Паган - Джессика Гаджиала
На самом деле я водила пальцем по его шраму, глубокому шраму, который меня так завораживал. Но раз уж я все равно двигалась в этом направлении, я скользнула рукой по его бедру и обхватила его член у основания, испытав трепет, когда поняла, что едва могу обхватить его рукой. Я наклонила голову и провела языком по чувствительной головке, слизывая капельку предэякулята и почти улыбаясь от его ругательств.
Прежде чем он успел схватить меня за волосы, как я и предполагала, я обхватила его член губами и взяла в рот.
— Черт возьми, — прорычал он, схватив меня за волосы, но не для того, чтобы потянуть, а чтобы отодвинуть в сторону и смотреть.
Я всегда испытывала своего рода пассивный интерес к оральному сексу, мне нравилась сама идея доставить удовольствие партнеру, даже если сам процесс меня особо не возбуждал.
Но сейчас все было по-другому.
Это было похоже на власть, привилегию и поклонение. Каждый звук, который он издавал, подстегивал меня. Каждый его прерывистый вздох вызывал новый прилив влаги между моих бедер.
Никогда еще мне так не хотелось ощутить вкус оргазма, как в тот момент.
Поэтому я сосала еще усерднее, двигала головой быстрее, а другой рукой скользнула вниз и нежно погладила его яички.
И как раз в этот момент Паган решил, что с него хватит. Он схватил меня за волосы и сильно потянул, заставив оторваться от его члена.
Я не ожидала, что так будет, и издала странный скулящий звук, в котором сразу узнала разочарование.
— Тебе нравится мой член в твоем милом ротике, да? — спросил он, подтягивая меня к себе, пока я не забралась на него сверху. — Поверь мне, детка, больше всего на свете я хочу смотреть, как твои губки обхватывают мой член, когда я кончаю тебе в рот, но сейчас я хочу, чтобы ты оседлала меня, — сказал он, отпустил мои волосы и потянулся к прикроватной тумбочке за презервативом. Он надел его, а затем обхватил член у основания. — Возьми мой член, — потребовал он. Его взгляд был тяжелым, а голос звучал ниже обычного. От этого звука у меня внутри все затрепетало, когда я выгнулась, а он потерся своим твердым членом о мои складочки, надавил на клитор, а затем резко вошел в меня.
Я замерла на долю секунды, встретившись с ним взглядом.
А потом давление стало невыносимым, и я опустилась на него, жестко, быстро и глубоко насаживаясь на его член. Я уперлась рукой ему в живот, чтобы не упасть, потому что от одного только проникновения я была на грани.
— Кеннеди, двигайся, — потребовал он хриплым голосом. Мы оба понимали, что это будет быстрый секс, который, я была уверена, закончится сокрушительным оргазмом.
И я задвигалась.
Сначала медленно, потом все увереннее, жестче и быстрее, пока вся кровать не затряслась от каждого толчка, пока я не запрокинула голову, пока мои всхлипы не превратились в стоны, а стоны в нечто совершенно иное, чему у меня не было названия, в нечто похожее на крик, но не совсем.
Мышцы моих бедер болели от напряжения, когда я насаживалась на него, уткнувшись лицом ему в шею. — Я не могу... не могу...- выдохнула я.
Он даже не стал медлить.
Крепкие руки впились в мои бедра, прижимая меня к нему, и он начал входить в меня — жестче, быстрее, более контролируемо, чем когда я скакала на нем. Я повернула голову, уткнувшись лицом в его кожу, и приглушила стоны, когда ощущения стали слишком сильными. Я выкрикнула его имя, когда меня накрыл оргазм, такой сильный, что мне стало почти больно.
— Черт возьми, сожми мой член, — прорычал он, когда я кончила, а потом резко дернул меня за бедра и вошел так глубоко, что я почувствовала, как он сжимается. С моим именем на губах.
Не знаю, сколько я пролежала на нем, словно бесформенная масса, не в силах пошевелиться.
Когда я пришла в себя, мое тело остыло, дыхание замедлилось, а сердце снова забилось в обычном ритме, когда я оторвала голову от его шеи и прижалась к его груди.
И именно в этот момент я впервые увидела будильник.
— О боже! — взвизгнула я и взметнулась вверх, слишком напуганная, чтобы прикрыться, как сделала бы в обычной ситуации. Путаясь в его конечностях, я кое-как выбралась из постели и, проведя рукой по волосам, огляделась по сторонам, слишком поздно осознав, что мое платье осталось там, где я его оставила, на улице. — О боже...
— Сладкая, что с тобой, черт возьми, происходит? — лениво спросил он.
Я уставилась на него, вытаращив глаза, а он лениво сел и спустил ноги на пол, глядя на меня так, будто это я сошла с ума. А ведь было уже десять утра. Десять!
— Я опоздала на работу на два часа! — заявила я, подходя к его комоду. Мне было все равно, что он может не захотеть, чтобы я рылась в его вещах, потому что мне нужно было что-то надеть. Я схватила первую попавшуюся футболку и натянула ее, радуясь, что она достаточно длинная и прикрывает мою задницу.
— Уверен, Бенни справится, — сказал он, по-прежнему двигаясь медленно, как будто у него было в запасе все время мира.
И у него оно было.
А у меня нет.
Было десять часов утра, и у нас с Бенни в это утро были клиенты, записанные на одно и то же время. Они прийдут и подумают, что их записали на одного мастера. И это не понравится клиентам. Они разозлятся. Они расскажут всем своим друзьям о том, в какую ужасную парикмахерскую они ходили и как им теперь во что бы то ни стало избегать этого места.
И ради чего? Ради того, чтобы получить пару оргазмов? Безумных, сногсшибательных оргазмов. Но всё же. Секс — это весело, а работа — это приоритет.
— Кеннеди, успокойся, чёрт возьми, — потребовал Паган, найдя джинсы и небрежно натягивая их на себя.
— Успокоиться, чёрт возьми? Я опаздываю на работу на два часа, а ехать обратно пятнадцать минут, а у меня волосы в беспорядке, и мне нужно надеть платье и туфли, в которых я буду выглядеть как в порно.
Он долго смотрел на меня, пока я бежала в ванную, отчаянно пытаясь привести волосы в порядок и найти его ополаскиватель для полости рта, а потом развернулся и ушёл.
Я понимала, что веду себя
