Без измен. Покорю твое сердце - Кэти Свит
— Ты прямо как мама, — ухмыляясь, бросает комментарий в мою сторону.
Одариваю его красноречивым взглядом.
— Я и есть мама, — произношу с теплой улыбкой. — Не забывай.
Милославский приподнимает уголки губ в едва заметной усмешке.
— Помню, — отрезает.
Оставляя мужчин в коридоре, направляюсь к ожидающему меня сыну. Нам нужно успеть поговорить до того, как вернуться мужчины.
— Мам, что случилось? Кто пришел? — стоит переступить порог, как он тут же накидывается на меня с вопросами. Голос Вани встревожен, и я прекрасно понимаю его. Но ничего изменить не в состоянии.
— Сынок, пожалуйста, иди к себе в комнату и ложись спать, — прошу его. — К твоему папе приехал серьезный гость, им нужно поговорить. Серьезно, — чуть позже добавляю.
— Без моего присутствия, — констатирует факт, печально улыбаясь.
Он понял, что свободное время закончилось, и теперь отец вновь уйдет с головой в работу. Увы, но сейчас никак иначе и Ваня об этом знает.
Сын собирает со стола игру, забирает кружку с недопитым чаем и стреляет глазами в вазочку со сладостями.
— Забирай, — разрешаю, считывая его мысли.
Хоть чем-то подсластим ему жизнь. Скоро начнутся тренировки, и он без труда сбросит лишние калории.
— Спасибо! — приободряется.
Проводив Ваню в спальню, плотно закрываю дверь и возвращаюсь на кухню. Там уже, сидя за столом, Слава наливает по рюмкам крепкий напиток.
Скептически осматриваю своеобразный фуршет.
— За что пьем? — задаю вопрос, стараясь не показывать свою настороженность.
Меня волнует визит Милославского, просто так он бы не пришел.
Мужчины переглядываются. Оба смурнее тучи.
— И? — немного надавливаю.
— Надо сказать ей, — Антон первым нарушает молчание.
— Знаю, — нехотя кивает Бессонов.
— И что же такое я должна узнать? — спрашиваю, поочередно смотря на загруженных мыслями мужчин.
Опять переглядываются.
Эти их обмены взглядами и пессимистический настрой взрывают меня.
— Может уже признаетесь, что случилось? — требую.
Слава берет со стола рюмку и махом опрокидывает ее в рот. Выпивает за раз.
Милославский то же самое делает следом.
Морщатся. Не закусывают.
Да что ж за ерунда⁈
— Вы так и будете играть в молчанку? Или, может, скажете, в чем дело? — продолжаю допытываться.
— Собирайся, — говорит Слава и кивает на дверь. — Одевайся тепло. Возьми с собой бумажные платочки и салфетки с нашатырем.
— Нашатырь-то зачем? — искренне недоумеваю.
Загадочное поведение мужчин мне не нравится. Даже страшно представить, для чего им нужны такие салфетки.
— Будем кого-то доводить до обморока, а затем откачивать? — усмехаюсь нервно.
Вместо того, чтобы развеять мои тревоги, мужчины снова играют в гляделки.
— Не совсем, — Антон опускает рюмку на стол и берет ломтик лимона.
— На всякий случай, — перебивая его, говорит Слава.
Наливает по рюмкам еще порцию. Выпивает залпом и с громким стуком возвращает стеклянную тару на стол.
— Нам нужно в морг, — говорит, поворачиваясь ко мне лицом. — На опознание.
Слова Славы разбивают привычный мир на куски. Если бы я не сидела, то однозначно б упала.
Ноги резко ослабли, перед глазами потемнело.
— Пей, — словно из — под глубокой воды слышу голос Славы.
Не дожидаясь последующей за словами реакции, он подносит рюмку к моим губам и заливает мне в рот терпкую, горькую жидкость. Рецепторы погружаются в культурный шок. Я давно ничего столь жесткого не пила.
Проглатываю.
— Володя? — озвучиваю единственный вопрос, который стоит сейчас задать.
Слава кивает.
Я не могу описать своих чувств от этой новости. Видимо, сказывается испытанный шок.
— Ты? — спрашиваю напрямую у Милославского.
Отрицательно крутит головой.
— Нет, — подтверждает словами. — Воронцов сбежал в момент передачи его под стражу, — поясняет. — Он и Камилла решили скрыться заграницей, но не успели. Случайность, — разводит руками.
— Что произошло? — мой голос глух.
— Лобовое столкновение.
Глава 42
Слава
— Ты как? — спрашиваю у Таи, когда она садится в машину.
— Нормально, — отзывается глухо. Её голос звучит, словно из параллельного мира, но ничего другого я не ожидал. Было бы удивительно видеть улыбку на ее лице сразу же после похорон мужа.
— По тебе не скажешь, — констатирую факт.
Последние пять дней выдались тяжелыми для каждого из нас. Мы проживали их на износ, но удивительным образом держались стойко и вместе.
Мне больно за свою женщину, ведь ей так много пришлось всего пережить. Одна ситуация с погибшим мужем чего стоит.
— Знаешь, — резко поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза. — Наверное, я должна переживать из-за его гибели и чувствовать боль утраты. Мне как минимум должно быть горько от того, как он ушел…
Замолкает. Вздыхает.
— Но? — немного на нее надавливаю.
— Вместо этого всего я чувствую облегчение, — признается, пожимая плечами. Закрывает ладонями лицо, ее плечи трясутся.
Обнимаю.
— Таечка, не кори себя, — вновь убеждаю любимую. — Ты ни в чем не виновата! — заверяю.
Воронцов сам решился на отчаянный шаг. Он сам был за рулем и исключительно сам виноват в своей гибели.
Никто больше.
— Знаю, — шепчет, крепче прижимаясь ко мне. Выдыхает.
Удивительно, но я в очередной раз поражаюсь силе и стойкости ее духа. Тая достаточно спокойно восприняла новость о смерти мужа, на опознании нам не потребовались ни успокоительные, ни нашатырь. Лишь вернувшись домой, она попросила налить ей рюмку, выпила залпом и легла спать.
Проснулась лишь на следующий день ближе к полудню.
Ваню гибель Воронцова тронула чуть сильнее, но он никоим образом не пожелал признать этот факт. Сын заперся в комнате и не выходил из нее до следующего вечера.
— Теперь в долгую и счастливую жизнь? — спрашивает у меня с робкой улыбкой на губах.
Киваю.
— Пренепременно!
Завожу двигатель, трогаю тачку с места и увожу Таю как можно дальше от следственного отдела.
Ей сегодня пришлось забирать заявление, мы с Антоном договорились переиграть дело о похищении. Теперь за все ответит Камилла, Таю не тронут. Она неприкосновенна ни для кого.
Антон мне обещал, что отныне Тая и под его защитой.
— Куда хочешь поехать? — спрашиваю у нее, выезжая на шоссе.
Тая бросает на меня полный благодарности взгляд.
— В свой старый дом, — просит, удивляя.
Кто я такой, чтобы противиться ее желаниям?
— Будет сделано! — обещаю.
При помощи навигатора строю короткий маршрут, включаю спокойную музыку, и через сорок минут пути мы доезжаем до места.
Останавливаюсь напротив ворот. Все жду, что их откроют, но, судя по всему, открывать некому.
— Ты уволила охрану? — удивляюсь.
Тая заторможено кивает.
— Да. Эти люди не выпускали меня из дома, когда я хотела уйти, — вдруг вспоминает. — Мне такие не нужны. Пусть ищут новую работу.
— Какая у меня злопамятная девочка, — ласково говорю.
Тая едва заметно улыбается.
— Я не злопамятная, —
