Путь - Анна Шайдурова
— Кристина, вы все поняли? — спросил владелец консерватории.
— Нет, можно вопрос?
— Конечно.
— А какое белье мне одеть? — спросила я.
— Кристина…
— Ну а что? Вы же даете мне рекомендацию как одеваться и причесываться…
— Давайте вы не будете утрировать.
— Хорошо. — сказала я.
«А ведь я так люблю… утрировать. И издеваться над людьми. Словесно. И не только». — тут же подумала я.
Ну конечно, сейчас я могла бы и не давать волю своему сарказму, но мне было так неприятно из-за того что от меня ждали полного соответствия их требованиям касаемо внешнего вида, что я решила выпустить пар при помощи этого саркастичного вопроса.
И мне сразу стало легче. Ну а их требования я собиралась исполнить в точности. Надо так надо.
* * *
Когда мечта вот-вот сбудется, что чувствуешь?
Я чувствовала страх.
Я боялась, что мои ожидания не оправдаются.
Я-таки боялась, что провалю концерт.
А еще я боялась… пустого зала в день моего концерта.
И это пугало меня едва ли не сильнее возможного провала.
«А что если на мой концерт никто не придет?
Это будет фиаско.
Но нет. Все будет так, как я думала: «Однажды я буду играть на большой сцене как Итэн. Но это будет еще более большой зал. Будет очень много людей. Я стану очень известной».
Ой, что это я опять вспомнила об Итэне?
Вот не хочу о нем вспоминать, а вспоминаю… Это так странно…
Эх, да все вообще странно в моей жизни.
И все было странно с самого начала.
Вот даже клоун этот… Почему он появился, когда я рассталась со своей первой любовью?
Да, я чувствовала боль. Но не такую сильную как тогда, когда потеряла родителей.
Так почему клоун появился не тогда, не в момент моей самой сильной боли?
Почему он появился позже?
Измена парня — не самое сильное потрясение в моей жизни. Это так, пшик на самом деле. Есть ситуации пострашнее. Но клоун выбрал явиться ко мне именно в этот момент.
Я не понимаю. Я уже ничего не понимаю». — думала я, когда возвращалась на метро домой после репетиции.
А дома я уже не думала ни о клоуне, ни о возможном провале, ни тем более о вероятности увидеть пустой зал в день моего концерта.
Я думала только о хорошем. Только о хорошем.
* * *
Я сделала другую прическу на концерт. И накрасилась не так, как мне сказали.
«Интересно, я уже убила в себе раба?» — подумала я, когда закончила со всеми приготовлениями.
Решив, что да, я удовлетворенно улыбнулась и поехала в консерваторию.
Вскоре я была уже на месте и, едва успела подправить прическу, как объявили мой выход на сцену.
Я поспешила выйти к публике, но, оказавшись на сцене, я притормозила и посмотрела в зал.
В зале яблоку негде было упасть. Люди пришли. Пришли.
Я увидела в зале своего бывшего руководителя оркестра.
«Надо же, он пришел». — удивилась я.
А еще здесь был Виктор. И с ним была женщина. Его жена.
«А дети? Неужели у них нет детей?
Надо же, мы так с ним откровенно общались, но ничего друг о друге толком не узнали.
Странная жизнь. Странные отношения царят между людьми». — погрузилась я в размышления, но вовремя спохватилась: «Ох, черт, нашла время для раздумий». — подумала я и поспешила к инструменту.
Подойдя к фортепиано, я села за него, а затем открыла крышку и…
Зал наполнился чарующими звуками музыки.
Я словно растворилась в пространстве. Я не чувствовала себя. Я ничего не чувствовала. Я лишь неистово била по клавишам.
И вдруг… внезапно мои пальцы онемели.
«Мои руки… вот сейчас они перестанут меня слушаться и все, фиаско, позор… Я не смогу играть!
Нет, только не это!
Сколько же я всего преодолела, сколько же я всего прошла, чтобы оказаться здесь…
И мне ничто не помешает доиграть этот концерт. Ничто и никто». — подумала я, продолжая неистово бить по клавишам.
Но уже в следующий миг я почувствовала его присутствие и сердце мое наполнилось страхом.
Я бросила беспокойный взгляд в зал.
На стене напротив сцены я увидела тень.
Это лицо клоуна исказилось в злобном оскале.
«Тебе меня не победить! Не победить!» — подумала я и спешно обратила взор на пианино.
Я заиграла еще неистовей.
«Нет никакого клоуна! Есть только я! Я свой главный враг.
Но я преодолею. Я преодолею все то, что таится во мне и мешает мне счастливо жить!
Я преодолею все свои страхи, боль, ненависть, злобу…
Я все преодолею.
Здесь и сейчас.
Пусть выльется все в какофонию звуков и разнесется по залу.
Пусть моя музыка проникнет в душу каждого.
Пусть…» — думала я в этот момент.
А потом все мысли ушли из моей головы и я сосредоточилась на игре. Я желала во что бы то ни стало доиграть этот концерт. Во что бы то ни стало…
И я доиграла.
Обессиленная, полностью опустевшая, но счастливая, я закрыла крышку фортепиано.
На мгновение наступила звенящая тишина.
А затем зал взорвался оглушительными аплодисментами.
Я вышла из-за пианино и поклонилась залу.
В глазах моих стояли слезы.
Люди стали подходить и дарить мне цветы. Я принимала букеты и благодарила людей. Было много улыбок и поздравлений.
Улучив момент, я бросила взгляд на стену перед собой. Тень исчезла.
А затем я еще раз поклонилась залу и направилась в гримерку.
В этот момент кулисы закрылись и я продолжила идти к гримерке уже без зрителей.
Да, все волнения остались позади, но сердце мое все еще бешено колотилось.
Когда же я вошла в гримерку, там прозвучало:
— Кристина!
В гримерке стояли Виктор и его спутница.
Я отметила, что она очень красива.
Чуть ниже Виктора, стройная, грудастая, с черными, как смоль, волосами и карими глазами.
— Привет, Виктор! — улыбнулась я.
— Привет! — сказал Виктор. — Крис, концерт был великолепен!
— Да, вы прекрасно играли. — сказала его спутница.
— Держи, это тебе. — произнес Виктор и протянул мне букет цветов.
Я улыбнулась.
— Спасибо. — поблагодарила я.
— Крис, это моя жена Клара. Клара, это Кристина. Она работала в моем ресторане. — сказал Виктор.
— Очень приятно. — сказала я.
— Взаимно. — ответила Клара, улыбнувшись.
— Как у тебя дела, Виктор, в твоем ресторане? — спросила я.
— Да все хорошо, работаем. — улыбнулся Виктор. — Заходи как-нибудь.
— Хорошо. — сказала я.
— Ну и так держать, Крис. Желаю тебе дальнейших огромных успехов!
— Спасибо. Большое спасибо. — сказала я.
Виктор улыбнулся.
— Ну, больше не будем
