Последний в списке - Эми Доуз
Скольжу рукой вверх по ее груди к шее, и прижимаю ее к себе, чтобы поцеловать в губы. Я быстро понял, что ей нравится в этом. Момент контроля, когда она, задыхаясь, высвобождает силу и дает мне возможность контролировать ее.
Это чертовски горячо.
Слишком горячо.
Мне нужно вытащить ее с этого гребаного дивана. Сейчас.
— Нам нужно убираться отсюда. — Я отодвигаюсь, чтобы она слезла с моих колен, и чувствую, что член в любую секунду может прорваться сквозь джинсы.
Девушка сидит на диване, похожая на мешок с картошкой, и я протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться. Как только она встает, я наклоняюсь и вжимаюсь плечом в ее торс, а затем встаю обратно.
Она громко вскрикивает.
— Ты не мог просто так перекинуть меня через плечо! Поставь меня на пол!
— Я же просил тебя не бросать мне вызов, Сладкие Булочки. — Я от души шлепаю ее по заднице и сжимаю, проходя через кухню в свою спальню.
Пинком закрыв за собой дверь, я бросаю ее на кровать и наслаждаюсь ее видом в своем пространстве. И я, черт возьми, не ненавижу это. На самом деле, мне это даже нравится. И особенно нравится, что мне не пришлось карабкаться по лестнице, чтобы уложить ее в горизонтальное положение.
Она выглядит ошеломленной, пока ее глаза привыкают к тусклому свету ламп на прикроватных тумбочках. Я стягиваю рубашку через голову, когда мне в голову приходит ужасная мысль.
— Черт... у меня закончились презервативы.
— Что? — щебечет она, опираясь на локти.
Качаю головой, раздражаясь на себя.
— Я собирался заехать за ними по дороге домой, но позвонила Джесс, и я отвлекся.
— О, — отвечает Кассандра с тяжелым вздохом, ее взгляд скользит по моему члену, выпирающему из джинсов. Ее сексуальный взгляд мне не помогает.
Я вздыхаю и провожу руками по волосам, страстно желая оказаться внутри нее и проклиная себя за то, что был таким гребаным идиотом. Я смотрю на нее умоляющим взглядом.
— Если останешься здесь с девочками, я сбегаю в магазин. — Я поправляю себя, желая, чтобы эрекция спала, и я мог показаться на людях.
Голос Кассандры прерывает мои усилия, когда она мягко говорит:
— Я принимаю таблетки.
Мой член снова оживает, когда я перевожу взгляд на нее.
— Ты не против заняться сексом без них?
— Когда ты в последний раз проверялся? — Она задумчиво смотрит на меня.
Мне приходится выкинуть из головы мысль о том, что я могу трахнуть ее без резиники, чтобы серьезно подумать.
— Наверное, полгода назад, на медосмотре.
— Ты спал с кем-нибудь с тех пор?
— Нет, — мгновенно отвечаю я. — И в любом случае, я никогда раньше не обходился без презерватива. — И это правда. Эверли была зачата из-за порванного презерватива, и даже после ее рождения моя бывшая настаивала на том, чтобы я одевал его, пока она принимала противозачаточные средства.
Ее губы приоткрываются, когда она добавляет:
— Я тоже.
У меня в голове все крутится, когда я сажусь на кровать рядом с ней. Мы должны подойти к этому ответственно. Изучить все варианты.
— Когда у тебя был последний партнер?
Она смеется и откидывается назад, закрывая лицо руками.
— Эй, — говорю я, наклоняясь рядом с ней, чтобы потянуть ее руки вниз. — Глаза на меня, помнишь?
Она нервно прикусывает губу, ее изумрудные глаза становятся уязвимыми, когда находят мои.
— Около года, наверное.
— Господи.
— Да. — Она глубоко вдыхает. — Был один парень с моей работы в Денвере, но это было очень давно.
— Денвер? — Я не могу удержаться и не спросить, ожидая, что она отмахнется от меня, как всегда, когда спрашиваю о ее прошлом.
Она улыбается и поглаживает мою бровь.
— Моя старая корпоративная работа.
Я дергаю головой.
— Ты работала в корпорации?
— Да. — Она хмурится, и ее глаза становятся задумчивыми. — Но я действительно не люблю об этом говорить.
— Почему? — спрашиваю я, проводя рукой по ее талии и терпеливо ожидая, когда же она расскажет мне о своем прошлом.
Кассандра грустно смотрит в глаза и поднимает взгляд к потолку.
— Потому что я ушла не в хороших отношениях, и именно поэтому вернулась домой в Боулдер.
В голове крутятся новые кусочки головоломки, которые встают на свои места. У нее была работа в корпорации, которую она оставила на плохих условиях. Что, черт возьми, произошло? Я не могу представить, чтобы Кассандра ушла с какой-либо работы непрофессионально. В те несколько раз, когда мы обсуждали ее работу здесь, она всегда казалась странно профессиональной, несмотря на ее вольные взгляды на жизнь.
Теперь многие вещи обретают больший смысл.
— Мне нужны были большие перемены, — добавляет она, снова поворачиваясь ко мне лицом. — Перезагрузка.
— Например, работа няней, — предлагаю я, задумчиво глядя на нее. Ее жизненная философия, ее непринужденное беззаботное отношение. Ее стремление не строить никаких планов. И сопротивление тому, чтобы вместе с Кейт заняться бизнесом.
Она не ленится... она выздоравливает. От чего именно, я не знаю. Открываю рот, чтобы задать ей еще несколько вопросов, но девушка поворачивается ко мне и кладет руку на выпуклость моего члена.
Ее губы прижимаются к моей груди, и она бормочет:
— В любом случае... я чиста. Ты чист. Давай вернемся к сексу.
Она толкает меня на спину и забирается сверху, открывая мне прекрасный вид на себя, когда снимает толстовку и спортивный лифчик. Ее грудь практически падает мне лицо, и я не могу удержаться, чтобы не потрогать ее, все мысли о Кассандре и ее прошлой жизни исчезают в присутствии этих сексуальных штучек передо мной.
Я сажусь и обхватываю ее руками, втягивая в рот один сосок, пока она проводит пальцами по моим волосам.
Черт, обожаю, когда она так делает.
Мы сбрасываем остатки одежды и скользим под одеяло, прежде чем она возвращается в свое положение сверху. Девушка обхватывает мой член и прижимает меня к своему влажному центру.
Мне кажется, что я уже сейчас взорвусь.
— Ты уверена? — спрашиваю я, глядя на самую красивую женщину, которую когда-либо видел.
В ответ она медленно опускается на меня, и я слышу стон, вырвавшийся из моего рта, и чертовски рад, что моего ребенка сейчас нет в доме.
— Блядь, Кассандра, ты так чертовски хороша, — рычу я, скользя руками по ее ногам и крепко сжимают ее задницу, когда она замирает на мне.
— О, боже, Макс, — стонет она и откидывает голову назад. Ее руки запутались в моих волосах, и она начинает двигаться на мне, скача на моем члене, как чертова влажная мечта.
Ее глаза не
