Кто чей сталкер? - Tommy Glub
А у меня оно было? Нет.
Лиза налетает у входа.
— Ну?!
— Я живу у Арса.
— Серьезно?!
— Да… Мы живем с ним у него и к нам каждый день приезжает Артем…
— А-а-а-а! Это практически предложение. Ты выиграла жизнь, Синичка.
Обнимает крепко.
— Горжусь тобой. Реально.
— Я просто переехала, не мир спасла.
— В твоем случае переехать — и есть спасти мир. Свой.
Моргаю часто. Отворачиваюсь. Она делает вид, что не заметила мои слезы.
Первые дни, когда мы появляемся вместе, чувствуется шепот за спиной. Мне страшно, стыдно и некомфортно, каждый шепот словно укол в сердце. Но я иду рядом с ними, и с каждым шагом уколы тупеют. Потому что они рядом. Это важнее всех шепотов.
В столовой мы выбираем угловой столик. Артем рассказывает про лекцию, Арс в телефоне, я ковыряю котлету. Артем встает за салфетками, возвращается, проходя мимо — наклоняется, целует в макушку. Легко, мимоходом. Как будто это нормально.
Соседний стол замирает. Четверо ребят замирают, вилки застывают в воздухе, чашки останавливаются у губ.
Арс поднимает глаза. Медленный взгляд по соседнему столу.
— Кто-то хочет что-то сказать?
Голос ровный, вежливый, ледяной. Тот самый тон, который говорит о том, что если им что-то не нравится, это их проблемы.
Все тут же отмирают.
— Отлично. — Возвращается к телефону.
Лиза под соседним столом показывает большой палец. Сашка давится компотом от смеха.
Дни складываются в неделю, неделя — в две.
Квартира уже не просто Арсова. Наша. Ловлю себя на этом слове — и каждый раз внутри тепло. Наша кухня. Наша гостиная, где мы смотрим фильмы втроем — мои ноги обычно на коленях у Артема, голова на плече у Арса. Наша ванная с тремя стаканчиками для зубных щеток, паст и нитей — белый, черный и синий, потому что Артем купил себе синий и молча поставил рядом.
Иногда, если н всегда, Артем остается на ночь.
Арс ловит меня, когда я в очередной раз стою в коридоре и смотрю на тапочки. Артем готовит кушать, так что во всей квартире пахнет вкусно.
— Ты опять?
— Что — опять?
— Пялишься на бытовые предметы с таким видом, словно они тебя сейчас укусят.
— Не пялюсь.
— Вчера пять минут смотрела на полку в ванной.
— Там красиво стоят флаконы.
— Там шампунь, гель и твоя дурацкая пенка, которая пахнет клубникой и занимает полполки.
— Она не дурацкая!
— Она розовая. У меня в ванной розовый взрыв уже, — он тянет меня к себе, прижимает за талию.
— Зато пахнет клубникой! — я обнимаю его за шею и улыбаюсь.
Смотрит долго, с прищуром. Хмыкает. И смеется, целуя меня в шею. Именно эта зона для него почему-то очень интересна.
Вечер четверга. Диван, телевизор выключен, город за окном. Я с учебником, Арс в телефоне, Артем что-то делал на ноуте.
— Может, познакомитесь с моими?
Поднимаю глаза. Арс опускает телефон.
— С родителями?
— Нет, с тараканами. Конечно, с родителями. Они у меня классные. Мама шумная, но добрая. Папа тихий, внимательный. Не идеальные, но попытаются понять. Мне кажется. Они спрашивают, где я пропадаю.
— А если не поймут? — Арс. Голос ровный, а под ним — привычное ожидание удара.
— Тогда это их проблема. Не наша.
Арс смотрит на Артема. На меня. В окно.
— Ладно. Хуже, чем с Никиной мамой, точно не будет.
— Арс.
— Что? Я реалист.
Артем достает телефон и звонит маме. Гудки. Громкий женский голос:
— Темочка! Ты ел? Ты сегодня ночуешь дома? Или нет?
— Мам, нет, сегодня уже не приеду. Можно в субботу приеду? Не один.
— Конечно! Кто? Ребята твои? Пирог испеку!
— Не ребята. Потом объясню. Нас будет трое. Мой друг и моя… девушка.
— Темочка-а-а! Боже мой, как же здорово! Да, конечно! Приезжайте. Скажи девочке, чтобы не переживала! Картошку будете? Курицу? Или мясо? Тем, мясо или курицу?
— Что угодно, мам… Сильно не ругайтесь, если…
— Темочка, вы просто приезжайте. А там… Поговорим и будет видно.
44 глава
Переодеваюсь уже в четвертый раз.
Платье — слишком нарядно. Джинсы и свитер — слишком просто. Джинсы и блузка — словно иду на собеседование. Черная водолазка — нет, с ней связано слишком много плохих воспоминаний…
— Синичка, — Арс в дверях, прижимается плечом к косяку. — Мы опоздаем.
— Не могу выбрать.
— Ты во всем шикарно выглядишь!
— Нет! Вот эта говорит «я хорошая девочка». А эта — «стараюсь слишком сильно». А эта…
— Говорит «мы опоздаем и его мама решит, что мы невоспитанные».
Достает из шкафа красивый кремовый вязаный свитер.
— Вот, надевай его. Выходим через пять минут.
Натягиваю. Свитер сидит идеально, потому я моментально улыбаюсь
Только руки трясутся. Ненормально.
Артем в коридоре — чистая рубашка, темные джинсы, уложенные волосы. Выглядит так, будто едем в кино, а не знакомить его родителей с девушкой, которая встречается одновременно с ним и его лучшим другом.
— Готова?
— Нет.
— Поехали.
Я сзади, Арс рядом — колено к колену. Артем за рулем, ведь он лучше нас троих знает дорогу. Город за окном — серый, субботний — и с каждым кварталом мне хуже.
— Артем. А если твоя мама…
— Мама тебя накормит. Потом расспросит. Потом накормит еще раз. Потом, может, будет расспрашивать, но думаю, в основном о том, почему ты со мной, а не о другом. Потом снова накормит. Мама считает, что еда решает все.
— А если не решит?
Ловит мой взгляд в зеркале.
— Решит.
Арс молчит, смотрит в окно. Лицо невозмутимое, идеальная маска. Спокойный, расслабленный Арс Беляев, которому на все плевать.
Его рука на сиденье между нами. Пальцы сжаты в кулак. Костяшки белые.
Накрываю ладонью. Вздрагивает. Разжимает, переплетает с моими. Сжимает мою руку почти больно.
Ему совсем не все равно. Просто хорошо держится.
Дом родителей Артема находится за городом, сам дом видно, что новый, но без каких-то излишеств. Но мне на территории тут так становится хорошо… Так уютно и прекрасно, что я какое-то время, пока Арт паркуется, просто рассматриваю все вокруг.
Мы подходим к крыльцу, Артем приобнимает меня и еще раз говорит, чтобы я не нервничала.
Дверь распахивается — и в лицо бьет запах. Домашняя выпечка, корица,
