Игра в притворство - Оливия Хейл
— Я видел, — напряжённо говорит Вест.
— Может, мы получим от вас двоих маленькое шоу, хм?
— Я так не думаю. — его рука опускается на мою поясницу. — Я не люблю выступать на публике.
— Какая жалость, потому что я это обожаю. — она запускает руку в карман. Достаёт большой латунный ключ с красной лентой и вручает его прямо мне. Он тяжёлый на ладони. — Не забудьте заглянуть вниз.
Вивьен уходит, её бёдра движутся сквозь толпу.
— Кто, — спрашиваю я, — это был? И тебе не разрешается отвечать «никто».
Вест забирает у меня ключ и кладёт его в карман.
— Она проводит эти вечеринки несколько раз в год. Она... очень влиятельна. И её не стоит злить.
— Думаю, ты только что это сделал, когда сказал ей, что её вечеринка неприлична.
— Я сказал, что место неприличное. Не вечеринка.
— Ты споришь о семантике. — я делаю ещё один глоток шампанского. — И почему место неприличное?
Его челюсть напрягается.
— Не то, что мы будем обсуждать прямо сейчас.
Я настаиваю. Как он и велел мне.
— Ты сказал, чтобы я злила тебя. Чтобы практиковаться. Так что, возможно, я не оставлю это просто так.
Его взгляд сверкающе опускается на меня, и затем его губы изгибаются. Всего лишь намёк.
— Я так и сказал, да? Ты заставишь меня пожалеть об этих словах?
— Может, я попробую.
Он позволяет своей руке лечь плоско на мою поясницу, затем его глаза заостряются. Словно он только что осознал, что моё платье открыто, и его рука касается моей голой кожи. Она тёплая, и дрожь пробегает по мне от прикосновения.
— Хорошо, — говорит он. — Ты очень хорошо справляешься.
— Тем, что раздражаю тебя.
— Да. И ты чертовски хорошо отвлекаешь меня.
— Тебе сегодня нужны отвлечения?
— Не помешали бы. Нам нужно, чтобы несколько людей здесь увидели нас вместе.
Он направляет меня сквозь толпу, в другую комнату. Она большая. В центре стоит старинный каменный камин, но никакой обычной мебели. Как и в холле, место выглядит в основном заброшенным.
В одном углу стоит бармен, а в центре — большой покерный стол.
— Для кого мы притворяемся? — спрашиваю я. — Твоей матери здесь нет. Сталкера здесь нет.
Он смотрит на пространство.
— Некоторые из самых влиятельных людей мира приходят на вечеринки Вивьен. Слухи всегда расползаются. И я хочу, чтобы они расползлись.
Я смотрю на покерный стол, на задымленную комнату. Больше чем несколько человек бросают на нас взгляды. Прямо как на матче по поло.
— Люди смотрят на нас.
— Хочешь устроить шоу?
— Только не тащи меня на руках снова.
— Сломай каблук, и я это сделаю, — говорит он.
— Тогда я буду осторожна.
Он проводит нас мимо покерного стола. Здесь есть люди, которых я узнаю. Знаменитые лица, несколько знакомых. Люди, с которыми я иногда вижу, как разговаривает мой брат.
— Ты играешь? — глупый вопрос.
Я знаю, что да, мой брат проигрывает кучу денег в поездках, которые он совершает с парнями. Когда они проводят полнедели в глуши, выполняют задания, и совершают ошибки, и заканчивают всё это покерной игрой.
— Ты же знаешь, что да, — низким голосом говорит Вест. Он разворачивает нас так, что я оказываюсь спиной к игре, и смотрит через моё плечо на гостей. — Здесь сегодня кто-то из моей семьи, я думаю. Он никогда не пропускает игру.
— Кто?
— Мой кузен.
— Он часть схемы с сватовством?
— В некотором роде, — говорит Вест.
— Так что ты хочешь, чтобы мы устроили представление, — бормочу я и протягиваю руки, чтобы провести ими по его груди. Прижимаю их, как делала на наших тренировках по самообороне.
— Только не вздумай, — говорит он, — практиковаться в том, чтобы отвергать меня прямо сейчас.
— Но ты же хочешь, чтобы у меня это хорошо получалось.
— Хочу. И мы будем практиковаться дальше. Наедине.
Мои пальцы сжимают его лацканы. Он хочет, чтобы люди здесь думали, что мы пара. Слухи всегда разносятся с этой вечеринки…
— И ты меня не отвергай тоже, — шепчу я и приподнимаюсь, чтобы коснуться губами его щеки.
Вест замирает. Я никогда раньше не видела, чтобы парень так реагировал. Обычно это была спешка использовать момент, губы на моих, язык слишком быстрый.
Я опускаюсь на каблуки и улыбаюсь от восторга.
— Играешь на публику? — его глаза цвета виски нечитаемы.
— Я устраиваю представление. Разве не этого ты хотел?
Он усмехается. Это темный звук, и он такой же грубый, как и его щетина.
— Бедовая, если ты думаешь, что это квалифицируется как представление, нам придется поработать над нашими определениями.
Мой взгляд на мгновение опускается на его губы, а затем быстро отводится.
— Ты не производишь впечатление мужчины, который любит ПДН4.
— Кажется, ты много времени проводишь, размышляя о моей личной жизни, — бормочет он, снова скользя рукой вокруг моей талии. Туда, где, как он сказал, будет ее держать. — Пойдем. Осталось только одно место, где мы еще не были.
Я засовываю руку в карман его пиджака и достаю латунный ключ.
— Дай угадаю. Он ведет в ад?
— Ты догадливая, — говорит он. — Мне не стоит вести тебя туда, но я это сделаю, и заплачу за это цену.
Волнение заставляет кровь стучать в висках.
— Я справлюсь.
— Я знаю, — он наклоняется и берет мою руку. Переплетает свои пальцы с моими, как мы практиковали на днях, теплота против теплоты. — Сюда.
— Ты бывал в этом доме раньше.
— Много раз.
— Ты знал человека, который здесь раньше жил.
— Да. Но мы зайдем и выйдем, прежде чем он может появиться. Не его я ищу.
Он тянет меня по коридору через старую деревянную библиотеку. Все это место такое готическое, так отличается по стилю от Фэйрхейвена.
Он останавливается у украшенной резьбой деревянной двери, по бокам от которой стоит официант с радужными волосами и в костюме дьявола. Красные кожаные штаны и обтягивающий красный жилет. Сквозь волосы проглядывают рожки.
Вест показывает ключ. Они улыбаются и толкают дверь, открывая темную лестницу, ведущую прямиком в подвал.
Мы спускаемся в темноту и попадаем в комнату, которая похожа на пещеру и залита красным светом. Потолок низкий, поддерживается толстыми каменными колоннами. В воздухе висит дымок. Запах поражает меня первым — благовония, пот и какой-то густой парфюм.
Мы добрались до ада.
Глава 20
НОРА
Пространство освещено красными огнями. Густой дым клубится у наших ног, и воздух кажется опьяняющим. Я различаю несколько тел, танцующих под пульсирующий бит. Другие сидят на футонах, а одна пара развалилась на одном из
