Простить невозможно забыть - Ника Горина
— Твои глаза, — произнесла девушка, не отрывая от него взгляда. — Золотисто-карие. Теперь я знаю.
И улыбнулась.
— А раньше ты этого не видела? — спросил он.
— Неа, — покачала головой девушка, не убирая руку от его лица. — А ты, и правда, красавчик.
— Катя…
Ноги девушки подкосились, и Дмитрий подхватил ее на руки и вынес из ванной комнаты. Он принес ее в спальню и уложил в кровать.
— Ладно, ты дура малолетняя, но он-то взрослый мужик! Как только ума хватило напоить тебя! Чем он думал?! — говорил Дмитрий, накрывая ее одеялом.
— Не кричи, пожалуйста, голова болит.
— Да не кричу я.
Дмитрий принес ей тазик из ванной и присел рядом на край кровати.
Катю снова вырвало.
— Так тебе и надо, — Дмитрий отнес тазик и вернулся к ней. — В следующий раз будешь думать, прежде чем пить с Виктором!
Но Катя уже крепко спала. Дмитрий коснулся ее щеки.
Он хотел уйти, но она поймала его за руку.
— Не уходи, — прошептала она во сне. — Не оставляй меня.
— Катя, — он нагнулся к ней. — Кого ты зовешь?
Но девушка не ответила.
Он прилег рядом, и она тут же прижалась к его крепкому телу, пряча лицо на его груди.
Дмитрий поцеловал ее в макушку и обнял ее хрупкое тело.
Глава 8 — Непрозвучавший выстрел
Дмитрий долго не мог уснуть. Он обнимал девушку. А она безмятежно спала рядом с ним, в его руках.
— Катя, Катя, — прошептал он, гладя ее по спине. — Что мне с тобой делать?
«Твои глаза. Золотисто-карие. Теперь я знаю», — он вспомнил ее слова. Почему она не видела раньше? Неужели до сих пор боялась посмотреть на него? Боялась задержать взгляд на его лице? И ей нужно было в стельку напиться, чтобы разглядеть его?
В памяти всплывал разговор с ее матерью. Он видел, как Катерина встретилась с ней в прошлый понедельник. И едва женщина отошла от школы, он догнал ее и предложил поговорить.
— Вы тот самый таинственный дядя Кати? — язвительно спросила она, сидя напротив него в небольшом кафе.
— Мое имя Дмитрий.
— Зачем вы привели меня сюда? Что хотите от меня?
— Поговорить о Кате. Вы — ее мама.
— И что?
— Вам безразлична ваша дочь? Вам все равно, что с ней происходит, и где она?
— Катя уже не маленькая. Я не могу вечно за ней бегать.
— Она — ваша дочь.
— Что вы хотите от меня? — Наталья Николаевна устало потерла переносицу.
— Почему вы выгнали ее из дома? Почему не принимаете обратно? Она же ребенок.
Женщина посмотрела на него.
— Ребенок, который создает слишком много проблем, — сухо ответила она.
— Вы же знаете, что с ней случилось? Когда она пришла домой в то утро.
— Да, знаю, — произнесла Наталья Николаевна. — Кирилл ее изнасиловал. Может, со своим другом.
— И вы, зная это, выгнали ее?
— Она сама виновата. Я миллион раз говорила ей, чтоб не встречалась с этим подонком. Но она же никого не слушает, делает, что взбредет в голову. Вот и получила.
— А вы уверены, что это был он?
— А кто же еще? Катя убежала из дома к нему. Он — конченный наркоман. Снимает квартиру со своим другом. Наверняка, они оба воспользовались ею. А потом она убежала, шлялась где-то всю ночь, явилась под утро в чужой одежде.
Дмитрий смотрел на женщину.
— И вам не было ее жаль? Вы просто выгнали ее вместо того, чтобы утешить, защитить?
— Я не могу ее защитить. Она сама виновата во всем, что с ней случилось. Она творит глупости и не знает, когда нужно остановиться.
— Разве можно бросить своего ребенка, когда тот ошибается? Вы же ее мама…
Женщина устало вздохнула и посмотрела прямо в глаза Дмитрию.
— Я не ее мама. Я ее удочерила, — произнесла она через несколько мгновений.
— Катя знает об этом?
Наталья Николаевна кивнула.
— Тогда тем более! Вы взяли ребенка, вы же несете за него ответственность. Да, Катя ошиблась. Но это не повод…
— Где вы с ней познакомились? — вдруг спросила Наталья Николаевна.
— На Крымском мосту. В ту ночь, когда вы выгнали ее. Она пыталась покончить с собой.
По лицу женщины пробежала тень.
— И вы забрали ее к себе?
— Да. Она сейчас живет у меня.
— Слушайте, я могу дать вам денег. Пусть Катя забудет о нас. Я не хочу ее видеть. Она и так создала слишком много неприятностей нашей семье.
Дмитрий усмехнулся.
— Она же не котенок, — произнес он. — Вы удочерили ее, поиграли с ней, а потом решили бросить, когда она надоела?
— Я пыталась стать ей матерью. Я заботилась о ней и любила ее. Но Катя этого не ценила. Она разрушала все, к чему прикасалась. Она постоянно ругалась со мной, отцом, своей сестрой…
— Почему ее сестра не ходит в ту же школу, что и Катя? — перебил ее Дмитрий.
— Они учились вместе. Но Катя прогуливала школу, получала ужасные оценки. И моей дочери постоянно приходилось отвечать на вопросы учителей о том, почему Катя в очередной раз не пришла на уроки, или когда она исправит оценки. Для Лизы это был стресс.
— Кто ее настоящие родители?
— Я не знаю.
— Наталья Николаевна, я не хочу играть в игру «Не знаю, не скажу». Вы не смогли стать для Кати хорошей матерью, бросили ее. А Кате нужна семья. Поэтому настоятельно рекомендую рассказать мне все.
— Что, она и вам уже надоела? Создала и вам кучу проблем?
— Нет. Кате сейчас больно и страшно. И ей нужна семья. Я могу о ней заботиться, но я не родной ей человек. Поэтому расскажите о ее родителях.
— Я же сказала, я ничего о них не знаю.
— Да ну?
— Правда. Знаю только, что ее мать умерла при родах. Я была в это время в роддоме. Навещала подругу. Она мне и рассказала о малышке. Мне стало ее жаль, и я сразу забрала ее.
— Прямо из роддома? Не спросив разрешения у других родственников?
— Я говорила с ее отцом. Видела его в коридоре. Я сказала, что могу забрать девочку и воспитать, как свою дочь. Он отдал мне ее.
— Вы заплатили ему?
— Да. Я дала ему денег, чтобы он отказался от малышки.
— Вы забрали девочку, подделали свидетельство о рождении, я правильно вас понял?
Наталья Николаевна посмотрела на него и промолчала.
— А потом, когда девочка подросла и начала творить глупости, вы ее выкинули на улицу.
— Послушайте…
— Ей шестнадцать.
