Пример для подражания - Рейчел Рид
Трой повернулся на бок, лицом к нему.
— Хочешь поговорить об этом?
— Конечно. Почему бы и нет? — Харрис нахмурился, и Трой затаил дыхание. Он ужасно боялся, что Харрис скажет, что ему осталось жить месяц или типа того. — Я родился с пороком сердца. Это называется общий артериальный ствол, но, по сути, с моими артериями была полная задница, и за эти годы мне сделали несколько операций, чтобы это исправить. Последнюю три года назад.
— Господи. — Это казалось таким неправильным, чтобы у такого излучающего тепло и любящего парня, как Харрис, было что-то не так с сердцем. — Мне жаль. Как ты сейчас?
— Хорошо, — быстро и автоматически ответил Харрис, как человек, которого слишком часто спрашивали о его здоровье. — Правда, я в порядке. Я постоянно проверяюсь у врачей. Но именно поэтому я в детстве не играл в хоккей. Вероятно, мог бы, но родители беспокоились. Я их не виню.
Трой тоже не мог их винить, потому что даже в этот момент ему хотелось завернуть Харриса в одеяло и оберегать его. Но Харрису это не понравилось бы, поэтому Трой просто протянул ему его плюшевого жирафа.
— Я рад, что у тебя хорошие врачи. И хорошие родители. И Мистер Длинношей.
Харрис рассмеялся.
— Мистер Длинношей прошел со мной через огонь и воду. Он настоящий друг.
— Мне жаль, что ему пришлось стать свидетелем того, что мы делали прошлой ночью. М-м. Прямо на нем. — Трой приподнялся на локте и улыбнулся. — Технически, это был секс втроем?
Харрис ударил его жирафом.
— Нет! Да что, блядь, с тобой не так? И это не первый раз, когда Мистер Длинношей видит подобные вещи.
Трой почувствовал необоснованный укол ревности от того, что в этой постели бывали другие мужчины, но загнал это чувство поглубже.
— Мистер Длинношей — извращенец.
— Нет же, чувак. Он просто спокойный и позитивно относится к сексу.
Они оба рассмеялись. Трой обнаружил, что ему удивительно легко было смеяться на пару с Харрисом.
— Нам бы принять душ, — сказал тот.
— Мы оба поместимся?
— Я готов попробовать. — Харрис коротко поцеловал его, затем скатился с кровати. — Блядь, холодновато. Пойдем.
Они оба умудрились поместиться в душе, но едва-едва. Впрочем, Троя это устраивало, он все равно не желал дальше, чем на дюйм находиться от Харриса. Они долго целовались, тратя понапрасну воду, пока их возбужденные члены соприкасались.
В конце концов они занялись полезным делом — мытьем. Харрис протянул ему флакон шампуня, а Трой рассмеялся, прочитав этикетку.
— Что? — спросил Харрис.
— Он с запахом яблок.
— Правда?
— Да! О боже. Я думал, что схожу с ума. Я постоянно чувствовал запах яблок, когда ты был рядом, и твердил себе, что мне кажется. Господи.
Харрис усмехнулся.
— По-моему, стиральный порошок у меня тоже с запахом зеленого яблока.
Трой набрал немного шампуня в ладонь и начал втирать его в волосы Харриса.
— Невероятно.
Харрис счастливо вздохнул и несколько секунд, похоже, молча наслаждался тем, как Трой массировал ему кожу головы, затем сказал:
— Ты думал, я от природы пахну яблоками? Потому что это очаровательно.
— Нет! Я думал, это, типа, психосоматика. Или что-то в этом роде.
— Ты хотел, чтобы я пах яблоками?
— Знаешь, мы можем сменить тему.
— Тебя возбуждает запах яблок, Трой?
— Раньше не возбуждал. — Он отступил на шаг от Харриса. — Смывай.
Тот откинул голову под струи воды.
— Я что, привил тебе яблочный фетиш?
— Может быть.
Трой опустился на колени и поцеловал головку его покачивающегося члена.
— О, блядь, — Харрис удивленно открыл глаза. — Я же пошутил.
— Ага, ну а я хочу, чтобы ты заткнулся про яблоки.
Трой взял член в рот и обхватил Харриса за обе ягодицы, сжимая их, пока двигал головой. Харрис на несколько минут перестал говорить о яблоках или о чем-либо еще.
— Ты, — выдохнул он, — так хорош в этом. — Он гладил мокрые волосы Троя, наблюдая за всем, что тот делал. Трой немного отстранился, чтобы уделить больше внимания головке. — А-а, блядь, — ахнул Харрис. — Я очень близко. — Трой не останавливался. Он хотел получить все, что мог, от этого мужчины. Харрис кончил через несколько секунд, его крики звучали еще громче обычного в тесном пространстве маленькой душевой. Трой со стоном проглотил его сперму, неистово возбужденный тем, что довел парня до оргазма своим ртом. — Поднимись, — хрипло попросил Харрис. — Поцелуй меня. Хочу тебе подрочить.
Трой не торопился, медленно соскальзывая губами с члена Харриса и поцелуями поднимаясь по животу, груди, минуя шрамы, охранявшие его стойкое сердце.
Их губы соединились, Харрис обхватил твердый член Троя. Ему не потребовалось много времени, чтобы довести того до грани оргазма, а затем и толкнуть за нее. Содрогнувшись всем телом от удовольствия, Трой излился на живот Харриса.
Даже приходя в себя, Трой продолжал его целовать. Он не мог насытиться им. Это было нехорошо.
— Ну что, — Харрис прижался лбом к его лбу, — я на вкус как яблоки?
Трой фыркнул.
— Заткнись.
Харрис рассмеялся, Трой не удержался и присоединился к нему. Возможность смеяться так легко и непринужденно была другим видом разрядки, даже более волнующим, чем оргазм, которым он только что в полной мере насладился.
В конце концов они помылись, вышли из душа и оделись. Когда они пришли на кухню, Трой уже умирал с голоду.
— Ты любишь овсянку? — спросил Харрис. — Обычно я ее ем на завтрак. Кофе тоже сделаю, конечно.
В неестественно счастливый мозг Троя начала пробираться паника. Возможно, из-за упоминания Харрисом того, что он как правило ел на завтрак, Трой осознал, что умудрился вклиниться в его утреннюю рутину. А, быть может, вдруг понял, что стоял на кухне Харриса, в его квартире. Может, Троя напугало то, что он не хотел уходить. Что бы то ни было, он вернулся к своему обычному, замкнутому состоянию.
— Мне, наверно, пора. Тебе не нужно меня кормить.
— Но ты же не ел, — запротестовал Харрис. Затем он улыбнулся. — Ну, почти не ел.
— Фу.
— Сделать две порции овсянки так же легко, как и одну. Присядь. Останься хотя бы на завтрак.
