Сын босса. Хочу только тебя - Филиппа Фелье
Задержался знатно, но успел нагнать её по дороге домой. Велел следовать за мной, а у самого сердце замирало, когда смотрел на коробочку с кольцом, лежащую на пассажирском сидении. Неужели я правда решился на это? Жениться… Решение поспешное, я понимал это. Мы мало знакомы, я почти ничего не знаю о ней, но… Чёрт побери, я не хотел отдавать её никому. Никогда!
Квартира ей понравилась. В её глазах светился какой-то детский восторг, когда она смотрела на город в панорамные окна. Ох уж эти окна – мы видим всё, нас не видно никому. Одна только эта мысль заводила и заставляла фантазировать, чем мы с ней займёмся прямо перед всем городом.
Я выключил свет, включил тихую музыку и обнял мою девочку со спины, глядя на наше почти неразличимое отражение на фоне города в стекле. Прошёлся руками по соблазнительным изгибам, вдохнул её запах и поймал какой-то сумасшедший кайф. Член рвал штаны, стоило только увидеть её, коснуться.
Моя. Только моя.
Целовал её жадно, прикусывая мочку уха и шею, как дикий зверь. Хотел оставить на ней отметки, чтобы все знали – эта женщина моя. Охуенная.
Одежда летела в стороны, пока мы не остались как Адам и Ева, и чёрт побери, как же мне нравилось смотреть на неё. Смущающуюся, изящную, безумно сексуальную. Развернул её лицом к окну. Она упёрлась в него ладошками, попыталась оттолкнуться, отстраниться, но прогибалась в пояснице, позволяя пристроиться сзади.
Такая мокрая, что я скользнул внутрь, заполнив её полностью. Узкая, тесная, горячая.
– Как же в тебе хорошо, – шептал, начиная медленное движение, сводящее с ума. – Такая тесная…
Таша застонала, член дёрнулся, и… я сорвался. Долбился во влажную девочку с громкими шлепками вгоняя член по самые яйца. Чувствовал, как она напрягается и сжимает меня внутри. Смотрел, как колышутся её сочные груди в оконном отражении и трахал, трахал. Как в последний раз. Как будто завтра не настанет. Словно это самое главное в моей жизни и нет ничего важней. Член твердел, головка наливалась, готовая взорваться, извергнуться в неё.
Вышел из неё, подхватил дрожащую девочку на руки и отнёс в спальню. Я ведь не соврал, кровать у меня действительно была большой и удобной. Я опустил Ташу по середине. Она приподнялась на локтях, попыталась подвинуться, согнув ножки, упёршись ими в край матраса. Отличная поза.
Схватил подушку, бросил под ноги, опустился на колени и подтянул Наташу обратно к краю. Она забавно пискнула и засмеялась. А я целовал плоский живот и твёрдые соски, упираясь головкой во врата рая. Сердце заходилось в бешенном ритме.
Из тумбочки рядом выудил презики. Таша покраснела, наблюдая, как я раскатываю резинку по стволу и направляю член в неё. Выгнулась, когда вошел, положив ладонь на низ её живота. Чувствовал себя внутри с каждым толчком. Положил большой палец на клитор, размазывая по нему влагу. Такая мокрая… Я кайфовал от того, что ей нравится, как я её трахаю. Никогда раньше меня это так не воодушевляло, как теперь.
– Нравится? – спросил, толкаясь поглубже. Сладкий стон был как музыка для моих ушей. Меня трясло от того, как ей было хорошо. – А если так?
Я ускорился, а девочка сдавила меня стеночками и покрылась мурашками. Она кусала нижнюю губу, извивалась, задыхалась, пока я вгонял в неё член как ненормальный.
– Мне остановиться? – шептал, задыхаясь.
Какой нахер остановиться… Я хотел затрахать её до потери сознания…
– Нет… – умоляюще простонала она и я чуть не кончил.
Блять! Пиздец она возбуждает. Ну же, поговори со мной.
– Продолжать?
– Да!
– Скажи, чтобы я трахнул тебя…
Хочу слышать это из её ротика. Боже, как же я хочу услышать что-то пошлое от неё.
– Пожалуйста… – выдохнула она.
– Что пожалуйста? – я замедлился, продолжая кружить подушечкой большого пальца по клитору. Таша сжалась, её трясло, она сжимала простынь в кулачке, прикусывая указательный палец второй руки. Сексуально пиздец!
Ну же! Решись. Давай. Скажи это, малыш.
– Дар…
– М?
– Трахни меня.
Да блядь! Да! Пиздец! Как же возбуждает!
Меня понесло. Я ввинчивался в неё с бешенной скоростью. Вколачивался, заполнял до предела, натягивал на член, пока не почувствовал, как она кончила, сжав так сильно, что заставила кончить и меня тоже. Сперма выстреливала внутрь любимой женщины. Оргазм проходил по телу волнами, и мне совершенно не хотелось покидать её.
Ночь была бурной. Мы почти не спали, всё время трахались…. Нет. Теперь не так. Я любил её, а не трахал. Мы занимались любовью. Теперь я с уверенностью мог сказать, что это другое. Это настолько охуительно, что после подобного я никого больше не захочу. Никогда.
Вырубились под утро. Оба без сил, потные, уставшие, но счастливые. Ещё никогда я не засыпал и не просыпался с улыбкой, которая никак не желала сходить с лица. До одури счастливый. Довольный, как слон.
Будильник на её телефоне я проспал. И то, как она ушла на работу тоже. Встал с приятной усталостью в мышцах. Прошлепал босыми ногами на кухню, где вчера бросил свой телефон. Хотел написать ей сообщение, но застыл, заметив несколько сообщений от Вендельского. Ник что-то узнал.
В груди всё сжалось в каком-то тревожном ощущении. Я мог прямо сейчас узнать, что мать от меня утаила. Палец замер над кнопкой «открыть» сообщение. Может… ну его нахер эти тайны? Не похуй ли мне? Я люблю Ташу и буду с ней, кто бы что не говорил… Но… Я должен знать. Не хочу, чтобы в будущем что-то было способно разрушить наши отношения. А судя по разговору с матерью, этот секрет вполне мог оказаться бомбой замедленного действия. Неожиданности я ненавидел так же, как ложь и тайны.
Я открыл сообщение.
Читал его медленно, не веря своим глазам. Челюсти сжались так, что зубы скрипнули, грозя превратиться в обломки. Внутри всё уже превращалось в прах. Хотелось орать диким зверем, от раздирающей боли, от пожирающей сердце пустоты, от осколков, острых как лезвие бритвы, впивающихся во внутренности и рвущих всё на части.
Как собрался не помнил. Как доехал до Арон-Групп тоже. Ресепшен, лифт, приёмная матери, дверь в её кабинет – всё осталось смазанным пятном в памяти. У неё шло совещание, но увидев меня, она переменилась в лице и быстро отправила всех по рабочим местам.
