Первая - Алиса Ковалевская
Серафим опирался на капот одного из них и пилочкой ковырял ногти. Я распахнул дверь, и он лениво поднял голову. Чуть ли не половина его лица была заклеена широким пластырем.
— Ты пунктуален, — он сунул пилочку в карман.
Двигалась только одна сторона его рта, голос звучал не так внятно, как раньше. Значит, по телефону мне это не показалось.
— Где Камила?
Я тщетно вглядывался в затемнённые окна машин.
— Я знаю, чего ты хочешь, — неожиданно резко сказал Серафим.
Пришлось перевести взгляд на него. Он щурился, глядя на меня холодными безжизненными глазами, а пластырь на его лице уродливо морщился.
— Ты о чём?
— Я знаю, чего ты хочешь, — повторил он точно с такой же интонацией. — Я знаю, кто ты. — Выдержал паузу. — Кто ты на самом деле.
Я подобрался. Мгновенно прокрутил наш короткий телефонный разговор.
— Про твоего брата я тоже знаю. Забавный молодой человек. Какая амбициозность, какая целеустремлённость… — он поцокал языком и скривил уголок губ. — Чёрт… — дотронулся до пластыря. — Твоя сука меня отделала. Даже неловко. Меня отделала сопливая девка. Можешь считать, что я доверил тебе страшную тайну.
Если он хотел заговорить мне зубы — попытка провалилась. Если это действительно Камила… Холод прошёлся внутри, но я не показал этого. Чёрт, Ками! В голову лезли страшные картинки.
— Тебе никогда не шло имя Ярослав. Не твоё, — покачал головой. — Совсем не твоё. Но планы у вас, конечно…
— Если ты знаешь, кто я, почему не убьёшь?
— Хороший вопрос. — Он сунул руку в карман.
Пистолет был заткнут у меня за пояс джинсов, чтобы выхватить его, потребовалось бы две секунды. Сколько с Фимом охранников? На улице не было никого, но я бы не удивился, если бы в каждой машине их оказалось по четверо. Но из кармана он вытащил не пистолет, а пилочку. Оттопырил мизинец и подпилил уголок ногтя.
— Вот теперь хорошо.
Снова поморщился и дотронулся до щеки.
— Хватит со мной играть, Фим. Ты устроил весь этот цирк только затем, чтобы сказать, что знаешь, кто я?
— Знаешь, почему я не буду тебя убивать? — он подкинул пилочку и не попытался поймать. Она упала в грязь под ногами. — Так интереснее. Жизнь и без того слишком пресная. Когда есть тот, кто заставляет шевелить мозгами — куда интереснее. Ты даёшь мне стимул развиваться. Все эти новомодные треннинги, лекции… Нет, это не то. Закон любого хорошего романа — наличие силы, мешающей главному герою. Считай, что ты — моё преодоление на пути к намеченному.
— Ты псих.
— Возможно.
— Проблема в том, Серафим, кого из нас считать главным героем романа. В моём случае преграда на пути — это ты.
— Лестно, что я твоя единственная преграда.
— Не льсти себе. Не единственная. Но тебя я в покое не оставлю.
— Не забывайся, — предупреждающе сказал он. — У меня есть кое-что важное для тебя. Пока что даже кое-кто, — посмотрел многозначительно. — А превратиться кое-кто в кое-что или нет — зависит от тебя.
— Я едва не скрипнул зубами.
— Что ты хочешь? — спросил резко.
— Давай заключим сделку. Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя и твою девчонку. Мы с тобой в самом начале пути, игра только начинается, и я бы с удовольствием сыграл с тобой лет, скажем, через десять. Посмотрим тогда, сколько у кого тогда будет на руках козырей. Или через пятнадцать… Или через…
— Камила где? — оборвал я.
Он засмеялся. Сдавленно, ещё более гнусно, чем когда-либо. Ощущение складывалось, что смех булькает у него в глотке. Хорошо, что смеяться он перестал быстро. Видно было, что с лицом у него и в самом деле что-то не так. Мы смотрели друг на друга под вой гуляющего на пустыре ветра. Казалось холоднее, чем было на самом деле. Я до конца не понимал, говорит он на полном серьёзе или здесь скрывается что-то ещё.
— Я не шучу, Ярослав. Или называть тебя твоим настоящим именем? Как лучше?
— Хорошо, — проигнорировав вопросы, ответил я.
Что-то подсказывало, что он реально не шутит, хоть верить ему было бы глупо.
Он протянул мне руку, я пожал с ощущением, что пожимаю руку дьяволу.
— Где Камила? — спросил снова.
Он хмыкнул и показал на самую дальнюю из машин. Прежде, чем пойти, я присмотрелся к нему. В данный момент мы были не на равных. Ублюдок не оставил мне шанса выступить с позиции силы, как я бы предпочёл. Медлить дальше значило бы показать ему, что я опасаюсь его, и я пошёл к машине.
Чёрный седан таращился на меня потухшими фарами. Я готов был броситься к нему, но сдерживался, что было сил. Шаг…
По глазам ударило вспышкой, грохот оглушил, волна тепла обдала лицо.
— Камила! — заорал я.
Забыв обо всём, я бросился к полыхающей машине, слыша позади дьявольский смех.
Ярослав
— Камила! Кам…
Жар обжигал лицо. Заслонившись рукой, я попробовал подойти к машине, но это было невозможно.
И выжить после взрыва тоже.
— Сука, я тебя…
Смех оборвался. Я выхватил из-за пояса пистолет и понял, что меня держат на прицеле несколько охранников. Лицо Фима исказило подобие болезненной улыбки. Он выставил руку вперёд, а потом, как в детской считалочке, стал показывать то на одну, то на другую машину.
— Может она там? — показал на ту, что дальше, а потом на ближнюю. — Или там? Или не там и не там, как думаешь, Ярик?
Я стиснул зубы.
— Я тебя убью, — процедил я.
В висках ныло и гудело. Я всё ещё был оглушён взрывом и диким страхом, но мозги уже заработали. Этот сучёныш играет со мной. Развлекается, грёбаный психопат!
— Ты смешон и жалок, Ярик. Все влюблённые смешны и жалки. Именно поэтому я предпочитаю их просто трахать. Ну зачем такие сложности, скажи? Все эти душевные муки… — он покачал головой. — Опусти пистолет. А то дошутишься, и девочка твоя так и останется ждать тебя у обочины. Как цветочек. А цветочек может кто-нибудь и сорвать.
— Где она?! — прорычал, заткнув пушку обратно и схватил его за ворот пальто.
— Там, где ты подобрал моё. Наверное…
Уголок его губ дёрнулся, пластырь натянулся.
Сузив глаза, я посмотрел на него и рванул к своей машине. Если бы мог с ходу выжать больше, выжал бы. Колёса взвизгнули, устремлённое в небо пламя промелькнуло сбоку вместе с Фимом и его людьми.
Расставив ноги на ширину плеч, он смотрел мне
