А он был женат - Саша Киндер
Естественно она меня продинамила:
— О, нет. Я, к счастью, пока что себя от тебя отделяю. А вот ты уже начал в магазинах говорить: «Нам надо…», «А у нас…», — её это смешило, — боюсь представить, что с тобой будет, когда мы начнём планировать детей!
К-каких ещё детей?! Не надо мне ничего подобного! Чего? Я? Детей? Ага, семьдесят пять раз! Чур меня, лять! Никаких детей! Это же… кабала на всю жизнь. Кому хочется вообще ковыряться в чужом дерьме? Даже если это… нет, ну в Ирочкином я бы хоть щас…
— Ты так сквасился, что тему я продолжать не стану, — Ирочка всё поняла и хихикнула, — оно придёт, не переживай. Я вот тоже пару лет назад открещивалась всеми силами, а сегодня… вернее, пару дней назад… разговор зашёл про защиту от этого, вот я и подумала, что если что-то… произойдёт, то я буду рада.
— Я ещё слишком молод для этой дряни, — вызвал у неё смешок, — но когда постарею, то сразу скажу тебе, прекращу заезжать в аптеку и буду…
Не договорил, она перебила:
— А если случайность? Это нужно было ещё раньше обсуждать, но лучше поздно, чем никогда.
Зубы сжались и едва не поскрипывали. Первый диалог между нами, который вызывал негатив.
— Не будет случайности, Ир. Есть только прямой расчёт, — заверил её, — всегда.
Она сонно прикрыла глаза, обняла руками и ногами одеяло в комке и ответила:
— Я рада, что ты настолько благоразумен. Во всём.
Глаз дернулся. Я задумался о толике иронии в её словах. Нет, её там не было.
Глава 16 — Настоящее
Шесть месяцев после расставания — Ира
Я вышла в декрет. Провела расчеты и поняла, что это будет невероятно сложно. Пути решения все были извилистыми, кривыми и такими себе по морали. Поэтому я и выбрала, казалось бы, самый простой и не надёжный при этом — я решила забрать все оставшиеся вещи из снимаемой нами квартиры. Да, капля воровства тут определённо присутствовала, но с другой стороны имелся непростительный факт того, что мужчина за своей беременной женщиной тоже должен ухаживать, а мне можно было надеяться только на алименты, которые придут ещё ох как не скоро.
Поэтому рэкет, да. Но кто туда не скатывался, когда совсем припекало?
— Ирочка, как твои дела? — поприветствовала меня хозяйка квартиры, открыв свою дверь ещё до того, как я постучала, — ой, а чего это… ты с ребёночком? Живот какой! Ми-илая, пойдем чай тебе налью, ты устала поди? Тут ещё лестница без лифта, а ты в куртке тёплой!
Времени у нас было маловато, как и понимания, что делать, если быть честной.
— Вы по телефону мне сказали, что в квартире так никто и не жил, — нахмурилась я, — вы не смогли сдать?
Женщина нырнула в свою квартиру, распахнув дверь передо мной и начав шарить по каким-то ящикам в тумбе. Я совсем не понимала, как на это реагировать. Я же ей позвонила, спросила наглую вещь, ещё и припёрлась с вопросами — было немного стыдно, но если она мне хоть один телевизор отдаст, то я уже его смогу неплохо продать. Я же, в конце концов, половину его суммы вкладывала.
— Сейчас, сейчас! — соседка продолжала капаться, — ты пока иди открывай дверь, я сразу приду, как найду. Да куда же ты запропастился?
Ещё большее непонимание накатило на меня, я начала придерживать низ живота. Что-то его так погано тянуло сегодня с утра. Стоять долго было сложно, казалось, что сейчас случится позыв в туалет.
— Я вам оставляла свои ключи в почтовом ящике, — напомнила ей, — вас тогда дома не было, а я должна была уехать. Простите за это.
Хозяйка перевела на меня взгляд с недоумением.
— Так я их оттуда и не трогала. Думала, может кто-то ошибся, вот и будет искать потом, достанет, — лупкала на меня ресницами, — сходи, Ир. Я подожду, чай пока тебе наведу. Будешь сушки? Я, когда с сыном ходила, их килограммами могла есть!
Мне нужно было пять задумчивых минут, чтобы понять, что всё снова идёт как-то чересчур странно. Не узнала собственные ключи? Не достала за целых полгода?! И сама не заходила в квартиру, судя по всему.
— А Ярик заходил? — вернулась на пролёт и повернула замок, ощущая, как щемит сердце от боли и грусти.
Здесь я была счастлива и беспечна. Здесь я была готова жить идеальную жизнь. Здесь же я и захлебнулась во лжи.
— Нет, милая! — вернула меня в реальность хозяйка, — ни разу не был, мне не звонил и не показывался.
Подтверждала её слова пыль, ровным слоем нетронутая на полу, мебели и впопыхах брошенных мною вещах. Духи, вот, забыла забрать. Они стояли вплотную к флакону любимых Ярослава — он тоже забрал мало всего, что должен был, хотя тогда в ресторане сказал, что собрал всё. Мы оба торопились, судя по всему. Но сейчас…
— Почему не стали сдавать квартиру после нас? — я шагнула в проём, ощутив прилив злости и одновременной тоски.
Мысль сжечь здесь всё была какой-то панической и жуткой.
— Потому что это квартира Ярослава, милая, — огорошила меня соседка, — я должна была только для виду присутствовать, когда с тобой он первый раз приехал, а после, если что тебе… вот! Ключ отдать. Но ты уехала, я на работе была, не смогла. Так что хорошо, что ты сейчас хотя бы вернулась.
Сердце встало комом в горле, мешая дышать. Ещё одна ложь. Мерзкая, гнетущая и рваная. Его квартира? Он говорил мне, что мы снимаем её. Лгал так отъявленно, что устроил целый спектакль. Сволочь! Чем больше узнаю про него, тем больше ненавижу!
— От чего ключ, — дрожала губами я, — и я ему половину аренды оплачивала, — усмехнулась, — он ещё успевал меня нагибать по деньгам по ходу дела. До чего молодец!
В любом случае нужно было быстрее подготовить всё до приезда друзей. В этот раз машины было две — от Богдана спрятаться не получилось, он решил навязать мне брак уже после родов. А до этого «помогать» во всех проекциях. Вчера купил набор детских шапочек. Синих. Сказав, что он мальчика хотел, вот и будет так компенсировать. Я уже прекратила пытаться придать его действиям какой-то окрас. Смирилась.
— Сейф в шкафу, — напомнила мне соседка, — а ещё мне нужно было сказать тебе, как съезжать будешь, что я тебя тут за полцены оставлю, потому что ты хорошая. А самой с этих денег квартплату платить по бумажке, — она махнула в сторону
