Развод. Украденное счастье - Елена Владимировна Попова
Лежит у меня на руках, улыбается, морщится от солнца, которое светит в заднее окно машины. Водитель везет нас в квартиру, которую я снимаю сейчас. Вещи уже собраны, осталось только погрузить их в багажник и отправиться в Сочи.
Глава 43
Два месяца спустя
Софа
Достаю из-под подушки звонящий телефон, смотрю на номер и настроение сразу взлетает до небес. Захар звонит. Мне не терпится услышать его голос.
— Алло?
— Привет, родная. Как слышно?
— Приве-е-ет, — протягиваю с улыбкой. — Слышно отлично. Как ты? Как дела?
Мурашки бегут от слова «Родная». Он так ласкового его произнес.
— Ты так долго не звонил. Я уже вся извелась.
— Я не на курорте, зай, сама понимаешь. Как только появляется возможность, сразу звоню тебе. Как там наш сын? Сильно пинается?
«Зая», «Наш сын», — повторяю про себя его слова, и по венам разливается сахарный сироп.
Еще совсем недавно я и не надеялась на то, что он выйдет на связь. Захар не отвечал на мои письма, игнорировал новость о моей беременности. Я уже успела накрутить себя по полной программе. А оказывается, он просто не знал, как начать со мной разговор после всего, что произошло. Чувствовал вину. Думал, что я на него сильно сержусь.
Я сказала, что простила его, и что забыла все плохое. Предложила начать все с чистого листа, и он с радостью согласился.
— Сынок так пинается, что, чувствую, будет футболистом, — смеюсь я. — С ним все хорошо. Анализы в норме, мое самочувствие тоже. И оно улучшается каждый раз, когда нам звонит наш папочка, — кладу руку на живот.
— Я рад, что у вас все хорошо. Слушай, а ты мне еще можешь деньжат закинуть?
— Еще? — хмурюсь я. — Куда ты их там тратишь?
— Я ж говорил тебе, что невозможно есть баланду, которую нам дают. Скидываемся с пацанами на нормальную еду, и нам поставляют из местного магазина. У парней есть связи.
— Баланда, — вздыхаю я. — Скоро ты будешь разговаривать исключительно на тюремном языке.
— С кем поведешься, как говорится, — усмехается он. — Прости. Постараюсь выражаться культурно.
— Да ладно, не страшно, — смеюсь я. — Денежку перевести на тот же номер?
— Нет, пришлю другой. Сегодня переведешь?
— Да, как поговорим, сразу и переведу. Захар, а ты не спрашивал там насчет свидания? Ты говорил, что узнаешь.
— Не хотел расстраивать тебя, солнце, — тяжело вздыхает.
— Что, не разрешили? — мое настроение резко падает. Безумно хочется увидеться с ним, прям не терпится.
— Я тебе говорил, что начальник колонии тот еще перец. С ним хрен договоришься. Свидания разрешены только с родственниками. Вот если бы ты была моей женой, то не возникло бы никаких проблем.
У меня аж сердце начинает стучать быстрее. Это что, предложение?
— На что это ты намекаешь? — расцветаю я. — Хочешь, чтобы я стала твоей официальной женой?
— Конечно хочу! — заявляет Захар. Я едва успеваю обрадоваться, как он снова все омрачает. — Но только когда выйду отсюда. У моей невесты должна быть самая лучшая свадьба. И белое платье, и лимузин, и все остальное. Или ты хочешь расписаться в серых стенах колонии? Лично я против этого. Ты заслуживаешь всего самого лучшего, малыш. И я обещаю тебе, что у нас будет охренительная свадьба.
— Просто… — тереблю край одеяла, закусываю губу, — просто я не хочу жить так почти пять лет. Неужели будем только по телефону общаться? Вот если я стану твоей женой, то смогу приезжать к тебе на длительные свидания, а потом и ребенка буду привозить к тебе. Ты же совсем недалеко от Москвы, всего полтора часа на автобусе. Может, все-таки подадим заявление?
— Я не могу так поступить с тобой, зай. Что мы потом будем рассказывать нашему ребенку? Что мама с папой поженились в колонии? А свадебные фотографии? А друзья и родственники? Разве тебе не хочется сыграть нормальную свадьбу? Да и наш сын тоже будет присутствовать на ней. Соф, родная моя, пойми, — тихо произносит он, — я очень хочу, чтобы ты стала моей женой, но не таким образом.
Ну вот… настроение упало.
Эх, а я уж размечталась, что мы распишемся и я буду ездить к нему на свидания… Но любимый так заботится обо мне, хочет, чтобы у меня было красивое платье, мечтает сыграть пышную свадьбу.
— А передачки хотя бы могу тебе привозить?
— Да не нужно, Соф. У меня тут все есть. Ты же деньги переводишь. Лучше береги себя и ребенка, ладно? Зачем тебе беременной переться сюда? Лучше я буду звонить тебе чаще. Постараюсь все для этого сделать. Малыш, мне нужно телефон следующему челу передать. У нас тут очередь на него, — усмехается Захар. — Целую, зай. И не забудь перевести денежку, ладно? Номер карты сейчас скину.
— И я тебя целую, — чмокаю в трубку. — Хорошо, сейчас все переведу. Буду ждать твоего звонка. Пока-пока.
Утро следующего дня
Невыносимо думать о том, что я так долго не увижу его. Я читала в интернете, что свидания в колониях возможны даже и не с родственниками, но только с разрешения начальника. Почему их начальник не идет навстречу? Ему что, жалко?
Захар сам из-за этого очень переживает. Я слышала вчера его расстроенный голос.
Все заботится обо мне, любимый. Не надо, говорит, ехать сюда беременной, лучше побереги себя и ребенка. Но ему же, наверное, хочется чего-нибудь домашнего, верно? Просто решил меня не напрягать.
Я вчера посмотрела в интернете, что можно передавать заключенным: печенье там, конфеты, кофе, плюс могу положить ему теплые носки, ведь там, наверное, холодно. Хоть он и говорит, что не надо, но ему все равно будет приятно знать, что я о нем забочусь. Пусть рядом с ним будет хоть какая-то частичка меня. Те же теплые носки на ногах согреют его немного. Сразу почувствует мою заботу, поддержку.
Захожу на сайт колонии и изучаю график приема передач.
— Отлично! — скидываю с себя одело и встаю с кровати. — Сейчас схожу в магазин, соберу сумку и сразу на автовокзал.
Спустя три часа
— Здравствуйте! А здесь можно передать продукты для заключенного? — спрашиваю у девушки, стоящей на улице в очереди.
— Да. За мной будете.
— Спасибо! — ставлю на землю сумку, и отвечаю на звонок от мамы. — Алло?
— Соф, привет! Посмотри, пожалуйста, в спальне лежат мои очки? Не могу найти в сумке. Если дома их нет, значит, потеряла.
— А… э-э… А я не дома.
— А где ты?
— Поехала к подруге, — вру я. — Устала уже сидеть в
