Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

на молодую элегантную женщину. И на удивление, мне нравится то, что я вижу. В моих глазах горит какой-то особенный свет, будто во мне что-то изменилось.

Ощущая странное трепетное волнение, я выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице, чтобы найти Адриана и сказать, что я уже готова. Знаю, что он в кабинете снова решает какие-то важные вопросы. Стуча каблуками по дорогому паркету, подхожу к двери и не успеваю открыть ее, как из кабинета выходит мой муж.

Дыхание перехватывает оттого, как шикарно он выглядит. На нем идеально сидящий угольно-черный смокинг с белоснежной сорочкой под пиджаком и бабочкой на шее. Темные с серебристыми прядями волосы аккуратно уложены с боковым пробором, что придает его образу еще большего шарма. Мой муж — настоящее воплощение статности и первородной мужской сексуальности.

Пока я откровенно рассматриваю его, не замечаю, как он делает тоже самое, застыв на месте.

— Привет, — произношу, ощущая, как щеки заливает краской.

— Привет, — чувственные губы расплываются в загадочной улыбке, а в холодных глазах отражается что-то неведомое мне, и я не могу понять, нравится ли ему то, что он видит.

Ловлю себя на мысли, что хочу знать, как ему такая я, но спросить не решаюсь.

— Как ты себя чувствуешь? — медленно, словно хищник приближается ко мне, постепенно окутывая своей сильной и волнующей энергетикой.

— Нормально. Я готова ехать, — нервно тереблю пальцами юбку платья.

— Не совсем готова, — подходит ко мне, став почти вплотную, и даже на каблуках мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. В нос бьет его манящий запах, и я незаметно вдыхаю его полной грудью.

Внимательно наблюдаю, как он достает из внутреннего кармана маленькую черную бархатную коробочку и открывает ее. Внутри оказываются небольшие изящные серьги-гвоздики со сверкающим красным рубином по центру в виде капельки, обрамленным мелкими белыми кристаллами. Почему-то этот жест внимания вызывает у меня противоречивые чувства, и не потому, что я считаю это пустой тратой денег, а потому что после каждой отцовской измены в маминой многочисленной коллекции появлялось новое украшение. Растерянно моргаю, не зная, что сказать на подарок.

— Отлично подойдут к твоему платью, — не дождавшись от меня ответа, он достает серьги и подносит к моим ушам, в которых нет никаких украшений. На мне в принципе из украшений только обручальное кольцо.

— Откуда ты узнал, что я надену красное? — стараюсь отбросить негативные мысли.

— Потому что ты огонь, а красный — это цвет пламени, — застегивает одну из сережек.

— Ты что поэтом заделался? — привычно отшучиваюсь.

— Для тебя я могу стать кем угодно, bella, — смеется, справляясь со второй застежкой.

— Хм… я запомню это.

— Умница, — целует меня в щеку. — Пойдем, — обнимает за талию, ведя к выходу.

На улице нас уже ждет машина, и охранник открывает нам дверь. Как только оказываемся в салоне, машина выезжает с территории виллы, везя нас по вечернему острову, усыпанному огнями.

В следующий момент чувствую большую ладонь мужа на своем бедре, выглядывающим из-под разреза и вздрагиваю, когда он наклоняется к моему уху.

— Безумно хочу тебя прямо в этом платье, — хрипло шепчет, обдавая кожу горячим дыханием, и меня бросает в жар.

— Не сейчас, Адриан, — отбрасываю его руку, посмотрев на сидящих спереди мужчин.

— Мы можем поднять перегородку, — подносит руку к моей шее, нежно обхватив ее и дыхание перехватывает.

— Я сказала, нет, — нервно отвечаю. — Я столько времени потратила на этот чертов макияж, а Христин так старалась сделать мне прическу, что я не собираюсь сейчас это все портить.

— Аргумент засчитан, Рини, — разочарованно выдыхает, убрав руку с шеи. — Но сегодня я обязательно сделаю это в нашей спальне. Отмазаться уже не получится, bella, — берет мою руку в свою и целует в центр ладошки, щекоча колючей щетиной.

Я и не собиралась отмазываться, потому что сама этого дико хочу. И даже не откажусь повторить на рояле.

Очередное осознание того, что я постоянно и до ломоты в теле хочу своего мужа, выбивает почву из-под ног. Я никогда не была голодной до секса. Порой мне хватало всего нескольких раз в месяц, а иногда и реже. Когда-то я читала одну статью в интернете про сексуальную конституцию человека и решила, что у меня она слабая. Но теперь я даже не знаю, к какой категории себя относить. Кажется, я совершенно не знала собственное тело, и именно Адриан открыл его для меня.

Через двадцать минут мы приезжаем в один из элитных районов на западе острова, где с двух сторон вдоль асфальтированной дороги, словно топ-модели на кастинге за звание лучшей, выстроились шикарные особняки. Каждый выглядит величественней другого, и я невольно кривлюсь от вида всей этой кричащей роскоши. Когда-то я бежала от всего этого, но судьба клешнями притянула меня обратно. Вот только я в очередной раз убеждаюсь, что такая жизнь не для меня. Мне претит эта пафосность и праздность. Где-то в мире люди голодают и готовы убить за кусок хлеба, а всем этим снобам за дверями своих дорогих хором глубоко плевать. Мне вдруг захотелось вернуться домой в Атланту. В мою маленькую квартирку вместе с Мартини и продолжать, как и раньше помогать в приходе.

— Bella? Все в порядке? — летит вопрос от мужа, и я поворачиваюсь к нему, увидев, как он смотрит на мои плотно сжатые кулаки.

Я и не заметила этой непроизвольной реакции.

— Да, — отвечаю, натянув улыбку.

— Обещаю, мы будем там недолго, — проводит большим пальцем по моей щеке.

— Ладно.

Водитель сворачивает с дороги и проезжает через кованые ворота, ведущие на огромную зеленую территорию. Перед нами предстает ухоженный газон с аккуратно подстриженными кустами и деревьями, подсвеченными садовыми светильниками. Резные фонтаны замысловатых форм с журчащей водой разбавляют статуи греческого пантеона. И словно главное божество над этим всем возвышается белоснежный трехэтажный особняк с обилием элементов античного стиля архитектуры в виде колонн. У величественного парадного входа с широкой мраморной лестницей приезжающих гостей встречает два охранника в строгих костюмах, проверяя списки приглашенных.

Припарковавшись рядом с множеством других машин, водитель глушит мотор, и охранник выходит, чтобы открыть дверь Адриану. Муж выходит и подает мне руку, за которую я берусь своей холодной и дрожащей.

— Готова? — внимательно смотрит на меня сверху вниз, успокаивающе поглаживая тыльную сторону руки большим пальцем.

— Да.

Охрана мэра сразу узнает Адриана и пропускает нас в дом даже без проверки списков.

— Видимо, ты часто здесь бываешь? — высказываю свое видение, входя в дом, в котором все пропитано роскошью.

Отполированные до блеска деревянные полы из дорогой породы сверкают в вечернем свете. Стены,