Испорчу тебя, девочка - Арина Вильде
Он смотрит мне в глаза долго, будто пытается увидеть ложь. Но не находит.
— Ладно, — вздыхает. — Верю тебе. Пока. Не подведи.
— Не подведу.
Мы выходим из квартиры, садимся в машину. От отеля до ресторана всего десять минут.
Все гости в сборе. Зал украшен, музыканты на местах, фотограф суетится с камерой. Я стою под аркой, украшенной белыми розами и какими-то зелёными ветками, и жду свою Царицу.
И нервничаю. Блядь, я нервничаю как пацан перед первым свиданием.
Будто что-то может пойти не так. Будто она сейчас сбежит, оставив только туфельку, как в той сказке про Золушку.
Последние дни Рая была какая-то неразговорчивая, нервная. Я спрашивал — она отмахивалась, говорила, что всё нормально. Мама успокаивала:
— Это нормально для девушек перед свадьбой. Нервы и всё такое.
Но меня что-то напрягало. Скребло где-то внутри. Вдруг она передумала? Вдруг испугалась?
Витёк стоит рядом, поправляет галстук.
— Расслабься, — бормочет он. — Выглядишь так, будто на казнь идёшь.
— Заткнись, — огрызаюсь.
Он усмехается, но больше не говорит ничего.
И вот наконец звучат первые аккорды марша Мендельсона. Всё внутри напрягается, сжимается в тугой узел. Сердце бьётся слишком часто.
Я смотрю туда, откуда должна выйти она.
Несколько секунд томительного ожидания. И она появляется.
Дух перехватывает.
Господи, она прекрасна.
Белое платье облегает её фигуру — простое, без лишних деталей, но именно поэтому идеально. Длинная юбка струится вокруг ног, лёгкая фата закрывает лицо.
Она медленно идёт по проходу под руку с отцом. Владимир Николаевич выглядит торжественно и одновременно грустно — отдаёт дочь замуж раньше, чем планировал.
Но я смотрю только на неё.
На её большие глаза, которые смотрят на меня сквозь фату. На губы, тронутые нежно-розовой помадой. На то, как она нервно сжимает букет белых роз в руках.
Живот ещё не заметен. Но я знаю, что там, внутри, растёт наш ребёнок.
Она подходит ближе, и я вижу, как её губы дрожат. Она волнуется не меньше меня.
Владимир Николаевич останавливается, передаёт её руку мне. Его взгляд строгий, предупреждающий:
— Береги её.
— Буду, — киваю.
Он отходит, занимает своё место в первом ряду. Рая стоит рядом со мной, и я чувствую, как её рука дрожит в моей.
— Привет, царица, — шепчу я так, чтобы услышала только она.
Она поднимает глаза на меня, и сквозь фату я вижу блеск в её глазах.
— Привет, — шепчет она.
Не зря я назвал её Царицей в нашу первую встречу. Потому что сейчас, в этом платье, она выглядит именно так — как королева. Моя королева.
Сегодня ничего не может пойти не по плану. Ничто не испортит этот идеальный момент, который я буду помнить до конца своей жизни.
Глава 43. Рая
Стою перед зеркалом в свадебном платье и не узнаю себя. Визажист постарался на славу — кожа как фарфор, глаза подчёркнуты стрелками, губы нежно-розовые. Платье сидит идеально, фата красиво ниспадает на плечи.
Всё идеально. Абсолютно всё.
Кроме того, что внутри меня всё разрывается на части.
— Раечка, ты такая красивая! — восхищается Анька, подружка невесты, поправляя мою фату. — Назар точно в обморок упадёт, когда увидит тебя!
Я улыбаюсь, но улыбка получается натянутой. Внутри скребётся тревога, которая не отпускает уже несколько дней.
Вчера пришли результаты анализов.
Я смотрела на листок с диагнозом и не могла поверить своим глазам. Гормональный сбой. Серьёзный. Врач объяснила, что мне потребуется длительное лечение — минимум год, а скорее два. И в следующие несколько лет я точно не смогу забеременеть.
От этих слов мир перевернулся.
Беременности нет. Никогда и не было.
А Назар... Назар был так воодушевлён тем, что скоро станет отцом. В его глазах была такая радость, такое благоговение, когда он клал руки на мой живот.
Как ему теперь сказать? Что всё было ошибкой? Что я обманула его — пусть и невольно?
Нужно было отменить свадьбу. Так было бы правильно. Рассказать всем правду и отпустить его. Я недостойна его. Я солгала, пусть и не специально.
Но как я могу это сделать, если люблю его до безумия? Если мысль о том, что он уйдёт из моей жизни, причиняет такую боль, что хочется выть?
— Рая, пора! — зовёт бабушка. — Все ждут!
Я делаю глубокий вдох, беру букет и иду к выходу.
Может, после свадьбы найду подходящий момент сказать? Может, он поймёт? Простит?
Церемония проходит как в тумане. Я слышу слова регистратора, чувствую, как Назар надевает мне на палец обручальное кольцо, вижу его улыбку.
— Можете поцеловать невесту, — говорит регистратор.
Назар поднимает фату и целует меня. Долго, нежно. И в этом поцелуе столько любви, что внутри всё сжимается от чувства вины.
Гости аплодируют. Музыка играет. Всё идеально. Только я знаю, что всё это построено на лжи.
Банкет затягивается до позднего вечера. Тосты, танцы, поздравления. Я улыбаюсь, благодарю, танцую с Назаром, с папой, с Витей.
Витя шепчет мне на ухо:
— Будь счастлива, сестрёнка.
И от его слов слёзы подступают к горлу.
Наконец устраивают фейерверк. Мы с Назаром стоим на улице, смотрим на разноцветные огни в небе. Его рука обнимает меня за талию, я прижимаюсь к нему, чувствуя его тепло.
— Красиво, — шепчу я.
— Ты красивее, — отвечает он, наклоняясь ко мне.
Его губы касаются моего уха, голос становится низким, хриплым:
— Пошли в номер. Давай сбежим ото всех. Я так хочу тебя, Царица. С ума схожу. Хочу в тебе оказаться. Уже почти две недели не видел тебя голой.
От его слов по телу пробегает дрожь. Я поворачиваюсь к нему, встречаюсь взглядом с его тёмными глазами, полными желания.
— Пошли, — шепчу я, не желая больше улыбаться гостям.
Открыв дверь в номер, Назар сразу же начинает целовать меня. Жадно, страстно, будто ждал этого момента всю жизнь.
— Как снять это платье? — шепчет он между поцелуями, пальцы скользят по моей спине в поисках застёжек.
Я вообще никакая. Внутри всё сжато в тугой узел, чувство вины гложет так сильно, что хочется кричать. Краем глаза замечаю зажжённые свечи по всему номеру, лепестки роз на полу и кровати. Он постарался. Сделал всё идеально для нашей первой брачной ночи.
А я... я всё разрушу.
Назар находит крючки корсета, расстёгивает их один за другим. Платье соскальзывает с моих плеч и падает к ногам белым облаком.
Он отстраняется на секунду, смотрит на меня. В его взгляде такое желание, что становится жарко.
— Боже, Рая, — шепчет он хрипло, — ты такая красивая.
Он пожирает
