Сделка на совесть - Инна Сирин

и спрашивали, ходим ли мы куда, как ты спишь и питаешься. Предполагается, что я должна всё знать.

— Звучит логично. Я в последнее время мало внимания им уделяю. Это моя вина. Надо поблагодарить, чо не донимают.

— Я бы тоже не отказалась, чтобы моя мать поменьше вопросов задавала.

— Для твоей матери вообще существуют темы, на которые она не станет говорить? Вопросы, которые не задаст?

— Не знаю. Мне кажется, она хочет контролировать абсолютно все аспекты моей жизни. Утверждает, что живёт ради меня и обязана позаботиться обо мне. Если подумать, у нас в семье всегда была табуирована тема секса. Мама очень смущалась, если я заставала их с отцом обнимающимися. А целующимися я их вообще никогда не видела.

— Значит, если мы проявим нежность в её присутствии, она отстанет?

— Я не знаю, правда! Мне уже кажется, её ничто не остановит. Поэтому я и сбежала в Сеул, подальше от неё.

— Ладно, не заводись. Разберёмся.

— Дорогие, пойдёмте пить чай! — позвала их мама Хёншика.

— Пойдём? — уточнил Хёншик у девушки. Она молча кивнула. За чаем им снова задавали вопросы, просили показать совместные фотографии и выражали своё мнение об их паре. Хёншик с Ён Хи решили промолчать о том, что приняли участие в шоу для парочек. Родители так или иначе узнают, но лучше поздно, чем заранее. Его бабушка обратила внимание на подвеску и похвалила за внука за красивый подарок. Теперь все стали вспоминать, кто кому что дарил на 100 дней и помолвки. Ён Хи с каждой минутой всё сильнее краснела и смущалась. Хёншику тоже стало неловко от всех этих разговоров и немного стыдно за обман. Поэтому он извинился перед семьёй за них обоих и увёл Ён Хи.

Когда они вернулись в свою комнату, в глаза мужчине бросились две деревянные уточки в изголовье их кровати.

— Да ладно! — воскликнул он, беря их в руки.

— Вот же мама! Ну я ей устрою.

— Это не твоя мать. Это моя бабушка.

— Бабушка?

— По традиции семья жениха дарит их в качестве символа супружества. А эти я уже видел, они бабушкины, хранит для молодых поколений и передаёт перед свадьбой.

— Кажется мы открыли ящик пандоры, решив поиграть в пару.

— Никто не обещал, что будет легко. Ён Хи откинула одеяло на своей половине кровати и устало села. Но почти сразу подскочила, услышав странных хруст. Подняв простыню, девушка вытащила бумажную записку с китайскими иероглифами.

— А это что?

— Оберег на деторождение, — ответил актёр, изучив текст. — Тоже бабушка постаралась. Она обожает такие штуки.

— Я думала, они нам не верят, раз так подробно расспрашивают, — сказала Ён Хи, подойдя к комоду и пряча оберег среди белья в выдвижном шкафчике. — Но вот это всё…

— Ну сейчас это проделки моей бабушки. Что же до твоей матери... Может, если бы ты не устроила ей разнос насчет постельного, она бы не сомневалась. А так заподозрила неладное.

— Твои тоже что-то подозревают, так смотрят странно. Особенно тётя. Она с нас глаз не спускала сегодня.

— Тётя меня бесит. Больше десяти лет не приезжала, а теперь возомнила себя главной свахой.

— Тихо. Кто-то идёт. — Ён Хи прислушалась к шагам на лестнице, к лёгкому скрипу половиц. — Это мама. Она сюда идёт!

— Припрёт нас к стенке и расспросит с пристрастием?

— А зачем ещё ей сюда идти? Наверняка хочет проверить, чем мы тут занимаемся.

— Конфликта не избежать, это уже чересчур.

— Погоди. Давай не будем ругаться с ней сегодня? Еще один день и мы уедем. А если поссоримся с моей мамой, она нажалуется твоим и всё только хуже станет. Мы ведь только недавно помирились семьями.

— Что предлагаешь?

— Поцелуй меня.

— Прямо сейчас? — удивился мужчина.

— До того, как она войдёт. Уверена, это смутит её и она точно от нас отстанет.

Ручка двери слегка скрипнула, Ён Хи сама обхватила руками его лицо и прижалась к губам. Дверь и правда приоткрылась, в щёлку заглянул любопытный карий глаз. Хёншик видел это сквозь приоткрытые веки и убедился в правоте слов девушки. Решив играть до конца, он углубил поцелуй, обнял её в ответ, затем обхватил за талию и усадил на невысокий комод, застав раздвинуть ноги, и притянул к себе. Ён Хи только пискнула в поцелуй и попыталась отстраниться, но он не позволил.

Дверь закрылась и торопливые шаги сообщили им о том, что мать позорно сбежала с поля боя. Мужчина прервался первым, поймав себя на мысли, что делать этого совсем не хотелось. Она такая тёплая и податливая. Ён Хи тяжело дышала, глаза её казались немного мутными. Растрёпанная, слегка расфокусированная, сейчас она выглядела очаровательно.

— Этот раунд мы выиграли, но мне не нравится такое положение вещей, — сказал мужчина, стараясь не смотреть на её влажные губы.

— Думаю да. Было очень… реалистично. Но ты напугал меня, не делай так больше.

— Небольшая импровизация. Вообще подсматривать за собственной дочерью, это беспредел. А если бы мы тут чем-то более откровенным занимались?

— Это бестактно, я знаю. Но я не могу влиять на неё. У меня в комнате даже замка на двери нет, — добавила Ён Хи, осторожно убрав его руки, почему-то до сих пор находившиеся на её талии. Девушка мягко оттолкнула Хёншика и спрыгнула с комода. Её реакция показалась ему странной, а румянец на щеках после его слов навёл на определённые мысли. Мужчина решил проверить свою догадку. Когда Ён Хи отошла к столу у окна, взяла свои записи в руки, как будто собиралась работать, он встал у неё за спиной и наклонившись к плечу низким голосом сказал:

— Меня кое-что волнует.

Кожа на её шее мгновенно покрылась пупырышками и это было видно невооружённым взглядом. Ён Хи тихо вздохнула.

— Что?

— Когда мы только всё это начали, то договорились не целоваться и вообще свести к минимуму прикосновения. Ты дёргалась от любого моего касания и паниковала, если я стоял слишком близко. А теперь сама просишь себя целовать. Что происходит, Ён Хи?

Девушка повернулась и посмотрела ему в глаза. Они стояли очень близко, мужчина сделал так специально, чтобы посмотреть как она поступит. Ён Хи выдержала его взгляд, и спокойно ответила.

— Я же пояснила, что сейчас так было нужно, чтоб моя мать отстала от нас.

— Допустим. Что насчёт твоей собственной реакции. Ты больше не боишься меня?

— А должна? — она скользнула между ним и столом и села на постель. — Мы с тобой много говорили, обсудили наше детство, простили друг другу старые обиды. Ты ни разу даже не замахнулся на меня. Так