Обмани меня снова - Маргарита Аркадьевна Климова
Оплатив и подписав бумаги, получила связку ключей и разрешение заселяться. С полчаса переносила на второй этаж сумки, параллельно составляя список покупок. Закончив, села на диван и прикрыла глаза, впитывая какую-то родную атмосферу.
Почему-то не хотелось отсюда уходить, да и смысла не было оттягивать переезд. Позвонила Полине, коротко описала свои изменения, предупредила, чтобы не ждала меня на работе, и поехала собирать оставшиеся вещи.
Я почти закончила сборы, заполнив багажник и все свободные сиденья, когда ворота открылись и в сумерках мигнули фары паркующегося автомобиля.
Вдохнула, выдохнула, обтёрла о штаны вспотевшие ладони, залпом выпила стакан апельсинового сока, прошла в гостиную и села на диван.
— Вит, я дома, — крикнул Саша, щёлкнув дверью. — Чего это здесь чемодан стоит? Перебрала ненужные вещи?
Глава 35
Макар
Уйдя от мычащего отца, я почувствовал какое-то мелкое удовлетворение. В глазах Холмогорова и во взгляде побитой собаки увидел достаточно бессильной злости, чтобы пока больше не трогать его. Вернулся в гостиницу и ещё раз перечитал сволочной договор, пытаясь точнее определить натуру Балицкого и принять верное решение. Скажешь Вите — окажешься крайним, скроешь — и потом, узнай она о причастности моего отца, мне же вылезет боком.
Так ничего и не надумав, лёг спать далеко за полночь, а утром закрутили дела. Позвонил Вэй с очередными светлыми идеями и с прощупыванием ситуации по срокам моего возвращения. Не стал ему пока говорить о намерениях остаться в России. О таком сообщают лично, а не по телефону. Следом объявился риелтор, отчитываясь о готовности документов. Состыковавшись с Георгием, поехал в банк на оформление сделки.
— Мне нужна неделя на сборы, и можете заселяться, — растеряно обронил Жора, ставя подпись. — Не думал, что так быстро найдётся покупатель. Варваруша, правда, рада, что я к ней скоро прилечу, а у меня ощущение, будто не успеваю проститься с домом.
— Зачем прощаться? — по-дружески хлопнул его по плечу, по сдавленному «оху» поняв, что слега не рассчитал силы. — Мы всегда рады будем гостям.
— Помирился с невестой? — поинтересовался Георгий, когда мы вышли на улицу и присели на скамейку в оборудованном месте для курения.
— В процессе, — затянулся и выпустил струю дыма. — По крайней мере, вчера я заполучил в руки козырь, который не даст наделать Виталине ошибок.
— Что ж, рад за вас, — задумчиво проговорил Жора и, слеповато прищурившись, глянул на бледно-голубое небо. — Надеюсь, к нашей свадьбе вы разрешите все разногласия. Варварушка хочет венчаться в золотую осень, так что планируйте на середину октября отпуск. Без рыбалки и кедровой баньки я вас не отпущу.
Пока пережидали бюрократическую волокиту, послал сообщение Виталите, чтобы лишний раз напомнить о себе и порадовать скорой возможностью заселиться в дом мечты. Не удивился сухому "поздравляю», зная, что в глубине души Витка рада нашему приобретению. Именно нашему, а не моему. Сейчас я как никогда был в этом уверен.
А вечером, освободившись и не сумев дозвониться Стежко, понёсся к ней в офис, отчего-то снедаемый беспокойством. В груди что-то противно пульсировало, то сжимаясь в камень, то распирая рёберный скелет.
— Виталины сегодня не будет. У неё переезд, — выдала словоохотливая секретарша, хитро улыбаясь.
Этой интриганке не терпелось поделиться со мной сплетнями, но чувство такта и преданность Витки притормаживали новость, рвущуюся с языка. Судя по радостной реакции девушки на меня, я ей нравился намного больше, чем Балицкий.
— Куда переезд? — сел на край стола, заинтересованно глядя на Полину. Сдвинул брови домиком, подыгрывая девчонке. — Она же у Кена живёт. У неё вот-вот свадьба.
— А вот и нет, — чуть ли не показала мне язык девчонка, упрямо задрав подбородок. — У тебя устаревшая информация. Свадьбы не будет. Виталина поняла, что Шурик ей не подходит и собирает вещички, чтобы съехать в съёмную квартиру.
— Если ты мне дашь адрес Кена, то я с удовольствием помогу Вите перевезти чемоданы, — заговорщицки прошептал, склонившись к секретарше.
— Виталина убьёт меня, — замотала головой Полина, не соглашаясь заходить в откровениях так далеко.
— Я в состояние узнать сам, но это займёт время, а у меня на душе неспокойно, — вложил в голос всё волнение, что уже не на шутку скручивало внутренности. — Ты не знаешь, на что способен Балицкий в гневе. Поверь, маска принца на белом коне всего лишь ширма беспринципной твари.
— Вот, — начиркала на стикере мелкими буквами и протянула мне его. От озорства на лице не осталось и следа. — Там охрана на въезде. Пускают только по распоряжению проживающих.
— Я твой должник, — схватил розовый листок и побежал в машину, игнорируя предупреждение Полины.
Навигатор показывал полтора часа до точки назначения. С пробуксовкой вылетел со стоянки, под визг клаксонов встраиваясь в плотное движение. Жал на газ, ускоряясь на свободных участках, вылезал на обочины, объезжая скопления у светофоров. Скорее всего, набрал дохренище штрафов, но на такую мелочь мне было наплевать.
Нужный посёлок вынырнул из сизых сумерек световыми растяжками между приветствующих колон, величественной высотой и огранкой подчёркивающих статус проживающих. Не удивительно, что Балицкий залез в долги и не справился с поддержанием имиджа. Пришлось ему продаваться, чтобы покрыть разницу между возможностями и хотелками.
Охранникам назвал номер дома, одновременно протягивая несколько купюр.
— Хочу устроить сюрприз старому другу, — подмигнул совсем зелёному хлопцу. — Он меня в субботу на свадьбу ждёт, а я к нему на голову свалюсь с ящиком пива.
— Только не буяньте, — гулко сглотнул слюну парнишка и поднял шлагбаум.
Типичные заборы из профлиста тянулись вдоль улицы, перемежаясь кирпичными столбами и кованными воротами. Жилище Балицкого нашлось на третьей линии сразу за поворотом. Высаженные по линейке конусы туй, уличные фонари в виде матовых шаров, вымощенная площадка для машин.
Перемахнул через калитку, оттолкнувшись от металлической завитушки, копирующей виноградную лозу. Пригибаясь и держась тени, приблизился к двухэтажному дому. Сквозь приоткрытое окно до меня донеслась ругань на повышенных тонах.
— Значит мы обойдёмся без детей! — кричал Балицкий, срываясь на фальцет в конце фразы. — Никто не будет орать и портить стены!
— А я не хочу без детей! В детских домах много малышей, которым нужны родители! — вторила ему в ответ Вита.
— Совсем рехнулась?! Взять на воспитание неизвестно кого?! А он вырастит и прирежет нас?!
— Вот поэтому я ухожу, — устало произнесла Виталина. — Можно жить без любви только если брак скрепляют дети. А смотреть, как ты развлекаешься с секретаршей и делать вид, что ничего не знаю, я не собираюсь.
— Какая, нахуй, секретарша! — взревел Балицкий, и за стеной
