Сто ярдов между нами - Джени Рин

Оставшуюся часть пути мы молчали, но это была тишина, полная понимания и поддержки. Только с этим парнем я чувствовала себя на своем месте.

Дэмиан привез меня к небольшому озеру, окруженному густым лесом. Здесь было тихо и спокойно, только легкий ветерок шелестел листвой, а вдалеке слышалось уханье совы.

Мы вышли из машины и, не сговариваясь, направились к берегу. Дэмиан снял пиджак и накинул мне на плечи. Ночь была прохладной, но его тепло согревало меня не только физически, но и душевно. Я сразу вспомнила про бомбер парня, висевший теперь в моем шкафу, и улыбнулась.

– Спасибо, – тихо сказала я, нарушив молчание. – За то, что забрал меня оттуда. И за пиджак.

Мы сидели рядом на теплой земле и смотрели на отражение луны в темной воде.

– Не за что, – ответил Дэмиан, слегка сжимая мою ладонь. – Я знаю, что ты предпочтешь тишину шумным вечеринкам.

Я прижалась к нему крепче, наслаждаясь моментом. В голове проносились обрывки фраз, сказанных Патриком, но сейчас они казались такими незначительными, такими пустыми. Рядом со мной был человек, который видел меня настоящую, не оценивал по происхождению и не требовал соответствовать чьим-то ожиданиям. И это было самым ценным.

– А ведь твой отец прав в одном, – внезапно произнесла я. – Все, что у меня есть сейчас, – благодаря родителям.

Дэмиан посмотрел мне в глаза, удивленно вскинув брови.

– Не говори так. Ты сама всего добилась. Ты талантливая, умная, красивая. Твои родители дали тебе возможности, но ты смогла ими воспользоваться. И это твоя заслуга.

Я улыбнулась, почувствовав, как тепло разливается по телу. Его слова вновь исцеляли мое раненое сердце.

– Спасибо, Дэмиан.

Он приобнял меня за плечи, и мы снова замолчали, растворяясь в серебристом сиянии ночи. В этот момент мне казалось, что все проблемы остались где-то далеко позади, а впереди – только тишина, спокойствие и тепло его объятий. И, возможно, шанс на настоящее счастье.

– Однажды отец пришел с очередного совещания в стельку пьяный, – неожиданно заговорил Дэмиан. – Мы с Грегори тогда были детьми и не понимали, почему он кричит на маму, но мы так боялись, что взяли велосипеды и уехали из дома. Именно это место стало нашим спасением. Постоянно, когда отец был не в духе, мы приезжали сюда. А когда Грегори уехал в Нью-Йорк, я начал прятаться здесь один.

– Мне жаль, – выдохнула я, чувствуя, как ком подступает к горлу.

– Все нормально. Такова наша жизнь. Хорошо хоть брат смог вырваться из этой фальшивой семьи. Мне так не повезло и… маме. Она слишком сильно любит отца, поэтому и не уходит. Я единственный, кто может сейчас ее защитить.

– Ты не пьешь, потому что боишься превратиться в него?

Дэмиан сжал губы, словно не хотел говорить об этом. Но я видела в его глазах боль и разочарование.

– Возможно, – тихо ответил он, помолчав немного. – Я просто не хочу потерять контроль. Видеть отца в таком состоянии я не привыкну никогда. Он становится другим человеком. Человеком, которого я совсем не знаю.

Слова застыли у меня на языке. Поэтому я просто обняла Дэмиана крепче, надеясь, что моя поддержка станет хоть каким-то утешением в этом океане боли. Он ответил на объятие, прижавшись щекой к моим волосам. Так мы и сидели, в тишине, нарушаемой лишь шепотом ветра и пением птиц, пока над горизонтом не забрезжил первый луч рассвета.

Когда мы вернулись в студенческий городок, улицы еще спали. Дэмиан остановил машину у братства, притянул меня к себе и поцеловал.

– Думаю, пора заканчивать эти прятки, – оторвавшись от моих губ, прошептал он. – Я поговорю с отцом. Скоро.

– Хорошо, – тихо сказала я, глядя ему в глаза. – Спасибо за этот вечер.

– Спасибо, что до сих пор доверяешь мне.

– Я люблю тебя, Дэмиан. По-другому никак.

Он наклонился и подарил мне еще один поцелуй.

Возвращаясь домой, я думала о том, что Дэмиан сдержит свое слово. Что мы наконец будем вместе, не боясь косых взглядов, не прячась в тени. Но было ли это возможно после стольких лет подчинения отцу?..

Глава 17

Солнце палило нещадно. Стадион ревел, сотни криков поддержки сливались в единый. Синие футболки «Грин Хорнетс» и красные «Рейвенс», символы противоборствующих команд, смешались в калейдоскопе эмоций.

Это была одна из самых напряженных игр в сезоне. Наши вечные соперники из Стэнфордского университета не собирались так просто отдавать победу. В их руках было огромное преимущество, чем не могла похвастаться наша команда.

Каждая передача, каждый перехват мяча отзывался гулом на трибунах. Наши ребята отчаянно боролись, но «Рейвенс» словно взбесились, их натиск был неумолим. Квотербек Стэнфорда, двадцатилетний, но уже легендарный Джейсон Хокинс, раз за разом находил бреши в нашей обороне, отчего Дэмиан, сидевший на скамейке запасных, брался за голову. Это был его самый главный соперник, но он не мог выйти на поле и доказать свое превосходство, чем умело воспользовались «Рейвенс».

Время неумолимо таяло. На табло горели цифры, безжалостно отсчитывающие последние минуты. Счет был не в нашу пользу, и перспектива поражения на домашнем стадионе становилась все реальнее. Мистер Дуглас кричал указания с бровки, лица парней искажали напряжение и усталость. Отсутствие Дэмиана на поле сильно сказалось на всей команде, а особенно на Саймоне, который занял его позицию, но не мог переломить ход игры.

Мы с девочками старались изо всех сил, чтобы подбодрить ребят, но с каждым новым танцем уверенности становилось все меньше. Никто уже не верил в победу «Грин Хорнетс». Все, что могло нас спасти, – это тачдаун, но времени на него оставалось слишком мало.

Вдруг я поймала на себе взгляд Саймона. С ухмылкой на губах он смотрел на меня своими карими глазами и будто говорил: «Восхищайся своим фальшивым парнем». Подарив мне воздушный поцелуй, он перехватил мяч прямо перед своей зачетной зоной и, словно вихрь, прорвался сквозь строй противников. Его рывок был полон ярости и решимости, он бежал, словно за ним гнался сам дьявол.

Стадион взорвался. Синие трибуны ревели от восторга, в то время как красные застыли в оцепенении. Саймон, преодолев последнее препятствие, ворвался в зачетную зону «Рейвенс». Тачдаун, и громкий сигнал о завершении матча.

Я замерла, пока вокруг творилось настоящее безумие. Мы победили, но все, о чем я могла думать, – это взгляд Саймона. Он все еще был на мне, даже когда ребята подхватили его на руки и начали подкидывать с торжествующими криками.

– Бог ты мой, подруга! – завопила Грейс, обняв меня за плечи. – Ты