Твоя нелюбимая - Ульяна Дейзи
Я забиваюсь в самый угол, чтобы пьяная толпа меня не касалась. Я боюсь находиться с ними вместе в таком замкнутом пространстве. Сейчас спасает только то, что они ругаются между собой и пытаются найти виноватого. На меня внимания никто не обращает.
Когда мы добираемся до места, нас всех разводят по разным камерам. Меня сажают к каким-то девушкам. Судя по виду, это проститутки. Одежды минимум, косметики максимум, на ногах порванные чулки.
Становится совсем ни по себе. Отхожу от них в сторону и забиваюсь в свободный угол, но они не собираются меня игнорировать. Сначала глазеют на меня, как на торт, а потом подходят ближе и начинают распускать руки.
Щупают прямо через одежду, неприятно и больно.
— Хватит, — не выдерживаю и кричу на них, — отстаньте.
— Ты смотри, какая борзая. Ты совсем что ли страх потеряла, клуша деревенская.
Одна из них толкает меня в сторону другой. Вторая отвечает ей тем же.
— Что вам от меня надо? — голос срывается и глохнет.
— Подожди-ка, — останавливает первая вторую, — у нее серьги в ушах.
— Дай посмотрю, — вторая резко дергает меня на себя, больно скручивает растрепавшиеся волосы и рассматривает серьги.
На меня накатывает тошнота, потому что от нее сильно воняет сигаретами и дешевыми духами. Дергаюсь, не давая ей возможности дотронуться, но она снова вцепляется в волосы.
Я начинаю истошно кричать, потому что эти серьги единственное, что осталось мне от бабушки. Я не могу допустить, чтобы их у меня отобрали. Просто не могу.
Первая шлюха больно бьет меня по щеке и закрывает рот потной ладонью, а вторая в это время выдергивает серьги из ушей.
Потом они скручивают мне руки за спиной и рвут на груди платье. Видимо, проверяют наличие цепочки, которую я именно сегодня оставила утром в своей ванной.
Отталкивают меня в угол, рассматривают серьги под тусклой лампочкой, а потом теряют всякий интерес. Я больше не выдерживаю и начинаю плакать навзрыд. Видимо, эти серьги стали для меня последней каплей.
Именно в этот момент дверь решетки открывается и перед нами появляется полицейский.
— Курпатова, на выход, — называет мою фамилию и выводит из камеры.
Меня приводят в кабинет к следователю и начинают допрос. Если честно, я рассчитывала на то, что меня отпустят.
На вид следователю лет тридцать, наверно с такими разговаривать проще. Хотя до конца я не уверена, первый раз загремела в полицию.
Он отрывается от своих бумаг и с совершенно невозмутимым лицом осматривает мое зареванное лицо и разорванное платье. Неужели ему абсолютно плевать на то, что меня обокрали у них же в полиции и чуть не избили.
— Назовите полностью фамилию, имя, отчество, — произносит безэмоционально.
— Курпатова Алина Сергеевна.
— Полных лет?
— Восемнадцать.
— Что вы делали в квартире, по адресу Некрасовский переулок, двенадцать. Насколько я понял, вы там не прописаны.
— Просто приехала в гости. Ехала с работы и зашла к подруге. Мы засиделись и вот…
— Что вот?
— Было поздно, я осталась у нее.
— Место работы?
— Кафе «Жемчужина». Официантка.
Следователь резко вскидывает на меня взгляд и откладывает ручку.
— Что вы мне голову морочите? От Жемчужины до дома вашей подруги добираться почти два часа.
Я не знаю, что ему еще сказать. Всю правду озвучить не могу, потому что меня ищет Руслан.
— А в чем проблема? Мы давно не виделись.
Следователь что-то записывает и молчит. Тогда я решаю сама выяснить судьбу своих сережек.
— Там у вас в камере на меня напали две ненормальные и сняли серьги. Это подарок от бабушки. Верните, пожалуйста.
По щекам помимо воли снова начинают струиться слезы. Закусываю до боли губу, но это не помогает мне успокоиться.
— А мы тут причем, — бубнит следователь, — кто забрал, тот пусть и возвращает.
Он делает знак другому полицейскому, который меня сюда привел, и я понимаю, что меня сейчас уведут обратно в камеру. А я не хочу до ужаса. Меня начинает накрывать паника, хотя я изо всех сил стараюсь ей не поддаваться. Мне нужно думать о ребенке.
Послушно встаю и иду на выход в сопровождении полицейского. Но внезапно дверь открывается и прямо передо мной вырастает внушительная фигура Руслана.
Глава 5
Руслан медленно скользит по мне взглядом, особенно задерживаясь глазами на разорванном платье. Я вижу, как стремительно меняется выражение его лица, оно просто наливается бешенством. Господи, он меня сейчас убьет.
Глохну на мгновение от витающего вокруг напряжения или в кабинете на самом деле при появлении Руслана все застыли от страха, а потом начинаю медленно оседать на пол. Голова кружится и все вокруг расплывается цветными кляксами.
Мне плохо то ли от голода, то ли от постоянного волнения за свою жизнь и жизнь малыша, а возможно появление Руслана не прошло для меня бесследно.
Он быстро цепляет меня за талию, и я замечаю, что вперед выходят его охранники. Он кивает одному из них, и тот аккуратно подхватывает меня на руки.
— В машину ее, — коротко командует и проходит в кабинет следователя.
Я закрываю глаза, понимая, что больше ничего не смогу сделать. Он победил. Нашел меня и сейчас все равно увезет в медицинский центр. Я боюсь даже представить, что там со мной сделают.
Ведь есть же богатая породистая невеста, которая будет для Руслана идеальной женой, а я просто некстати подвернулась под руку. Еще и залетела. От таких, как я, избавляются, не моргнув взглядом.
Охранник перекладывает меня на заднее сидение и закрывает пледом те места, где разорвано платье. Нужно будет потом, когда приду в себя, обязательно поблагодарить его за это.
Что было дальше, я помню плохо, видимо так устала и вымоталась за последние сутки, что провалилась в глубокий тяжелый сон. Мне снился Руслан, тот день, когда я первый раз его увидела и влюбилась с первого взгляда.
Началось все с того, что рано утром мне позвонила Настя, моя напарница из Жемчужины, и предложила немного подработать ночью.
— Алина, выручай. Мы должны были с подругой выйти в ночную смену на одно закрытое мероприятие, но она свалилась с температурой.
— Что за мероприятие?
— Подробностей не знаю, наше дело маленькое, разносить напитки. Но платят очень хорошо. Если коротко, то у местных миллионеров намечается какая-то туса. Они отмечают заключение сделки или что-то в этом роде.
— А почему тогда мероприятие закрытое?
— Да откуда я знаю. Ты пойдешь
