Измена. О чём кричит тишина - Мария Андреевна Владыкина

сейчас будет? Она выживет? У неё ещё и онкология на поздней стадии…

- Разберёмся. Повезём в седьмую городскую. У нас не так много вариантов, что будет, и выживет ли она. Пятьдесят на пятьдесят. Тем более организм ослабленный, если онкология. Чудо, что вообще дотянула столько времени. Носилки, Макс!

- Ох, как чуяло сердце у меня… - Вошла соседка, когда работники скорой помощи вышли.

- Спасибо вам за бдительность. Я останусь ненадолго. Вызову слесаря, чтобы замок на дверь квартиры поставил. Тут же вырвали всё с мясом.

- Конечно, конечно. А я пойду, дела у меня.

В больницу, куда направили Киру, добрался только через три часа. Но, можно было не торопиться. Мне сообщили, что её удалось откачать, и что мы успели в последний момент, но к ней было нельзя.

А я ведь вообще за этим спасением жизни и забыл даже, зачем именно шёл к Кире.

От разговора ей всё же сбежать не удастся, как бы она не пыталась отправиться на тот свет…

51 глава

51 глава

Валентина

У меня весь день было какое-то странное предчувствие. Даже не знала, что именно я ждала, но словно жила, ожидая, что вот-вот что-то произойдет. И даже не понимала, хорошее, или нет.

Конечно, было вполне возможно, что это утренний инцидент так разбередил мне сердце, но кто знал…

И вроде бы всё нормально, нашла пару новых заказов даже сегодня по работе, забрала дочь из сада, приготовила ужин, а сердце было не на месте.

Когда на часах было десять вечера, а мне позвонил Глеб, сразу взяла трубку, даже не раздумывая, потому что чувствовала, что было что-то важное.

- Валь, привет. Не бросай только трубку, пожалуйста.

- Привет. – Тихонько, чтобы меня не было слышно вне спальни, ответила я. – Я и не хотела. Что случилось?

- У Киры передоз. Я к ней зашёл кое о чём сообщить, соседка тревогу забила, вызвали службы, дверь вынесли, а она там лежит.

- Она что… - Замерла я, чувствуя, как холод прилил к щекам. Удивительно, как бы я её не ненавидела за то, что она сделала, но видит бог, смерти я ей не желала.

- Нет. Она выжила. Всё нормально. Вовремя успели. Она сейчас в больнице, потом, наверное, отправят её куда-то. Даже не знаю, как это обычно бывает…

- Понятно. – Сдержано ответила я. Сердце всё ещё учащенно билось. – Никита с тобой был? Всё видел?

- Нет, я был один. Даже не представляю, как сказал бы ему, если бы что-то случилось всё-таки…

Так было странно слушать родной голос на том конце провода. Мы словно снова были вместе, просто Глеб был в командировке, и он звонил мне, как всегда делал это по вечерам, чтобы узнать, как у меня дела, и мы болтали по часу или больше.

Будто в подтверждение моих мыслей, Глеб тоже заметил:

- Ты первая, кому я позвонил. Мне надо было с кем-то поделиться, и сразу о тебе подумал. Валь… - Он очень тяжело вздохнул.

- Глеб, не надо. – Попросила я, а сама закусила подушку, на которой лежала. Слёзы уже начали скапливаться в уголках глаз, угрожая в любую минуту начать скатываться по щекам.

Лиза сегодня уснула на удивление рано, и я решила тоже лечь пораньше, почитать перед сном, или просто позалипать в телефоне.

- Есть ещё кое-что, но я бы хотел сообщить это лично. Можно я приеду?

- В десять вечера? А с кем Никита?

- С мамой. Мне очень нужно, Валь. Я не дотерплю до утра. Это может всё поменять.

- Что всё? – Не унималась я. Я всё пыталась закрыть дверь этой истории, но она снова и снова распахивалась. Когда же Глеб, наконец-то, поймёт, что это был конец.

- Просто позволь мне приехать. Откроешь, если я приеду?

- Лиза спит уже. Ты её разбудишь. Она сегодня рано уснула.

- Я тихонько. Открой просто сразу дверь, чтобы я не звонил. А для домофона у меня приложение осталось. Буду через двадцать минут.

Слабовольная. Вот какой я была. Не могла ничего с собой поделать.

А ведь так гордилась, как выставила с утра этих двоих. И что сейчас? Встала, так ещё и начала расчёсываться, зачем-то губы бальзамом намазала…

В квартире было тихо, а двадцать минут тянулись как вечность. А, может, так было потому, что я сидела на пуфике у входа и ждала. Реально ждала, когда же он придёт.

Что он хотел мне сказать? И как это могло всё изменить?

Когда раздался звук движущегося лифта, тут же подскочила, начав расправлять невидимые складочки на своём домашнем халатике.

И вот, несколько долгих секунд, и Глеб вышел из лифта. Застыл, смотря на меня, стоящую в открытых дверях квартиры, а потом быстрыми шагами начал двигаться в моём направлении, и зашёл внутрь. Я даже шаг назад сделала, потому что казалось, что он сейчас мог меня просто снести.

- Тише, Лиза спит. – Ещё раз зачем-то повторила я Глебу, обхватив себя руками, и прислонившись к стене спиной. – Давай, выкладывай, что там у тебя, и я хотела тоже пораньше лечь сегодня.

- У меня вот. – Протянул мне Глеб какие-то бумаги, а сам начал пристально следить за моей реакцией.

Я взяла документы из его рук, и попыталась вникнуть, что это такое было. Со второй попытки догадалась, что это были результаты теста на определение отцовства.

Зачем Глеб мне их показывал? Я ведь всё видела ещё в электронном виде тогда. Но, когда мой взгляд упал на заключение, я чуть глаза не выронила, потому что там было написано совершенно не то, что читали с ним мы.

Я даже ещё раз на всякий случай прочитала имена, для кого именно проводился тест.

- Это какой-то прикол? И почему документ черно-белый? Просто фотошоп? Опустился уже и до такого? – Подняла я взгляд на Глеба.

- Нет, просто это ксерокопии. Оригиналы у меня в бардачке остались лежать, если надо, могу принести. Просто как-то не сообразил сразу с собой захватить. Валь, мне сделали ещё два теста в разных клиниках, и оба они отрицательные. Никита не мой сын.

- Но как же… Я не понимаю.

- Я тоже пока ничего не понимаю. Просто мне было важно, чтобы ты это знала. Он не мой сын. У меня есть только Лиза. Лиза и ты.

-