Твоя нелюбимая - Ульяна Дейзи
Он заканчивает разговор и снова переводит свой мрачный взгляд на меня.
— Куда мы едем? — опережаю его вопросы.
— В медицинский центр, — отвечает уверено и опускает взгляд в телефон, пока я вся покрываюсь липким потом от ужаса.
Он набирает чей-то номер, слышу, как долго идут гудки, а потом сбрасывает. И так еще несколько раз, пока не дозванивается.
— Ренат, приветствую. Организуй мне хорошего врача через полчасика. Я понимаю, что время уже позднее, но мне срочно нужно. В долгу не останусь.
С трудом сглатываю колючий ком в горле и впиваюсь ногтями в ладони. Мне так страшно, но начинают стучать зубы, несмотря на комфортную температуру в салоне.
— Спасибо, друг. Созвонимся.
Сбрасывает вызов и снова на меня смотрит. Я сжимаюсь в спинку сидения и неосознанно прикрываю руками живот.
— Ты голодная? — как ни в чем не бывало спрашивает.
— Нет, но мне очень нужно в туалет, — выпаливаю срывающимся голосом, — пожалуйста.
— Сейчас приедем и сходишь, — небрежно пожимает плечами.
— Я не дотерплю.
— И что ты предлагаешь? — поднимает в удивлении брови. Он видимо даже мысли не допускает, что в туалет можно сходить в кусты. Не удивительно, у таких богатых с рождения все самое лучшее.
— Остановите машину. Я быстро.
— В смысле быстро?
Господи, он что совсем дурак?
— В туалет на улице схожу быстро, — слегка повышаю голос, потому что внутри у меня натянуто все до предела.
— Мы почти в центре города, — говорит очевидные вещи.
Машина останавливается на светофоре, и я выглядываю в окно.
— Вот парк, видите? Там есть общественные туалеты.
— Ты говоришь глупости, Алина. Нам ехать всего минут двадцать осталось.
— Мне нельзя терпеть. Это очень вредно для… меня. И двадцать минут в моем случае, это много.
Руслан злится, но, тем не менее, делает сигнал водителю. Машина останавливается и я, несмело нажав на ручку, выхожу из машины. Чувствую небывалый прилив облегчения, но тут замечаю, как из машины выходят два охранника.
Стекло медленно опускается, и я снова слышу его голос.
— Они с тобой пойдут, чтобы ты больше ничего не выкинула.
Закусываю губу до крови и понимаю, что его не переиграть. Он насквозь меня видит и всегда на шаг впереди.
Я была раньше в этом районе, поэтому смело иду вперед. Дохожу до небольшого здания общественного туалета и убеждаюсь, что охрана остается ждать меня снаружи.
Открываю дверь и вижу старушку, которая принимает оплату. Здесь кабинок восемь, наверно, и, если бы охранники об этом знали, они бы зашли вместе со мной.
— Здравствуйте, — взволнованно подаю голос, — вы не могли бы мне помочь?
— Что? Денег нет? А нужда приперла? Тогда вон в кусты иди.
Округляю глаза от хамства, но быстро беру себя в руки.
— Нет, не в этом деле. Ко мне два мужика пристали. Преследуют меня уже две остановки. С трудом выпросила у них возможность сходить в туалет. У вас здесь есть какой-нибудь запасной выход? Можете выпустить меня через него?
Я настолько вживаюсь в роль, что начинаю плакать по-настоящему. Неудивительно, ведь от этого зависит судьба моего малыша. Щеки заливают горячие слезы, а из горла периодически вырываются всхлипы.
— Ну, ладно, — растерянно хлопает глазами, — пошли.
Она ведет меня мимо какой-то подсобки, а потом своим ключом отпирает черную дверь.
— Не бойся, они не заметят тебя. Эта дверь выходит на другую сторону.
— Спасибо, — шепчу растроганно и выбегаю на улицу.
Я помню, что через парк можно выйти на другую улицу и немного прибавляю шаг. Кстати, в туалет на самом деле хочется. Но я не могла рисковать и задерживаться у старушки дольше. И денег у меня на самом деле нет.
А еще хочется кушать и спать. Время уже позднее, поэтому усталость берет свое.
Ныряю в заросли деревьев и короткими перебежками добираюсь до середины парка. Сегодня здесь горит совсем мало фонарей, поэтому мне плохо видно.
Слышу за спиной какой-то подозрительный шелест и тяжелое дыхание. Замираю от страха и понимаю, что сейчас, как никогда, близка к обмороку.
Глава 3
Поворачиваюсь на ватных ногах и судорожно выдыхаю. Вижу рядом с собой огромную собаку. Если не ошибаюсь, это ротвейлер. Она угрожающе рычит и надвигается на меня. Господи. Где ее хозяин? Почему она без поводка и намордника?
Слышу пронзительный свист, и собака срывается в другом направлении. Выдыхаю воздух со свистом и оседаю на ближайшую скамейку, ноги до сих пор трясутся от страха.
Через несколько минут ко мне приближается мужчина с той самой собакой, но она у него уже на поводке.
— Извините, если он вас напугал. Просто время уже позднее, я думал уже никто не гуляет. Здесь небезопасно.
— Я знаю, — отвечаю дрожащим голосом, — просто кошелек потеряла еще днем. Там был мой проездной, теперь не знаю, как добраться.
— Вот возьмите, — протягивает мне пятьсот рублей.
— Нет, что вы, я не могу взять.
— Берите-берите. Не на скамейке же вам ночевать. Вы и так уже замерзли.
Немного подумав, решаю согласиться, выбора-то у меня нет.
— Спасибо. Я возьму, но только с условием, что вы оставите мне номер телефона, а я вам переведу сразу, как только домой доберусь. Телефон тоже дома остался.
— Ну, давайте хоть так, а то окончательно замерзните и заболеете.
Прощаюсь с мужчиной и забираю деньги, стараясь вспомнить, как из центра доехать до моей подруги. Дохожу до остановки, осматриваюсь по сторонам и пока жду автобус, на всякий случай, прячусь за павильоном.
Ехать приходится с пересадками, поэтому до места я добираюсь ближе к двенадцати часам ночи. Подхожу к нужному дому, поднимаю голову, чтобы посмотреть на окно Маринки и понимаю, что где-то там громко орет музыка.
По телу проносится леденящий озноб, который почти сразу трансформируется в неприятное предчувствие. Неужели именно сегодня, когда мне так нужна помощь и негде ночевать, у нее дома вечеринка? И как на такой шум соседи до сих пор не вызвали милицию. Ежусь от холода и, немного подумав, звоню в домофон.
Выбора у меня все равно нет. Я с самого утра на ногах, отработала смену, ничего не ела, замерзла и очень устала. Хотя у меня вряд ли получится поспать в таком дурдоме.
Двери открываются сразу, в трубке даже не спрашивают, кто пришел так поздно. Видимо, сегодня эта квартира открыты для всех желающих. Поднимаюсь на лифте на шестой этаж
