Идеальный проект - Дана Хейс
И тут она вдруг делает шаг вперед. Теперь ее тело почти касается моего. Рука ложится на грудь, слегка сжимая ткань рубашки.
– Ты больше никогда… – произносит она почти шепотом, но с холодной серьезностью, задирая подбородок и глядя на меня снизу вверх. – Слышишь? Никогда больше не посмеешь решать за меня.
В ее глазах еще присутствует боль, однако под ней разгорается огонь, в который я влюбился, кажется, с первого же взгляда.
– Понял, – отвечаю без колебаний. – Клянусь.
Она осторожно проводит пальцами по моей щеке. Прикосновение такое нежное после жесткого нажима на нос.
– Любимая, – шепчу я, и голос ломается окончательно.
Мои руки поднимаются сами собой. Стелла дрожит, но я осторожно обхватываю ее за талию, притягиваю к груди. Она расслабляется в моих руках, и я держу ее, зарываясь лицом в волосы, вдыхая ее родной аромат – запах дома, который, казалось, потерял навсегда.
– Боже, девочка моя, прости меня. Я облажался.
Она на секунду застывает, а потом словно отпускает что-то внутри, и ее тело становится податливым в моих руках. Ее ладонь находит мой затылок, и пальцы мягко перебирают волосы.
– Итан… – прерывисто шепчет она мне на ухо, и меня начинает трясти.
Это даже не слезы, а судорога, которая проходит по всему телу, сбрасывая невыносимое напряжение. Каждое движение дается с трудом, мышцы протестуют от шеи до поясницы. Но я все равно прижимаюсь к ней сильнее, прячу лицо в изгиб шеи, и плечи содрогаются. Вдох вырывается из груди с такой силой, что на секунду темнеет в глазах, и я сильнее вцепляюсь в Стеллу, чтобы не упасть, чтобы не сломаться окончательно прямо здесь.
– Я думал, что потерял тебя, – хриплю ей в кожу. – Разрушил все своими руками…
– Итан, посмотри на меня, – говорит она мягко, но настойчиво. Ее пальцы на моем затылке чуть сжимаются, физически направляя меня.
С огромным трудом отстраняюсь и поднимаю голову.
– Я не простила тебя, Итан. Но хочу быть с тобой. Мы всегда будем разбираться вместе с любыми проблемами. А сейчас… замолчи и поцелуй меня.
Смотрю ей в глаза и вижу там не только боль, но и упрямую решимость. И любовь. Она плещется в самой глубине ее зрачков. Та, которую я чуть не уничтожил.
Молча подаюсь вперед и целую ее. Вкладываю в поцелуй все свое отчаяние и благодарность за еще один шанс. Это не просто прикосновение губ, а подтверждение того, что еще не все потеряно. Акт отчаяния и надежды одновременно. Углубляю поцелуй, одной рукой придерживая ее за затылок, зарываясь пальцами в ее волосы, а второй сжимая талию.
Я не могу ее отпустить. Ни на секунду.
И знаю, что прошло слишком мало времени. Раны еще свежи и кровоточат. Но Стелла нужна мне. Мне необходимо почувствовать ее близость, восстановить невидимую связь между нами, которую так безжалостно разорвал.
Я отстраняюсь и поднимаю Стеллу на руки, осторожно поддерживая. Она выдыхает короткое «ах» и обвивает меня ногами. Несу ее по коридору прямиком в спальню, не видя ничего, кроме ее лица.
Когда заходим в комнату, осторожно сажаю ее на край кровати, но не ложусь рядом, а опускаюсь перед ней на колени, на жесткий пол. Я изучаю каждую деталь ее лица: влажный блеск в глазах, приоткрытые губы, раскрасневшиеся от поцелуев.
– Любимая… позволь мне снова почувствовать тебя.
Стелла протягивает руку и касается моего лица, ее большой палец нежно проводит по опухшему носу.
– Нужно обработать, – говорит она без намека на жалость, но с заботой.
Я едва заметно улыбаюсь.
– Сейчас важна только ты. Все остальное – ерунда.
Провожу ладонями по ее коленям, едва касаясь кожи, давая ей возможность остановить меня, оттолкнуть. Это ее решение – полностью.
– Не могу… сделать вид, что ничего не было, Итан, – тихо говорит она, подбородок дрожит. – Но… боже, я так скучала по тебе. Каждую ночь ложилась в кровать, и она казалась такой огромной и пустой без тебя. Я ненавидела тебя за это. И себя – за то, что все равно ждала.
– Я здесь, – говорю твердо. – И больше никуда не уйду.
Медленно наклоняюсь и целую колени через тонкую ткань, затем поднимаюсь выше, туда, где начинается бедро. Стелла вздрагивает, и я тут же замираю, наблюдая за ее реакцией.
– Не останавливайся, – шепчет она, и этих двух слов достаточно.
Веду рукой вверх по изгибу талии, исследуя каждый сантиметр и чувствуя, как учащается ее дыхание. Запускаю руки под ее свитер и стягиваю его через голову. Нахожу маленькую пуговицу на джинсах, расстегиваю ее и тяну молнию вниз. Ткань соскальзывает с бедер, и Стелла остается в одном хлопковом белье.
– Ты прекрасна, моя девочка, – говорю я искренне, без намека на лесть.
– Я тоже хочу видеть тебя. Всего.
Молча подчиняюсь и поднимаюсь. Стягиваю рубашку через голову, пуговицы цепляются за волосы. Потом брюки вместе с бельем. Мой твердый член тут же дергается. Я опускаюсь на кровать и целую ее живот, чувствуя, как напрягается пресс под моими губами, потом выше, в ложбинку между грудей. В каждом поцелуе – безмолвное извинение. В каждом прикосновении – обещание нового начала.
Ее руки обвивают мою шею, притягивая ближе, пока наши губы почти не соприкасаются.
– Хочу почувствовать тебя, Итан.
– Я весь твой, – шепчу я, но тут же отстраняюсь. – У меня нет презервативов. Я… не думал… Не был уверен, что ты простишь меня.
Она слегка улыбается, притягивает меня к себе ближе.
– В тумбочке.
Поворачиваю голову, рывком открываю ящик и быстро достаю маленький фольгированный пакетик. Готов уже разорвать упаковку зубами, но она забирает презерватив и аккуратно надевает на мой член. Прикосновения намеренно долгие, обжигающие.
Я вхожу в нее медленно, каждый миллиметр дается с боем против собственного нетерпения. Чувствую ее тепло, ее влагу и заставляю себя быть нежным. Когда тело Стеллы полностью принимает меня, из груди вырывается глубокий вздох облегчения.
– Любимая…
– Итан… Боже, да…
Наши движения сначала медленные и глубокие, и я стараюсь вложить в них всю боль и раскаяние. Хочу, чтобы она почувствовала, как отчаянно в ней нуждаюсь и как сильно люблю ее.
И Стелла отвечает мне каждой клеточкой тела. Ногти впиваются мне в спину, оставляя горячие, саднящие следы, однако эта боль – желанная. Она заземляет меня.
– Больше… – срывается с ее уст. Стелла крепко хватает меня за волосы и жадно целует.
Ее настойчивость ломает мою выдержку. Я рывком подхватываю любимую под бедра, сжимая ягодицы, затем приподнимаю и меняю угол. Наши движения становятся более быстрыми и страстными.
