет. Ён Хи, еще раз извини. Я не должен был кричать. Сорвался просто.

— Извинения приняты. Тебе лучше поспать.

— Да. Так и сделаю. Съёмки завершили раньше, мне кажется потому что режиссёру не понравился мой вид. Он ничего не сказал, но так красноречиво смотрел на меня. Это плохо. Очень плохо. И эта дурацкая статья, которую все уже могли прочитать. Даже люди, которые давно меня знают, могут коситься и подозревать теперь.

— Не нагнетай. Ты уже выбрал адвоката?

— Обязательно найду в ближайшие дни. Что мы делаем не так, Ён Хи? Столько контента уже выдали, а им всё мало. Я бы плевал на эти слухи, если бы фанаты не верили. Но ты посмотри, какой ад в комментариях.

Он снова дал ей телефон с открытой статьёй и девушка начала читать. Уже через пару минут её терпение кончилось. Чего там только не писали! И оскорбляли его, и жалели её, и делали странные предположения. Кто-то даже написал, что с Чу Сонхо она выглядит более счастливой и как пара они интереснее смотрятся.

— Я не знаю, что не так. Мы и правда стараемся. Но теперь для меня это станет делом принципа. Я тоже хочу выяснить, кто это распространяет и почему. В конце концов и моё имя марают. Ты уже спрашивал владельцев этих сайтов?

— Утверждают, что источник проверенный на 100 %, но имя назвать отказываются коммерческая тайна, блин. Не удивлюсь, если им кто-то платит. Но кто? Прости, что втянул тебя в это. У тебя своих проблем хватает.

— А что, если подать на них в суд за клевету?

— Это я и собираюсь сделать. Но сперва нужно нанять адвоката, который проведёт это дело правильно и грамотно.

— Тогда начнем с этого.

Ён Хи ушла к себе, а Хёншик позвонил Тэгёну, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Менеджер настоял на том, что приехать к нему и говорить без телефонов. Мало ли, вдруг их подслушивают? Тэгён предложил им сходить на ещё одно свидание. Он заметил, что после таких новостей фанаты обычно добреют и снова верят. А если начинаешь оправдываться и защищаться, это лишь укрепляет их заблуждения.

Надо было еще поговорить насчет девушки. Точнее, насчет чувств, которые она в нём вызывала. От одних только мыслей об этом разговоре его потряхивало. Обещал же её не трогать,