Между (не)придуманная история - Луна Рэй

вместе с тем боль от невозможности понять, что произошло, колола насквозь. То, чего она ждала так долго, чего они ждали вместе, — закончилось странно, будто невидимая рука сняла занавес и оставила лишь пустоту.

Она закрыла глаза на секунду, пытаясь переварить ощущение абсурдного, нелепого финала. Ей хотелось плакать, но слёзы не шли — осталась только пустота, колючая и прозрачная, будто лёд внутри. В голове звучало лишь одно: это их крайняя встреча перед отъездом… и она закончилась так непонятно, так несправедливо, так неправдоподобно.

Алена не помнила, как доехала до дома. Алёна закрыла входную дверь и почувствовала, что ноги подгибаются.

Она пошла в душ — и стояла под водой долго, слишком долго, пытаясь смыть с себя липкую тревогу, растерянность, тёплую боль ожиданий, которые исполнились и тут же разрушились.

Её сердце металось.

Что произошло?

Что она сделала не так?

Что переключило его?

Почему он стал таким странным?

Почему смотрел так?

Почему ушёл?

Она знала точно: это не поведение мужчины, который получил своё и просто ушёл.

Такой бы ушёл легко, расслабленно, с улыбкой.

А Маттэо…

Маттэо будто боролся с чем-то внутри себя.

Смотрел слишком внимательно.

Говорил слишком странно.

И всё в нём — и его растерянность, и туман в глазах, и скомканная спешка — говорило о том, что дело не в равнодушии.

Разве так должна была закончиться их встреча перед долгой разлукой?!

И от этого было больнее.

Гораздо больнее.

Она вышла из душа, села на край кровати, обхватила руки и почувствовала, что внутри всё дрожит. Ей нужно было что-то, что поможет понять хоть немного.

Единственное, что у неё было — её колода.

Алёна потянулась к ней.

Колода легла в руки тяжело, как будто понимала, что ей предстоит ответить на вопросы, от которых сердце сжимается.

Она закрыла глаза.

Сделала вдох.

И начала расклад…

Первый вопрос был самый животрепещущий для нее: «Почему Маттео так себя повёл во время и после близости? Что произошло с ним?»

Выпали Туз Кубков, Девятка Кубков, Пятёрка Мечей и Король Пентаклей.

— Он… — прошептала она, разглядывая карты, — его чувства просто прорвались, вот так, внезапно. Туз Кубков… это как река, которая вырывается из берегов. Он не ожидал, что сможет испытать это так сильно. Девятка Кубков… он хотел наслаждаться, чувствовать, но одновременно… Пятёрка Мечей показывает, что он был неудовлетворён собой, что-то в его реакции его самого разочаровало. А Король Пентаклей… он хотел всё держать под контролем, быть правильным, но это чувство оказалось сильнее.

Алёна вздохнула. Она видела, что его странное поведение было не от отстранённости к ней, а от внутренней борьбы: он испугался собственных эмоций и переживал, что проявил их слишком резко, слишком искренне.

Следующий расклад был о его взгляде после близости: «Почему он так долго смотрел на меня, молчал, не говоря ни слова?»

Выпали Король Кубков, Влюблённые, Тройка Кубка.

— Вот оно, — пробормотала она, — его накрыло волной чувств… Он сам себя едва понимал, а тут ещё я рядом. Король Кубков показывает глубину, Влюблённые — выбор, который ему страшно сделать, а Тройка Кубков… он, наверное, рад, но эмоционально переполнен, как будто внутри него что-то зашевелилось, а он не знает, как справиться.

Алёна закрыла глаза, ощутив внутри волнение и лёгкость. Её тревога слегка улеглась: теперь она видела, что его эмоции не были неприязнью, равнодушием или чем-то в этом роде, а это был настоящий внутренний всплеск, который он пытался усмирить.

Но в то же время она понимала, что и радоваться нечему: на этой ноте расставаться — неправильно. Её сердце подсказывало: нужно ещё одна встреча, хотя завтра она не планировала идти в спортзал. Она взяла колоду и задала последний вопрос: «Стоит ли мне завтра прийти и увидеть его ещё раз?»

Выпали Шестёрка Кубков, Девятка Мечей, Солнце.

— Он переживает, — сказала Алёна вслух, улыбаясь самой себе, — это точно. Шестёрка Кубков — возможность восстановить контакт, Девятка Мечей — страх и тревога, а Солнце… шанс всё уладить, увидеть ясность.

Она почувствовала лёгкое успокоение: завтра она сможет встретиться с ним, хоть ненадолго, пусть просто поговорить, дать понять, что всё было нормально, она открыта к нему. Алёна поняла: уехать на такой ноте было бы больно не только ей самой, но и ему.

— Завтра… — прошептала она, — я попробую ещё раз. Я не знаю, что будет, но мне нужно это сделать.

Колода осталась перед ней, спокойная и мудрая, словно подтверждая её решение. Сердце успокоилось, тревога улеглась, и впервые за последние часы она почувствовала, что может отпустить напряжение и подготовиться к последнему дню перед отъездом.

Глава 27

Четверг начался с лёгкого сомнения в сердце Алёны. Она проснулась с мыслью о спортзале, но сразу же почувствовала внутреннее сопротивление: а если он там не будет? А если вместе с женой? Смогу ли я хоть что-то сказать, хоть как-то взглянуть на него? Но странное, почти магическое ощущение внутри настойчиво подталкивало её: «Иди. Это твоё место. Сейчас твоё время. Нужно попытаться». Она медленно поднялась, собралась, оделась. Подошла к зеркалу, оглядела себя, поправила волосы, улыбнулась своему отражению и словно шепнула себе: «Ладно, Алёна. Будь смелой. Просто будь собой». Хавьер уже уехал в офис, обещав вернуться к часу, и времени оставалось в обрез, но это её не пугало.

Приехав в спортзал, она сразу заметила Маттео. Его взгляд был напряжен, растерян и одновременно насторожен. Вчерашнее смятение, похоже, не прошло: глаза цвета обсидиана вглядывались в неё, сканируя каждое движение, каждую улыбку. Он не подошёл, не поцеловал по - гватемальскому обычаю, и Алёна сразу поняла — вероятно, его жена рядом. Тем не менее она улыбнулась ему тепло, как всегда, и произнесла привычное приветствие. Его ответ был коротким, но глаза продолжали изучать её, и Алёна чувствовала каждое колебание его настроения: нервозность, смущение, внутреннюю борьбу.

Начав тренировку на спину и руки, она постоянно ловила на себе его взгляды, ощущая, как его напряжение и смятение буквально просвечивают сквозь каждую его позу, каждый жест. В свою очередь Алена тоже кидала на него взгляды - теплые и нежные, давая понять, что она открыта к нему, что все хорошо. Но очевидно, что всплеск эмоций, начавшийся вчера, еще действовал в полную силу. В какой-то момент они разговорились, и Маттео был явно не сосредоточен на разговоре, его глаза тщательно сканировали ее, пытаясь разгадать ее мысли, понять, что она