Прежде чем мы разобьёмся - Мила Любимая
И едва Ян дёрнулся в мою сторону, я отпустила тетиву, позволяя самодельной (почти игрушечной!) стреле сорваться с гнезда.
Несмотря на то, что стрела была выстрогана Костей из старых веток рябины, она ничуть не уступала настоящей. По крайней мере, снаряд прилетел точно в бедро Яна, заставив парня сморщиться от боли и накрыть место поражения своей огромной рукой.
Не так и больно, как он прикидывается…
Наконечника как такового нет. Костя только заострил его с помощью ножа. Но страдальческая моська Сотникова зачем-то пробудила спящую долгими годами совесть, и я засомневалась в том, что правильно поступила.
Шучу…
Прихрамывая (уверенно, что специально!), Ян доковылял до садовой скамейки и рухнул на неё.
БОГИ.
— Понял, — усмехнулся он и бросил стрелу на столик. — В нашей паре ты Отелло.
— Я не ревную тебя, — подошла ближе и взяла стрелу в руки. — Просто хочу, чтобы ты унёс свою задницу подальше от меня.
Он обхватил меня прямо за попу, накрыв ладонями ягодицы и притянул к себе. Лицо Яна оказалось на одном уровне с моей грудью.
Слегка влажное после купания тело принялось вырабатывать сверхъестественный жар. Ещё чуть-чуть я стану парогенератором в руках у этого наглого и озабоченного сталкера.
— А я тебя ревную, — ответил он. — Жесть, как сильно, Пожарова.
— Не верю.
Я тебе не верю…
Сотников рванул меня к себе на колени и грубо впечатался в мои губы своими.
Могу сказать с непоколебимой уверенностью, что ненавижу его. Каждой клеточкой своего тела. Но в то же время каждой клеточкой тела я безбожно скучаю по нему…
Так сильно, что сейчас была готова забыть обо всём, что решила для себя всего пять минут назад. Про свою гордость, душу и сердце. Опасно близка к тому, чтобы вручить их ему.
На блюдечке с золотой каёмочкой, чтоб его!
* * *
/Аврора/
Понятия не имею, откуда нашла в себе силы оттолкнуть Яна.
Разорвать этот грешный, тёмный и порочный контакт, ведущий в никуда.
— В чём дело, Пожарова?
— Уезжай, Ян.
Отчасти наслаждалась тем, что Сотников сделал это. Преодолел многокилометровое расстояние, чтобы увидеть меня…
Нет, не увидеть. А добиться своей цели! Согласитесь, это совершенно разные вещи.
Не представляю, какие демоны сейчас подняли бунт в его голове и что заставило его притащить свою задницу именно ко мне, но всё это не может быть той правдой, которая нужна мне. Весь Ян — это одна сплошная ложь. Капслоком — ЛОЖЬ!
— Ты вообще в курсе, от чего сейчас отказываешься?
Вот и мистер «Абсолютное Совершенство» вошёл в чат. Давно его не было. Я уже думала, с церберами искать придётся.
— Раскрой страшный секрет.
— Я тебе встречаться предлагаю.
Любая бы на моём месте в обморок от восторга упала. А я старалась не обращать внимания на своё глупое сердце, работающее на износ и стирая кости в пепел, функционируя на внеземной частоте.
— Ну и почему? — устало выдохнула.
— В смысле?
— Почему ты выбрал меня, Сотников? Из всего твоего цветника топ-моделей по-американски?
— Хочу поддержать отечественного производителя.
Просто человек-анекдот…
— Смешно.
— Аврора, я выбрал тебя без всяких причин. Я хочу сделать тебя своей.
Порой кажется, что наглость Яна не способна на ещё большие рекорды, но, чёрт побери, я ошибаюсь в нём снова и снова.
— А ты у нас, оказывается, практически Арабский Шейх.
Он мимолётно провёл по моему бедру подушечками пальцев, пуская по коже высоковольтные разряды. Я почти почувствовала, как своими движениями он замкнул цепь напряжения. Настолько мощным током, словно нас двоих пригвоздила к месту шаровая молния.
— Если блиц-опрос окончен, то собирайся и поехали, Пожарова.
— Ты сказал, что выбрал меня. Но это не значит, что я априори согласна.
Ян искренне удивился, захлопав глазами. На пару секунд зависла, погружаясь в этот бездонный бирюзовый омут, обрамлённый пушистыми длинными ресницами. Хлопай и взлетай, что называется…
— У тебя есть парень? — прищурился и приблизил своё лицо к моему.
Одно неверное движение и наши губы вновь начнут заниматься откровенным развратом. И когда это опять произойдёт, то я проиграю по всем фронтам. Сдам свои бастионы без возможности дальнейшей реабилитации.
— Нет у меня парня, Ян.
— Тогда я ни хрена не понимаю, Пожарова.
Ну ещё бы!
Сотников и в ночном кошмаре не смог бы вообразить, что его кто-то продинамит.
— Ответ «нет» тебя не устраивает?
— Категорически. Мы нравимся друг другу, к чему сложности?
— Я тебе не нравлюсь.
— Нет, — он усмехнулся и почти нежно поцеловал меня в губы. — Я тобою одержим. Горю с тобой, Аврора. Неужели ты не видишь? Тебе стоит достать свои дурацкие очки…
Придурок!
— Сотников, я не хочу, чтобы ты был моим парнем, понимаешь? Мой парень — тот, кому я доверяю хотя бы на восемьдесят процентов. А в тебе я не уверена и на тридцать. Ты ненастоящий, фальшивый, думаешь только о себе и…
Жаркий, голодный поцелуй, наполненный страстью и первозданный тьмой, заткнул мой рот. В первые же секунды у меня напрочь вылетели все мысли из головы. Мозг? Что это такое и с чем его едят? Я забыла о том, что хотела сказать Яну и для чего мне это нужно…
Осталось только это мгновение, в котором наши языки высекали друг из друга огненные искры. Мы поднялись куда-то на уровень Везувия и упали вместе в кипящую лаву. В глубине своей души я знала, что наступит тот день, когда всё встанет на свои места. День, когда мы разобьёмся…
Но прежде, чем это произойдёт, наше прошлое восстанет из пепла. Воскреснет ещё более сильным и мощным, чем когда-либо. Силой своего невероятного космического притяжения, что притянет нас, примагнитит и превратит жизнь в сплошной флешбэк.
Слишком ярко сейчас чувствовала Яна. Нуждалась в нём, зависела от него. И точно так же, он застрял во мне. Не знаю, правда это или сладкая ложь. Возможно, всего лишь сладкие мысли, которыми себя успокаивала, пока отдавалась невозможным и горячим поцелуям, но…
Хотелось раствориться в них. Именно сегодня. Сейчас.
Настанет завтра и мы сорвёмся с пика, разобьёмся об скалы, которые будут ждать в Адской бездне, но именно в эту секунду всё разделилось на «до» и «после».
— Послушай меня, Пожарова…, — он оторвался от моих губ и взял за кончик подбородка, вынуждая неотрывно смотреть на него. — Я, чёрт возьми, ехал к тебе хрен знает сколько. Неужели это ничего не значит?
— И что же это значит, Ян?
— Как минимум, ты должна мне шанс. Дашь мне его?
БОЖЕ!
Я! ОБ! ЭТОМ! ПОЖАЛЕЮ!
